Требование: О включении периодов работы в страховой стаж

Обстоятельства: Органом Пенсионного фонда РФ истцу отказано в назначении досрочной трудовой пенсии по старости в соответствии с пп. 9 п. 1 ст. 27 ФЗ от 17.12.2001 N 173-ФЗ в связи с отсутствием требуемого стажа. При этом период его работы в качестве матроса на территории Эстонской ССР не был включен в страховой стаж.
Решение: В удовлетворении требования отказано, поскольку Договором между РФ и Эстонской Республикой о сотрудничестве в области пенсионного обеспечения от 14.07.2011 суммирование специального пенсионного стажа, приобретенного на территориях сторон Договора, не предусмотрено.

Определение Верховного Суда РФ от 18.07.2016 N 47-КГ16-6

Судебная коллегия по гражданским делам Верховного Суда Российской Федерации в составе
председательствующего Пчелинцевой Л.М.,
судей Вавилычевой Т.Ю. и Кириллова В.С.
рассмотрела в открытом судебном заседании 18 июля 2016 г. гражданское дело по иску Шумилова Г.Н. к Государственному учреждению — Управлению Пенсионного фонда Российской Федерации в г. Оренбурге о включении периодов работы в страховой стаж
по кассационной жалобе начальника Государственного учреждения — Управления Пенсионного фонда Российской Федерации в г. Оренбурге Борисова Т.Е. на решение Ленинского районного суда г. Оренбурга от 3 июня 2015 г. и апелляционное определение судебной коллегии по гражданским делам Оренбургского областного суда от 25 августа 2015 г., которыми исковые требования удовлетворены частично.
Заслушав доклад судьи Верховного Суда Российской Федерации Вавилычевой Т.Ю., объяснения представителя Шумилова Г.Н. — Яшниковой Е.И., возражавшей против удовлетворения кассационной жалобы,
Судебная коллегия по гражданским делам Верховного Суда Российской Федерации

установила:

Шумилов Г.Н. обратился в суд с иском к Государственному учреждению — Управлению Пенсионного фонда Российской Федерации в г. Оренбурге (далее также — ГУ УПФР в г. Оренбурге, пенсионный орган) о включении периодов работы в страховой стаж.
В обоснование заявленных требований Шумилов Г.Н. указал, что 20 августа 2014 г. обратился в пенсионный орган с заявлением о назначении досрочной трудовой пенсии по старости по подпункту 9 пункта 1 статьи 27 Федерального закона от 17 декабря 2001 г. N 173-ФЗ "О трудовых пенсиях в Российской Федерации".
Решением начальника ГУ УПФР в г. Оренбурге от 24 сентября 2014 г. N 37 ему отказано в назначении досрочной трудовой пенсии по старости в соответствии с подпунктом 9 пункта 1 статьи 27 Федерального закона от 17 декабря 2001 г. N 173-ФЗ "О трудовых пенсиях в Российской Федерации" в связи с отсутствием требуемого стажа. При этом период его работы в качестве матроса в плавсоставе на промысловых судах по добыче и обработке рыбы морского флота в Эстонском производственном объединении рыбной промышленности с 7 февраля 1980 г. по 13 января 1992 г. не был включен в страховой стаж.
Шумилов Г.Н. полагал, что невключение данного периода работы в страховой стаж нарушает его пенсионные права, и просил признать решение начальника ГУ УПФР в г. Оренбурге от 24 сентября 2014 г. N 37 об отказе во включении в страховой стаж периода работы с 7 февраля 1980 г. по 13 января 1992 г. незаконным, включить указанный период в его страховой стаж в соответствии со статьей 10 Федерального закона от 17 декабря 2001 г. N 173-ФЗ "О трудовых пенсиях в Российской Федерации".
Представитель пенсионного органа исковые требования в суде не признал.
Решением Ленинского районного суда г. Оренбурга от 3 июня 2015 г. исковые требования Шумилова Г.Н. удовлетворены частично.
Признано незаконным решение начальника ГУ УПФР в г. Оренбурге от 24 сентября 2014 г. N 37 об отказе в назначении досрочной трудовой пенсии по старости в части отказа Шумилову Г.Н. в зачете в страховой стаж периодов работы с 7 февраля 1980 г. по 31 декабря 1990 г. в качестве матроса в плавсоставе на промысловых судах по добыче и обработке рыбы морского флота в Эстонском производственном объединении рыбной промышленности.
