Дело "Фабер (Faber) против Венгрии" (жалоба N 40721/08) По делу обжалуется преследование за демонстрацию флага. По делу допущено нарушение требований ст. 10 Конвенции о защите прав человека и основных свобод в свете требований ст. 11 Конвенции о защите прав человека и основных свобод

Постановление ЕСПЧ от 24.07.2012

[неофициальный перевод] *

ЕВРОПЕЙСКИЙ СУД ПО ПРАВАМ ЧЕЛОВЕКА

ВТОРАЯ СЕКЦИЯ

ДЕЛО "ФАБЕР (Faber) ПРОТИВ ВЕНГРИИ" * (Жалоба N 40721/08)

ПОСТАНОВЛЕНИЕ <**>

(Страсбург, 24 июля 2012 г.)

———————————
* Перевод с английского Г.А. Николаева.
<**> Настоящее Постановление вступило в силу 24 октября 2012 г. в соответствии с пунктом 2 статьи 44 Конвенции (примеч. редактора).

По делу "Фабер против Венгрии" Европейский Суд по правам человека (Вторая Секция), рассматривая дело Палатой в составе:
Франсуазы Тюлькенс, Председателя Палаты,
Драголюба Поповича,
Изабель Берро-Лефевр,
Андраша Шайо,
Гвидо Раймонди,
Паулу Пинту де Альбукерке,
Хелен Келлер, судей,
а также при участии Стенли Найсмита, Секретаря Секции Суда,
заседая за закрытыми дверями 26 июня 2012 г.,
вынес в указанный день следующее Постановление:

Процедура

1. Дело было инициировано жалобой N 40721/08, поданной против Венгерской Республики в Европейский Суд по правам человека (далее — Европейский Суд) в соответствии со статьей 34 Конвенции о защите прав человека и основных свобод (далее — Конвенция) гражданином Венгрии Кароем Фабером (далее — заявитель) 12 августа 2008 г.
2. Интересы заявителя представлял Т.Р. Дьюрта (T.P. Gyurta), адвокат, практикующий в г. Будапеште. Власти Венгрии были представлены их агентом Л. Хельцлем (L. Holtzl), представителем Министерства общественного управления и юстиции.
3. Заявитель, в частности, утверждал, что его преследование за демонстрацию флага составляло нарушение статьи 10 и/или статьи 11 Конвенции.
4. 15 февраля 2011 г. Европейский Суд коммуницировал жалобу властям Венгрии. В соответствии с пунктом 1 статьи 29 Конвенции Европейский Суд решил рассмотреть данную жалобу одновременно по вопросу приемлемости и по существу.

Факты

I. Обстоятельства дела

5. Заявитель родился в 1969 году и проживает в г. Будапеште.
6. 9 мая 2007 г. Венгерская социалистическая партия (далее — MSZP) провела демонстрацию в г. Будапеште против расизма и ненависти (далее — демонстрация MSZP). Одновременно члены легальной правой партии "Йоббик" (Jobbik) собрались на примыкающей территории, чтобы выразить свое несогласие с демонстрацией.
Заявитель, молча державший так называемый флаг с полосами Арпадов в компании нескольких лиц, был замечен полицией, поскольку стоял рядом, на ступеньках, ведущих на набережную реки Дунай (место, где в 1944 — 1945 годах, в период режима "Скрещенных стрел", уничтожалось много евреев). Он находился вблизи от мероприятия MSZP и в нескольких метрах от газона сквера, где проходила демонстрация "Йоббик".
Согласно показаниям, которые впоследствии дали в суде полицейские, им была дана инструкция не допускать демонстрацию флага с полосами Арпадов ближе чем на 100 метров от демонстрации MSZP. Заявитель и другие свидетели позднее сообщили в суде, что прохожие называли лиц, державших флаг с полосами Арпадов, "фашистами" и "скрещенными стрелами". Сотрудники полиции, наблюдавшие за порядком, приказали заявителю убрать флаг или уйти. Заявитель отказался сделать это, отметив, что этот флаг является историческим символом и ни один закон не запрещает его демонстрацию. Впоследствии он был доставлен в Будапештский полицейский изолятор Дьеркочи, где содержался под стражей и допрашивался шесть часов. После освобождения Будапештский 5-й районный отдел полиции оштрафовал его на 50 000 форинтов (примерно 200 евро) за регулятивное нарушение, состоявшее в неповиновении требованиям сотрудников полиции. Жалоба заявителя в Пештский центральный районный суд не дала результатов.
7. По жалобе суд провел слушания 7 декабря 2007 г. и 21 февраля 2008 г. и оставил без изменения наказание заявителя. Суд признал, что его поведение носило провокационный характер, могло повлечь беспорядки в контексте продолжавшейся социалистической демонстрации и что его право на свободу выражения не могло считаться заходящим так далеко, чтобы причинять вред общественному порядку. Несмотря на заключение эксперта по геральдике, представленное заявителем и указывавшее, что данный флаг был историческим, суд нашел его демонстрацию оскорбительной при имевшихся обстоятельствах, поскольку он был размещен выше, чем национальный флаг, представлявший Венгерскую Республику. Таким образом, поведение заявителя было признано провокационным.