На пенсионный орган возложена обязанность включить Шумилову Г.Н. в страховой стаж период работы с 7 февраля 1980 г. по 31 декабря 1990 г. в качестве матроса в плавсоставе на промысловых судах по добыче и обработке рыбы морского флота в Эстонском производственном объединении рыбной промышленности.
В остальной части в удовлетворении исковых требований отказано.
Апелляционным определением судебной коллегии по гражданским делам Оренбургского областного суда от 25 августа 2015 г. данное решение суда оставлено без изменения.
В поданной в Верховный Суд Российской Федерации кассационной жалобе начальника Государственного учреждения — Управления Пенсионного фонда Российской Федерации в г. Оренбурге Борисова Т.Е. ставится вопрос о передаче жалобы с делом для рассмотрения в судебном заседании Судебной коллегии по гражданским делам Верховного Суда Российской Федерации для отмены решения суда первой инстанции и апелляционного определения, как незаконных, в части удовлетворения исковых требований и принятия по делу нового решения об отказе в их удовлетворении.
По результатам изучения доводов кассационной жалобы судьей Верховного Суда Российской Федерации 24 марта 2016 г. дело было истребовано в Верховный Суд Российской Федерации, и определением судьи Верховного Суда Российской Федерации Пчелинцевой Л.М. от 10 июня 2016 г. кассационная жалоба с делом передана для рассмотрения в судебном заседании Судебной коллегии по гражданским делам Верховного Суда Российской Федерации.
В судебное заседание суда кассационной инстанции не явились надлежащим образом извещенные о времени и месте рассмотрения дела в кассационном порядке Шумилов Г.Н., обеспечивший явку своего представителя Яшниковой Е.И., а также представитель Государственного учреждения — Управления Пенсионного фонда Российской Федерации в г. Оренбурге, о причинах неявки не сообщили. Судебная коллегия по гражданским делам Верховного Суда Российской Федерации, руководствуясь статьей 385 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, считает возможным рассмотреть дело в отсутствие указанных лиц.
Проверив материалы дела, обсудив доводы кассационной жалобы, Судебная коллегия по гражданским делам Верховного Суда Российской Федерации находит жалобу подлежащей удовлетворению, так как имеются предусмотренные законом основания для отмены в кассационном порядке обжалуемых судебных постановлений в части удовлетворения иска.
Основаниями для отмены или изменения судебных постановлений в кассационном порядке являются существенные нарушения норм материального права или норм процессуального права, которые повлияли на исход дела и без устранения которых невозможны восстановление и защита нарушенных прав, свобод и законных интересов, а также защита охраняемых законом публичных интересов (статья 387 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации).
Судебная коллегия по гражданским делам Верховного Суда Российской Федерации приходит к выводу, что в настоящем деле такого характера существенные нарушения норм материального права были допущены судами первой и апелляционной инстанций, и они выразились в следующем.
Как установлено судом и следует из материалов дела, 20 августа 2014 г. Шумилов Г.Н. обратился к ответчику с заявлением о назначении досрочной трудовой пенсии по старости по подпункту 9 пункта 1 статьи 27 Федерального закона от 17 декабря 2001 г. N 173-ФЗ "О трудовых пенсиях в Российской Федерации", в соответствии с которым трудовая пенсия по старости назначается ранее достижения возраста, установленного статьей 7 данного федерального закона, мужчинам по достижении возраста 55 лет, женщинам по достижении возраста 50 лет, если они проработали соответственно не менее 12 лет 6 месяцев и 10 лет в плавсоставе на судах морского, речного флота и флота рыбной промышленности (за исключением портовых судов, постоянно работающих в акватории порта, служебно-вспомогательных и разъездных судов, судов пригородного и внутригородского сообщения) и имеют страховой стаж соответственно не менее 25 и 20 лет.
Решением начальника ГУ УПФР в г. Оренбурге от 24 сентября 2014 г. в назначении Шумилову Г.Н. досрочной трудовой пенсии по старости по указанному основанию отказано в связи с отсутствием у него необходимого стажа. Период работы Шумилова Г.Н. в качестве матроса в плавсоставе на промысловых судах по добыче и обработке рыбы морского флота в Эстонском производственном объединении рыбной промышленности с 7 февраля 1980 г. по 13 января 1992 г. не был включен в его страховой стаж, поскольку в данный период истец работал в Эстонской ССР и Эстонской Республике, на которую возложена обязанность по выплате пенсии Шумилову Г.Н. за этот период.