II. Соответствующие внутригосударственные и международные документы

8. Закон 1949 года N XX о Конституции (действовавший в период, относящийся к обстоятельствам дела) предусматривал:
"…Статья 61
(1) В Венгерской Республике каждый имеет право на свободу выражения мнения и слова, на доступ к информации, представляющей публичный интерес, и на ее распространение…
Статья 62
(1) Венгерская Республика признает право мирных собраний и обеспечивает его свободное осуществление…".
9. Закон N III 1989 года о праве на свободу собраний (Закон о собраниях) устанавливал:
"Статья 1
Право собраний является фундаментальной свободой, гарантированной каждому. Венгерская Республика признает это право и обеспечивает его беспрепятственное осуществление.
Статья 2
(1) В рамках осуществления права собраний могут проводиться мирные собрания, шествия и демонстрации (далее совместно именуются собраниями), где участники могут свободно выражать свои мнения…
Статья 11
(1) Порядок на собрании обеспечивает организатор.
(2) Полиция и другие компетентные органы по требованию организатора способствуют поддержанию порядка на собрании и принимают меры по удалению лиц, нарушающих порядок на собрании…
Статья 14
(1) Если осуществление права собрания нарушает статью 2 (3) или представляется, что участники имеют оружие или носят оружие или вооруженным образом или проводят собрание в соответствии с предварительным уведомлением, несмотря на решение о запрете, собрание распускается полицией.
(2) Роспуску собрания предшествует предупреждение…".
10. Закон 1999 года N LXIX об административных правонарушениях предусматривает:
"…Статья 142. Беспорядки
(1) Каждый, кто:
a) дерется или вызывает другое лицо драться,
b) в случае беспорядков или нарушения общественного порядка проявляет неповиновение мерам, принимаемым лицом, находящимся при исполнении должностных обязанностей,
наказывается лишением свободы или штрафом до 150 000 форинтов.
(2) Каждый, кто является на публичное собрание,
a) имея огнестрельное оружие или боеприпасы или любой инструмент, пригодный для убийства или причинения телесных повреждений,
b) проявляя неповиновение требованиям организатора или полиции, относящимся к безопасности,
наказывается штрафом в размере до 50 000 форинтов.
(3) Лицо, совершившее административное правонарушение, указанное в пунктах (1) — (2), может также быть подвергнуто запрету.
(4) Производство по делу об административном правонарушении, указанном в пункте (1), относится к компетенции суда, тогда как производство по делу об административном правонарушении, указанном в пункте (2), относится к компетенции полиции.
(5) Для целей настоящего закона публичное собрание означает собрание, относящееся к сфере действия Закона о праве на свободу собраний и доступное для любого в идентичных условиях…".
11. Статья 143 Закона 2004 года N CV об обороне и Венгерских оборонительных силах (действовавшего в период, относящийся к обстоятельствам дела) упоминает флаг с полосами Арпадов как одно из исторических знамен Венгрии.
12. Декрет Правительства N 218/199 (XII.28.) о некоторых административных правонарушениях устанавливает следующее:
"…Статья 40/A. Неповиновение законному требованию
(1) Штраф до 50 000 форинтов может быть назначен лицу, которое не повинуется законным мерам профессионального представителя правоохранительного органа…".
13. Решение N 75/2008. (V.29.)AB Конституционного суда содержит следующие фрагменты:
"…1. Конституционный суд устанавливает, что право собраний, признанное в статье 62 (1) Конституции, также охватывает проведение мероприятий, организованных заранее, включая мирные мероприятия, когда собрание может быть проведено только вскоре после вызвавшего его события. Кроме того, право собраний охватывает собрания, проведенные без предварительной организации.
2. Конституционный суд считает, что из статьи 62 (1) Конституции вытекает требование о том, что при применении статьи 6 Закона 1989 года N III обязанность уведомления относится к организованным мероприятиям, которые проводятся на общественной территории. Неконституционно запрещать только на основании несвоевременного уведомления проведение таких мирных собраний, о которых невозможно представить уведомление за три дня до даты запланированного собрания в силу природы события, явившегося причиной…".
14. В Решении N 55/2001. (XI. 29.)AB Конституционного суда указано следующее:
"…Что касается необходимости ограничения права собраний, следует провести независимую оценку ограничения, реализованного в форме обязанности предварительного уведомления о собраниях, планируемых в общественных местах любого рода, и ограничения, реализованного в форме права властей запрещать в определенных случаях проведение собрания.
По мнению Конституционного суда, необходимость применения обязанности уведомления о собраниях, проводимых на общественной территории, оправдывается тем фактом, что в соответствии с подробным определением в статье 15 (a) Закона 1989 года N III, общественной территорией является пространство, дорога, улица или площадь с неограниченным доступом для всех. В данном случае неограниченный доступ для всех означает, что участники собрания и те, кто не участвует в нем, должны иметь равный доступ к общественной территории. Возможность использования общественной территории является предпосылкой для осуществления не только свободы собрания, но также и другого фундаментального права: права свободного передвижения, гарантированного статьей 58 Конституции".
15. Доклад Европейской комиссии против расизма и нетерпимости по Венгрии (4-й цикл мониторинга), принятый 20 июня 2008 г., содержит следующие фрагменты:
"…61. После (Доклада 3-го цикла мониторинга) и, по-видимому, хотя бы частично в связи с рядом напряженных антиправительственных демонстраций в конце 2006 года, в Венгрии наблюдалось тревожное увеличение проявлений расизма и нетерпимости в общественной дискуссии. В частности, создание и развитие праворадикальной Венгерской гвардии (Magyar Garda) — группы, имеющей тесные связи с известной праворадикальной политической партией — последовательно упоминается как предмет глубокой озабоченности. После ее создания в августе 2007 года и публичного приведения к присяге нескольких сотен новых членов в октябре 2007 года Венгерская гвардия организовала многочисленные общественные мероприятия по всей стране, в том числе в селах с большим цыганским населением, несмотря на внешне безобидный устав к числу главных лозунгов группы относится защита этнических венгров от так называемой цыганской преступности. Члены Венгерской гвардии устраивают парады в полувоенных черных ботинках и форме со знаками и флагами, весьма напоминающими флаг партии "Скрещенные стрелы", откровенно нацистской организации, которая недолго находилась у власти в Венгрии во время Второй мировой войны, и в этот период десятки тысяч евреев и цыган были убиты или высланы.
62. В январе 2008 года генеральный прокурор возбудил судебное разбирательство о запрете Венгерской гвардии * …".
———————————
* Венгерская гвардия была запрещена в качестве ассоциации 2 июля 2009 г. Связанная с этим жалоба (N 35943/10) подана в Европейский Суд.

16. По делу "Кивенмаа против Финляндии" (Kivenmaa v. Finland) (сообщение N 412/1990, U.N. Doc. CCPR/C/50/D/412/1990 (1994)) Комитет ООН по правам человека указал следующее:
"…9.2. Комитет находит, что требование об уведомлении полиции по поводу намерения провести демонстрацию в общественном месте за шесть часов до ее начала может быть совместимо с разрешенными ограничениями, установленными в статье 21 Пакта * . При обстоятельствах данного конкретного дела из информации, предоставленной сторонами, следует, что присутствие ряда лиц в месте торжественной встречи главы иностранного государства, прибывшего с официальным визитом, о которой было публично объявлено властями государства-участника, не может рассматриваться в качестве манифестации. Однако в связи с тем, что государство-участник утверждает, что факт демонстрации плаката дает основание считать собрание манифестацией, Комитет отмечает, что любые ограничения права на собрание должны соответствовать ограничительным положениям статьи 21 Пакта. Уведомление о манифестации должно, как правило, направляться в интересах национальной или общественной безопасности, общественного порядка, защиты здоровья или нравственности населения или защиты прав и свобод других лиц. В этой связи применение законодательства Финляндии о манифестациях к такого рода собранию не может рассматриваться в качестве применения ограничения, допускаемого статьей 21 Пакта.
———————————
* Так в тексте. По-видимому, имеется в виду Международный пакт о гражданских и политических правах (примеч. переводчика).