Разрешая спор и частично удовлетворяя исковые требования Шумилова Г.Н., суд первой инстанции, ссылаясь на пункт 2 статьи 6 Соглашения стран Содружества Независимых Государств от 13 марта 1992 г. "О гарантиях прав граждан государств — участников Содружества Независимых Государств в области пенсионного обеспечения", рекомендации, содержащиеся в распоряжении Правления Пенсионного фонда Российской Федерации от 22 июня 2004 г. N 99р "О некоторых вопросах осуществления пенсионного обеспечения лиц, прибывших на место жительства в Российскую Федерацию из государств — республик бывшего СССР", а также на пункт 2 письма Министерства социальной защиты населения Российской Федерации от 31 января 1994 г. N 1-369-18 "О пенсионном обеспечении граждан, прибывших в Российскую Федерацию из государств, ранее входивших в состав СССР", исходил из того, что трудовая деятельность Шумиловым Г.Н. в период с 7 февраля 1980 г. по 31 декабря 1990 г. осуществлялась на территории бывшего СССР, когда не существовало самостоятельного эстонского государства, и в соответствии с действующим законодательством Российской Федерации и международными актами он имеет право на пенсионное обеспечение по старости наравне с другими гражданами Российской Федерации, в связи с чем спорный период (с 7 февраля 1980 г. по 31 декабря 1990 г.) подлежит включению в его страховой стаж.
С выводом суда первой инстанции и его правовым обоснованием согласился суд апелляционной инстанции, дополнительно указав, что периоды деятельности до распада СССР не могут рассматриваться как периоды деятельности за границей, и сославшись на пункт 8 рекомендаций, данных в распоряжении Правления Пенсионного фонда Российской Федерации от 22 июня 2004 г. N 99р, согласно которому для определения права на трудовую пенсию по старости, в том числе досрочную трудовую пенсию по старости, лицам, прибывшим из государств — республик бывшего СССР, не заключивших соглашения с Российской Федерацией (Азербайджан, Латвия, Эстония), учитывается страховой (трудовой) стаж, исчисленный с учетом периодов работы в СССР до 1 января 1991 г., независимо от уплаты страховых взносов. Периоды работы после указанной даты включаются в страховой стаж при условии уплаты страховых взносов в Пенсионный фонд Российской Федерации.
Судебная коллегия по гражданским делам Верховного Суда Российской Федерации считает, что выводы судов первой и апелляционной инстанций основаны на неправильном толковании и применении норм материального права, регулирующих спорные отношения.
Право на социальное обеспечение по возрасту относится к основным правам и свободам человека и гражданина и гарантируется статьей 39 Конституции Российской Федерации. Государственные пенсии и социальные пособия устанавливаются законом.
В соответствии с частью 4 статьи 15 Конституции Российской Федерации общепризнанные принципы и нормы международного права и международные договоры Российской Федерации являются составной частью ее правовой системы. Если международным договором Российской Федерации установлены иные правила, чем предусмотренные законом, то применяются правила международного договора.
Согласно пунктам 1 и 2 статьи 1 Федерального закона от 17 декабря 2001 г. N 173-ФЗ "О трудовых пенсиях в Российской Федерации" (далее — Федеральный закон от 17 декабря 2001 г. N 173-ФЗ), действовавшего на дату обращения Шумилова Г.Н. в пенсионный орган, трудовые пенсии устанавливаются и выплачиваются в соответствии с названным федеральным законом. Если международным договором Российской Федерации установлены иные правила, чем предусмотренные данным федеральным законом, применяются правила международного договора Российской Федерации.
В соответствии с пунктом 1 статьи 10 Федерального закона от 17 декабря 2001 г. N 173-ФЗ в страховой стаж включаются периоды работы и (или) иной деятельности, которые выполнялись на территории Российской Федерации лицами, указанными в части первой статьи 3 названного федерального закона, при условии, что за эти периоды уплачивались страховые взносы в Пенсионный фонд Российской Федерации.
14 июля 2011 г. был подписан Договор между Российской Федерацией и Эстонской Республикой о сотрудничестве в области пенсионного обеспечения (далее — Договор), ратифицированный Российской Федерацией Федеральным законом от 31 января 2012 г. N 1-ФЗ и вступивший в силу с 1 апреля 2012 г. (временно применялся с 16 октября 2011 г.).
Договор распространяется на отношения, относящиеся: 1) в Российской Федерации — к трудовым пенсиям по старости, по инвалидности, по случаю потери кормильца; социальным пенсиям; 2) в Эстонской Республике — к государственному пенсионному страхованию, включая народную пенсию (статья 2 Договора).
В силу статьи 3 Договора он применяется к лицам, проживающим на территориях Договаривающихся Сторон и являющимся их гражданами или лицами без гражданства, на которых распространяется или ранее распространялось действие законодательства каждой из Договаривающихся Сторон в соответствии со статьей 2 данного договора.
При назначении пенсии в соответствии с названным договором учитываются периоды пенсионного стажа, приобретенные на территориях Договаривающихся Сторон, в том числе на территориях бывших РСФСР и ЭССР. Если право на назначение пенсии согласно законодательству одной Договаривающейся Стороны возникает без учета пенсионного стажа, приобретенного согласно законодательству другой Договаривающейся Стороны, то соответствующая Договаривающаяся Сторона назначает пенсию только за пенсионный стаж, учитываемый на основании своего законодательства, вне зависимости от того, на территории какой Договаривающейся Стороны проживает лицо. Данное правило применяется и в том случае, если при назначении пенсии в Российской Федерации согласно Договору пенсионный стаж, приобретенный на территории Российской Федерации, учитываемый при конвертации пенсионных прав, составляет не менее 25 лет у мужчин и 20 лет у женщин соответственно. При этом подсчет и подтверждение пенсионного стажа осуществляются согласно законодательству той Договаривающейся Стороны, которая назначает пенсию (пункты 1, 2 статьи 5 Договора).
В силу пункта 1 статьи 6 Договора каждая Договаривающаяся Сторона исчисляет размер пенсии, соответствующий пенсионному стажу, приобретенному на ее территории, согласно положениям своего законодательства. Периоды пенсионного стажа, приобретенные на территории бывшего СССР, кроме территорий бывших РСФСР и ЭССР, не учитываются при определении размера пенсии.
Под пенсионным стажем понимаются: в Российской Федерации — период, учитываемый согласно законодательству Российской Федерации при определении права на пенсии и их размеров, а также конвертация пенсионных прав по законодательству Российской Федерации; в Эстонской Республике — период, учитываемый согласно законодательству Эстонской Республики при определении права на пенсии и их размеров (подпункт 4 пункт 1 статьи 1 Договора).
Таким образом, названный международный договор, как следует из его положений, в части пенсионного обеспечения лиц, проживающих на территориях Договаривающихся Сторон, базируется на принципе пропорциональности: полное разделение ответственности за периоды пенсионного стажа, приобретенного на территории Договаривающихся Сторон, не только после распада СССР, но и в период его существования; за периоды стажа, приобретенного на территориях бывших РСФСР и ЭССР, каждая Договаривающаяся Сторона начисляет и выплачивает пенсию, соответствующую стажу, приобретенному на ее территории, согласно своему законодательству.
В соответствии с приведенными нормами Договора на Российскую Федерацию возлагается обязанность исчисления и выплаты пенсии за стаж, приобретенный лицами на территории Российской Федерации, обязанность же исчисления и выплаты пенсии за стаж, приобретенный на территории ЭССР и Эстонской Республики, возлагается на Эстонскую Республику.
Поскольку Договор распространяется на отношения, связанные с назначением трудовой пенсии по старости, в том числе досрочной трудовой пенсии по старости в связи с особыми условиями трудовой деятельности, указанный выше порядок исчисления и выплаты пенсии за стаж, приобретенный на территории ЭССР и Эстонской Республики, в равной мере подлежит применению и к отношениям по назначению трудовой пенсии по старости ранее достижения общего пенсионного возраста, установленного в Российской Федерации.
В связи с изложенным Судебная коллегия по гражданским делам Верховного Суда Российской Федерации признает ошибочным суждение суда о том, что пункт 3 статьи 5 Договора не содержит условий разделения ответственности за периоды пенсионного стажа, поэтому периоды работы могут суммироваться и по специальному, и по страховому стажу.
Согласно пункту 3 статьи 5 Договора, если право на назначение пенсии на основании законодательства одной Договаривающейся Стороны возникает в результате суммирования пенсионного стажа, приобретенного на основании законодательства обеих Договаривающихся Сторон, то при определении права на пенсию согласно законодательству Договаривающихся Сторон и при конвертации пенсионных прав согласно законодательству Российской Федерации учитывается пенсионный стаж, приобретенный на территориях обеих Договаривающихся Сторон, кроме случаев, когда периоды этого стажа совпадают по времени их приобретения.