9.3. Право отдельного лица на выражение своих политических убеждений, включая, естественно, его убеждения в вопросах прав человека, является частью свободы выражения мнения, гарантируемой статьей 19 Пакта. В данном конкретном случае автор сообщения осуществил свое право путем демонстрации плаката. Действительно, статья 19 допускает законное ограничение свободы выражения своего мнения в определенных обстоятельствах, однако в данном конкретном случае государство-участник не сослалось на какой-либо закон, допускающий ограничение этой свободы, и не доказало, каким образом ограничение, примененное к Кивенмаа, было необходимым для обеспечения прав и внутригосударственных нужд, изложенных в пунктах 3a и b статьи 19 Пакта…".
17. В своем решении от 6 мая 2005 г. N BVerfG, 1 BvR 961/05, Федеральный конституционный суд Германии указал, что в свете особых обстоятельств, вытекающих из места и времени проведения демонстрации, было конституционно приемлемо ограничить маршрут запланированного шествия крайне правых, несмотря на предварительное уведомление, для защиты достоинства еврейских жертв нацистского насилия и тирании. Конституционный суд, оценив историческое происхождение Федеративной Республики Германия, поддержал в отступление от принципа приоритета ограничение ранее объявленной демонстрации в пользу мемориального собрания в данном месте с особым учетом годовщины капитуляции во Второй мировой войне.
18. Текущая позиция Верховного суда США кратко изложена в деле "Виргиния против Блэка" (Virginia v. Black), 538 U.S. 343 (2003) в контексте сжигания креста (традиционная угрожающая деятельность Ку-Клукс-Клана). Согласно этому решению сжигание креста является "символом ненависти" независимо от того, является ли послание политическим или также имеет целью запугивание. И хотя сжигание креста иногда не носит запугивающего характера, в других случаях запугивание является единственным посланием. Защита, предусмотренная Первой поправкой, не является абсолютной, и правительство может регулировать определенные категории выражения мнения, включая запрет "реальной угрозы". Запугивание в конституционно запрещенном смысле слова является видом реальной угрозы, когда говорящий адресует угрозу лицу или группе лиц с намерением внушить жертве страх телесных повреждений или смерти. Тот факт, что сжигание креста является символическим выражением, не решает конституционного вопроса. Иногда сжигание креста является выражением идеологии, символом групповой солидарности. Верховный суд требовал различать эти виды сжигания креста и считал, что контекстуальные факторы необходимы для разрешения вопроса о том, имело ли целью запугивание конкретное сжигание креста. Верховный суд далее указал:
"Сжигание креста, даже на политическом мероприятии, может вызывать чувство гнева или ненависти среди значительного большинства граждан, которые видят горящий крест. Но это чувство гнева или ненависти не является достаточным для запрета всех сжиганий креста. Как заявил Геральд Гунтер, "Урок, который я вынес из детства в нацистской Германии и моей более счастливой юности в этой стране, заключается в том, что иногда необходимо идти трудным путем осуждения отвратительных идей фанатика всеми силами, но в то же время воспрепятствования любым попыткам общества подавить отвратительные идеи силой закона" (Virginia v. Black, 538 U.S. 343, 366-7 (2003)).
Влияние (неоспоримо возмутительной) речи на траурную церемонию рассматривалось в деле "Снайдер против Фелпса" (Snyder v. Phelps), 131 S.Ct. 1207 (2011). Члены церкви устроили пикет в 200 — 300 футах от похорон солдата. Знаки пикета отражали мнение церкви о том, что США чрезмерно терпимы к греху и что бог убивает американских солдат в наказание.
Верховный суд отметил:
"В публичной дискуссии (мы) должны сносить оскорбительную и даже возмутительную речь для обеспечения адекватного "жизненного пространства" для свобод, защищаемых Первой поправкой… пикетирование похорон безусловно болезненно, и его вклад в публичную дискуссию может быть пренебрежимым. Но (оно) затрагивает вопросы общественного значения на общественной территории мирным образом… Речь… сама по себе не мешала этим похоронам… Речь могущественна. Она может побудить людей к действию, заставить их плакать слезами радости и горя и, как в данном случае, причинить сильную боль. В связи с данными фактами мы не можем реагировать на эту боль наказанием говорящего. Как нация мы избрали другой курс — защиты даже болезненной речи по общественным вопросам, чтобы обеспечить неподавление публичной дискуссии" (Snyder v. Phelps, 131 S.Ct. 1207, 1219 (2011)).
По делу "Фрисби против Шульца" (Frisby v. Schultz), 487 U.S. 474 (1988), Верховный суд поддержал муниципальный запрет на пикетирование жилища, который был принят в ответ на пикетирование противниками абортов дома врача, делавшего аборты. Здесь агрессивное и беспокоящее пикетирование сосредоточилось на аудитории "захваченного" жилища.

Право

I. Предполагаемое нарушение статьи 10 Конвенции

19. Заявитель жаловался на то, что его преследование составляло неоправданное вмешательство в его право на свободу выражения мнения. Он ссылался на статьи 10 и 11 Конвенции.
Европейский Суд полагает, что данный вопрос должен быть рассмотрен в соответствии со статьей 10 Конвенции, при особых обстоятельствах дела, во взаимосвязи со статьей 11 Конвенции.
Статья 10 Конвенции предусматривает следующее:
"1. Каждый имеет право свободно выражать свое мнение. Это право включает свободу придерживаться своего мнения и свободу получать и распространять информацию и идеи без какого-либо вмешательства со стороны публичных властей и независимо от государственных границ…
2. Осуществление этих свобод, налагающее обязанности и ответственность, может быть сопряжено с определенными формальностями, условиями, ограничениями или санкциями, которые предусмотрены законом и необходимы в демократическом обществе в интересах национальной безопасности, территориальной целостности или общественного порядка, в целях предотвращения беспорядков или преступлений, для охраны здоровья и нравственности, защиты репутации или прав других лиц…".
Статья 11 Конвенции устанавливает следующее:
"1. Каждый имеет право на свободу мирных собраний и на свободу объединения с другими, включая право создавать профессиональные союзы и вступать в таковые для защиты своих интересов.
2. Осуществление этих прав не подлежит никаким ограничениям, кроме тех, которые предусмотрены законом и необходимы в демократическом обществе в интересах национальной безопасности и общественного порядка, в целях предотвращения беспорядков и преступлений, для охраны здоровья и нравственности или защиты прав и свобод других лиц…".
20. Власти Венгрии возражали против доводов заявителя.

A. Приемлемость жалобы

21. Европейский Суд отмечает, что настоящая жалоба не является явно необоснованной в значении подпункта "a" пункта 3 статьи 35 Конвенции. Он также отмечает, что жалоба не является неприемлемой по каким-либо другим основаниям. Следовательно, она должна быть объявлена приемлемой для рассмотрения по существу.

B. Существо жалобы

1. Доводы сторон

(a) Власти Венгрии

22. Власти Венгрии указали, что в соответствии со статьей 11 Конвенции право собраний не является абсолютным правом и, таким образом, может сопровождаться ограничениями. В Венгрии возможность вмешательства в это право была заложена актом парламента. О проведении определенных собраний и митингов в общественных местах должно быть представлено уведомление за три дня. Согласно статье 11 (2) Закона о свободе собраний полиция имела право удалять с места происшествия лиц, препятствовавших собранию. В ходе охраны собрания полицейский мог по обоснованному подозрению в совершении административного правонарушения или преступления задержать нарушителя в соответствии со статьей 142 (2)(b) Закона 1999 года N LXIX об административных правонарушениях, неповиновение наказывалось штрафом. Следовательно, право заявителя на свободу собраний было ограничено на основании условий, установленных законом.
23. Ограничение преследовало законную цель, и мера, примененная сотрудниками полиции к заявителю для защиты демонстрантов, мирно осуществлявших свое право на собрания, служило интересам общественной безопасности и защиты прав и свобод других лиц. Полицейская мера была применена для предотвращения враждебных или агрессивных инцидентов между участниками двух противоположных собраний, таким образом, для обеспечения общественного порядка. Можно было ожидать, что одна группа может попытаться помешать другому собранию, и поэтому стремление полиции предотвратить любые столкновения участников двух собраний было обоснованным. О собрании, вызвавшем настоящее дело, отсутствовало уведомление со стороны заявителя или кого-либо еще, его участники находились на расстоянии от другого места, о котором полиция была уведомлена, но близко от места собрания лиц, придерживавшихся противоположных взглядов.
24. Тот факт, что несколько человек находились в месте, расположенном выше, чем место проведения другого собрания, о котором было представлено надлежащее уведомление, и имели в руках символ, явно раздражавший участников этого собрания, дал ответственным лицам полиции основание полагать, что лица, придерживавшиеся противоположных политических взглядов, намерены препятствовать этому собранию. В действительности полиция действовала для защиты законной демонстрации, участники которой должны были иметь возможность проведения демонстрации без страха того, что они подвергнутся физическому насилию со стороны их оппонентов. В обязанности государств-участников входит принятие разумных и подходящих мер для обеспечения мирного проведения законных демонстраций, и они имеют широкие пределы усмотрения при выборе этих средств. В любом случае заявитель мог выразить свое противоположное мнение на самостоятельном собрании, о котором представлено надлежащее уведомление.
25. Наконец, данные санкции не были введены в связи с использованием флага, а в связи с отказом заявителя от исполнения требований сотрудников полиции убрать флаг.

(b) Заявитель

26. Прежде всего заявитель подчеркнул, что Конституционный суд не разрешил запрет мирных собраний, о которых поступило уведомление с задержкой или объявления не было, и они не были организованы заранее. Он отметил, что отсутствовало самостоятельное мероприятие или собрание в данный день. Он просто присутствовал вместе с некоторыми другими в верхней части лестницы, ведущей на набережную Дуная, близко не к собранию Социалистической партии, а к собранию "Йоббик", о котором было направлено уведомление. Присутствие поблизости заявителя и его товарищей не должно квалифицироваться как отдельное собрание, а если оно будет сочтено таковым, о нем не требовалось объявление.
27. Ни присутствие заявителя, ни использование флага не было вредным или провокационным, поэтому отсутствовали правовые основания для вмешательства полиции. Их мера, основанная на восприятии административного правонарушения, не была законной, поскольку использование флага с полосами Арпадов не запрещено, он не являлся тоталитарным или запрещенным символом в соответствии с законодательством Венгрии. Кроме того, нельзя установить нарушение общественного порядка только потому, что проходило другое собрание, участники которого придерживались противоположных политических взглядов. Отсутствовало указание на потенциальную или фактическую враждебность или агрессию, в любом случае такому происшествию препятствовало место проведения двух мероприятий. Используя флаг, заявитель намеревался выразить свои политические взгляды и тот факт, что он принадлежал к нации с исторической точки зрения.

2. Мнение Европейского Суда

28. Европейский Суд учитывает, что в настоящем деле внутригосударственные власти принимали во внимание различные конкурирующие конвенционные права. В таких делах, как настоящее, которое требует сопоставления права на свободу собраний с правом на свободу выражения мнения и предположительно с правом других лиц на свободу собраний, Европейский Суд полагает, что исход его анализа теоретически не должен зависеть от того, инициировано ли дело "демонстрантом" или "контрдемонстрантом". Соответственно, пределы усмотрения внутригосударственных властей должны быть в принципе одинаковыми в обоих случаях. Если внутригосударственные органы предпринимают сопоставление в соответствии с критериями, установленными в прецедентной практике Европейского Суда, Европейскому Суду потребуются веские причины для замены собственным взглядом оценки судов страны, коль скоро достигнуто общее оптимальное сопоставление конкурирующих прав (см. mutatis mutandis * Постановление Европейского Суда по делу "Фон Ганновер против Германии (N 2)" (Von Hannover v. Germany) (N 2) от 7 февраля 2012 г., жалобы N 40660/08 и 60641/08, § 106 — 107). Поэтому задача Европейского Суда сводится к рассмотрению вопроса о том, установили ли эти органы справедливое равновесие между противоположными интересами. Для этого необходимо рассмотреть общие принципы, применимые не только к свободе выражения мнения, но и к свободе собраний, что имеет особое значение для определения этого равновесия.
———————————
* Mutatis mutandis (лат.) — с соответствующими изменениями (примеч. переводчика).