Пунктом 3 статьи 5 Договора также установлено, что если право на пенсию не возникает в результате трудовой деятельности по определенной специальности или на определенной должности, или в определенных условиях, то пенсионный стаж, приобретенный на территориях Договаривающихся Сторон, суммируется как общий пенсионный стаж.
Из смысла положений пункта 3 статьи 5 Договора также следует, что суммирование пенсионного стажа, приобретенного на территориях Договаривающихся Сторон, производится в том случае, если при решении вопроса о праве лица на пенсию по российскому законодательству или законодательству Эстонской Республики пенсионного стажа, приобретенного на территории Российской Федерации или территории Эстонской Республики, недостаточно. Суммирование специального стажа условиями Договора не предусмотрено.
Вследствие неправильного истолкования приведенных выше положений Договора и в отсутствие установленных законодательством Российской Федерации оснований суд неправомерно возложил на ГУ УПФР в г. Оренбурге обязанность включить Шумилову Г.Н. в страховой стаж для назначения пенсии на территории Российской Федерации период его работы с 7 февраля 1980 г. по 31 декабря 1990 г. на территории Эстонской ССР в качестве матроса в плавсоставе на промысловых судах по добыче и обработке рыбы морского флота в Эстонском производственном объединении рыбной промышленности.
Ссылка судебных инстанций в обоснование вывода о включении периода работы Шумилова Г.Н. на территории Эстонской ССР в трудовой стаж для назначения российской пенсии по старости на положения пункта 2 статьи 6 Соглашения стран Содружества Независимых Государств от 13 марта 1992 г. "О гарантиях прав граждан государств — участников Содружества Независимых Государств в области пенсионного обеспечения" и пункта 2 письма Министерства социальной защиты населения Российской Федерации от 31 января 1994 г. N 1-369-18 является несостоятельной, поскольку Эстонская Республика не является страной — участником Соглашения от 13 марта 1992 г.
Применение судом апелляционной инстанции к спорным отношениям пункта 8 рекомендаций, содержащихся в распоряжении Правления Пенсионного фонда Российской Федерации от 22 июня 2004 г. N 99р, противоречит положениям специального международного акта — Договора между Российской Федерацией и Эстонской Республикой о сотрудничестве в области пенсионного обеспечения, заключенного 14 июля 2011 г., правила которого в силу пункта 2 статьи 1 Федерального закона от 17 декабря 2001 г. N 173-ФЗ имеют приоритет в регулировании спорных отношений.
В связи с изложенным решение суда первой инстанции и определение суда апелляционной инстанции, оставившее его без изменения в части удовлетворения требований Шумилова Г.Н., нельзя признать законными. Они приняты с существенными нарушениями норм материального права, повлиявшими на исход дела, без их устранения невозможна защита нарушенных прав и законных интересов заявителя, что согласно статье 387 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации является основанием для отмены обжалуемых судебных постановлений.
Поскольку обстоятельства, имеющие значение для правильного рассмотрения и разрешения дела, судом установлены, Судебная коллегия находит возможным, отменяя судебные постановления и не передавая дело на новое рассмотрение, принять новое решение, которым в удовлетворении исковых требований Шумилова Г.Н. в части включения в страховой стаж периода работы с 7 февраля 1980 г. по 31 декабря 1990 г. в качестве матроса в плавсоставе на промысловых судах по добыче и обработке рыбы морского флота в Эстонском производственном объединении рыбной промышленности отказать.
Руководствуясь статьями 387, 388, 390 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, Судебная коллегия по гражданским делам Верховного Суда Российской Федерации

определила:

решение Ленинского районного суда г. Оренбурга от 3 июня 2015 г. и апелляционное определение судебной коллегии по гражданским делам Оренбургского областного суда от 25 августа 2015 г. отменить в части удовлетворения исковых требований Шумилова Г.Н.
Принять по делу в указанной части новое решение, которым отказать Шумилову Г.Н. в удовлетворении исковых требований к Государственному учреждению — Управлению Пенсионного фонда Российской Федерации в г. Оренбурге о включении в страховой стаж периода работы с 7 февраля 1980 г. по 31 декабря 1990 г. в качестве матроса в плавсоставе на промысловых судах по добыче и обработке рыбы морского флота в Эстонском производственном объединении рыбной промышленности.