(a) Имело ли место вмешательство

29. Европейский Суд учитывает, что этот вопрос не оспаривался сторонами. Поэтому он заключает, что имело место вмешательство в право заявителя на свободу выражения мнения

(b) Было ли вмешательство предусмотрено законом

30. Европейский Суд принимает к сведению объяснение властей Венгрии, согласно которому статья 11 (2) Закона о свободе собраний (см. § 9 настоящего Постановления) позволяла полиции удалять лиц, мешающих проведению собрания. Он признает, что осуществление этого полномочия при данных обстоятельствах отвечало требованиям законности, и приходит к выводу, что вмешательство было "предусмотрено законом".

(c) Законная цель

31. Европейский Суд отмечает, что заявитель был задержан и оштрафован за неповиновение законному требованию в связи с предположением властей о том, что его поведение могло помешать демонстрации. Таким образом, вмешательство преследовало законные цели "предотвращения беспорядков" и "защиты прав других лиц".

(d) "Необходимость в демократическом обществе"

(i) Общие принципы

32. Критерий "необходимости в демократическом обществе" требует разрешения Европейским Судом вопроса о том, отвечало ли обжалуемое вмешательство "настоятельной общественной потребности". Государства-участники пользуются определенной свободой усмотрения при оценке существования такой необходимости, однако она сопровождается европейским надзором, охватывающим законодательство и правоприменительные решения, даже принятые независимым судом. В связи с этим Европейский Суд уполномочен выносить окончательное решение о том, является ли "ограничение" совместимым со свободой выражения мнения, гарантированной статьей 10 Конвенции (см. в числе многих других примеров Постановление Большой Палаты Европейского Суда по делу "Перна против Италии" (Perna v. Italy), жалоба N 48898/99, § 39, ECHR 2003-V, и Постановление Европейского Суда по делу "Ассоциация "Экин" против Франции" (Association Ekin v. France), жалоба N Кивенмаа против Финляндии, § 56, ECHR 2001-VIII).
33. При осуществлении надзорной функции задачей Европейского Суда является не замещение внутригосударственных властей, а проверка на основании статьи 10 Конвенции решений, принимаемых ими в рамках их свободы усмотрения (см. Постановление Большой Палаты Европейского Суда по делу "Фрессоз и Руар против Франции" (Fressoz and Roire v. France), жалоба N 29183/95, § 45, ECHR 1999-I). В частности, Европейский Суд должен определить, были ли "относимыми и достаточными" приведенные внутригосударственными властями мотивы, оправдывающие вмешательство, и была ли принятая мера "пропорциональной преследуемой законной цели" (см. Постановление Европейского Суда по делу "Шови и другие против Франции" (Chauvy and Others v. France), жалоба N 64915/01, § 70, ECHR 2004-VI). Решая эту задачу, Европейский Суд обязан убедиться, что внутригосударственные власти, основываясь на приемлемой оценке фактов, применяли стандарты, которые соответствовали принципам, воплощенным в статье 10 Конвенции (см. в числе многих примеров Постановление Европейского Суда по делу "Зана против Турции" (Zana v. Turkey) от 25 ноября 1997 г., § 51, Reports of Judgments and Decisions 1997-VII).
34. Свобода выражения мнения составляет одну из существенных основ демократического общества и одно из главных условий для его прогресса и самореализации каждого гражданина. В соответствии с пунктом 2 статьи 10 Конвенции она распространяется не только на "информацию" или "идеи", которые благоприятно воспринимаются или считаются необидными или индифферентными, но также на те, что оскорбляют, шокируют и беспокоят. Таковы требования плюрализма, терпимости и широты взглядов, без которых нет "демократического общества" (см., например, Постановление Европейского Суда по делу "Обершлик против Австрии (N 1)" (Oberschlick v. Austria) (N 1) от 23 мая 1991 г., § 57, Series A, N 204).
35. Хотя свобода выражения мнения может иметь ряд исключений, они подлежат строгому толкованию, и необходимость применения каких бы то ни было ограничений должна быть установлена в отсутствие любого сомнения (см., например, Постановление Европейского Суда по делу "Обсервер" и "Гардиан" против Соединенного Королевства" (Observer and Guardian v. United Kingdom) от 26 ноября 1991 г., § 59, Series A, N 216). Кроме того, Европейский Суд напоминает, что пункт 2 статьи 10 Конвенции предоставляет мало возможностей для ограничения политических высказываний или дебатов по вопросам, представляющим публичный интерес (см. Постановление Европейского Суда по делу "Фельдек против Словакии" (Feldek v. Slovakia), жалоба N 29032/95, § 74, ECHR 2001-VIII, Постановление Большой Палаты Европейского Суда по делу "Сюрек против Турции (N 1)" (Surek v. Turkey) (N 1), жалоба N 26682/95, § 61, ECHR 1999-IV).
36. По мнению Европейского Суда, демонстрация символа, связанного с политическим движением или организацией, такого как флаг, может выражать идентификацию с идеями или представлением их и относится к сфере выражения мнения, защищаемой статьей 10 Конвенции. Если право на свободу выражения мнения осуществляется в контексте политической речи путем использования символов, требуется особая тщательность при применении любых ограничений, особенно если дело касается символов, имеющих многие значения. В этой связи Европейский Суд подчеркивает, что только за счет тщательного рассмотрения контекста (см. Постановление Европейского Суда по делу "Эллингер против Австрии" (Ollinger v. Austria), жалоба N 76900/01, § 47, ECHR 2006-IX) можно провести значимое различие между шокирующим и неприятным языком, который защищается статьей 10 Конвенции, и тем, который утрачивает право на терпимость в демократическом обществе (см. Постановление Европейского Суда по делу "Вайнаи против Венгрии" (Vajnai v. Hungary), жалоба N 33629/06, § 53, ECHR 2008).
37. Вместе с тем Европейский Суд подчеркивает, что свобода собрания, провозглашенная в статье 11 Конвенции, защищает демонстрации, которые могут вызывать недовольство или оскорблять лиц, не разделяющих идеи или требования, которые отстаивают участники демонстрации (см. Постановление Европейского Суда по делу "Станков и Объединенная македонская организация "Илинден" против Болгарии" (Stankov and the United Macedonian Organisation Ilinden v. Bulgaria), жалобы N 29221/95 и 29225/95, § 86, ECHR 2001-IX). Гарантии статьи 11 Конвенции применяются ко всем собраниям, кроме тех, где организаторы и участники имеют насильственные намерения или иным образом отрицают основы "демократического общества" (см. Решение Комиссии по правам человека по делу "G. против Германии" (G. v. Germany) от 6 марта 1989 г., жалоба N 13079/87, Decisions and Reports (DR) 60, p. 256, Решение Комиссии по правам человека по делу "Христиане против расизма и фашизма" против Соединенного Королевства" (Christians against Racism and Fascism v. United Kingdom) от 16 июля 1980 г., DR 21, p. 138). Любые меры вмешательства в свободу собраний и выражения мнения в отсутствие подстрекательства к насилию или отрицания демократических принципов, какими бы шокирующими и неприемлемыми ни казались властям некоторые взгляды или выражения, вредят демократии, а иногда даже подрывают ее (см. Постановление Европейского Суда по делу "Сергей Кузнецов против Российской Федерации" (Sergey Kuznetsov v. Russia) от 23 октября 2008 г., жалоба N 10877/04 * , § 45, Постановление Европейского Суда по делу "Алексеев против Российской Федерации" (Alekseyev v. Russia) от 21 октября 2010 г., жалобы N 4916/07, 25924/08 и 14599/09 <**>, § 80).
———————————
* См.: Бюллетень Европейского Суда по правам человека. 2009. N 10 (примеч. редактора).
<**> См.: там же. 2011. N 11 (примеч. редактора).

38. Если бы любая возможность напряженности и оживленного обмена мнений противоположных групп во время демонстрации требовала ее запрета, общество столкнулось бы с лишением возможности услышать иные взгляды по любому вопросу, который оскорбляет чувствительность мнения большинства (см. упоминавшееся выше Постановление Европейского Суда по делу "Станков и Объединенная македонская организация "Илинден" против Болгарии", § 107). Европейский Суд должен добавить, что демонстрация может беспокоить или оскорблять лиц, не разделяющих идеи или требования, которые она пытается выдвигать. Однако участники должны иметь возможность проводить демонстрации без страха того, что они подвергнутся физическому насилию со стороны оппонентов. Подобный страх может отвратить ассоциации или другие группы, поддерживающие общие идеи или интересы, от открытого выражения своих взглядов по весьма противоречивым вопросам, затрагивающим общество. При демократии право на контрдемонстрации не может распространяться на право препятствовать осуществлению права на демонстрацию.
39. Хотя государства-участники обязаны принимать разумные и целесообразные меры, обеспечивающие проведение мирных демонстраций, они не могут гарантировать это абсолютно и имеют широкую дискрецию в выборе используемых средств (см. mutatis mutandis Постановление Европейского Суда по делу "Абдулазиз, Кабалес и Балкандали против Соединенного Королевства" (Abdulaziz, Cabales and Balkandali v. United Kingdom) от 28 мая 1985 г., § 67, Series A, N 94, Постановление Европейского Суда по делу "Рис против Соединенного Королевства" (Rees v. United Kingdom) от 17 октября 1986 г., § 35 — 37, Series A, N 106). В этой сфере принимаемая ими в соответствии со статьей 11 Конвенции обязанность относится к мерам, которые должны быть приняты, а не к результатам, которые должны быть получены (см. Постановление Европейского Суда по делу "Платформа "Эрцте фюр дас лебен" против Австрии" * (Plattform "Arzte fur das Leben" v. Austria) от 21 июня 1988 г., § 32 — 34, Series A, N 139).
———————————
* Иногда название дела переводится "Платформа "Врачи за жизнь" против Австрии" (примеч. переводчика).

40. Однако само по себе существование угрозы недостаточно для запрета мероприятия: делая оценку, власти должны представить конкретные предположения о потенциальном масштабе беспорядков для учета ресурсов, необходимых для нейтрализации угрозы насильственных столкновений (см. Постановление Европейского Суда по делу "Баранкевич против Российской Федерации" (Barankevich v. Russia) от 26 июля 2007 г., жалоба N 10519/03 * , § 33, упоминавшееся выше Постановление Европейского Суда по делу "Алексеев против Российской Федерации", § 75).
———————————
* См.: Бюллетень Европейского Суда по правам человека. 2008. N 10 (примеч. редактора).

41. Защита мнений и свободы их выражения является одной из целей свободы собраний и объединения с другими, воплощенной в статье 11 Конвенции (см. упоминавшееся выше Постановление Европейского Суда по делу "Станков и Объединенная македонская организация "Илинден" против Болгарии", § 85). Принцип пропорциональности требует установления равновесия между требованиями целей, перечисленных в пункте 2 статьи 11 Конвенции, и требованиями свободного выражения мнений словом, жестом и даже молчанием лиц, собравшихся на улицах и в других публичных местах (см. Постановление Европейского Суда по делу "Эзелин против Франции" (Ezelin v. France) от 26 апреля 1991 г., § 52, Series A, N 202).

(ii) Применение вышеизложенных принципов в настоящем деле

42. Европейский Суд прежде всего отмечает, что настоящее дело касается конкурирующих фундаментальных прав. Право заявителя на свободу выражения мнения и его требования о свободе мирного собрания должны быть сопоставлены с правом демонстрантов MSZP на защиту от воспрепятствования их собранию. По мнению Европейского Суда, при осуществлении защиты от такого воспрепятствования внутригосударственные власти имеют широкие пределы усмотрения не только потому, что два конкурирующих права в принципе заслуживают равной защиты, отвечающей обязанности нейтралитета государства при столкновении противоположных мнений, но также потому, что эти органы находятся в наилучшем положении для оценки угроз безопасности и беспорядков, а также целесообразных мер, продиктованных принятием риска.
43. Однако Европейский Суд полагает, что данная дискреция применяется, когда убедительно установлено существование серьезной угрозы насильственной контрдемонстрации, участники которой имеют право выражать свое несогласие с демонстрантами. Таким образом, при применении подобных мер государство должно исполнить свои позитивные обязательства по защите права собраний обеих групп демонстрантов, и должно найти наименее ограничительные меры, которые в принципе позволят провести обе демонстраций.
44. Как ранее было установлено, вмешательство преследовало законные цели поддержания общественного порядка и защиты прав других лиц (см. § 31 настоящего Постановления). Эти два фактора тесно связаны, поскольку беспорядки затрагивают право проведения демонстрации. При использовании пределов усмотрения государства прошлое насилие при подобных мероприятиях и влияние контрдемонстрации на демонстрацию являются значимыми факторами для властей, если речь идет об угрозе насильственной конфронтации двух групп — общей проблеме общественного порядка (см. упоминавшееся выше Постановление Европейского Суда по делу "Эллингер против Австрии", § 47). Опыт прошлых беспорядков имеет меньшее значение, если ситуация, как в настоящем деле, позволяет властям принимать профилактические меры, такие как присутствие полиции, разделяющей два собрания и обеспечивающей достаточную степень защиты, даже если на подобных мероприятиях в прошлом имело место насилие, требующее полицейского вмешательства. Европейский Суд отмечает в этом контексте, что не сообщалось о повышенной вероятности насилия в связи с наличием флага с полосами Арпадов или о том, что использование данного символа, который власти считали провокативным, представляло явную угрозу или существующую опасность насилия.
45. Европейский Суд напоминает, что в деле Эллингера он не нашел важным влияние, которое контрдемонстрация могла оказать на целевых демонстрантов (см. § 45). В том деле полиция полагала, что демонстрация воспрепятствует мемориальному мероприятию, поскольку она могла оскорбить религиозные чувства общества, считалась неуважительной по отношению к погибшим солдатам и потому провокативной. Тем не менее не была установлена неотложная общественная потребность во вмешательстве, хотя существовала угроза протестов со стороны некоторых посетителей кладбища, которая могла вылиться в открытый конфликт между ними и участниками собрания. В том деле запрет был предварительным и основанным на предположениях о будущих событиях.
Что касается настоящей жалобы, Европейский Суд учитывает, что, хотя флаг, считавшийся провокативным, действительно демонстрировался, не было доказано, что вызванное им нарушение, если и было способно вызвать дискомфорт у демонстрантов, причинило существенный ущерб демонстрации.
46. При конкретных обстоятельствах настоящего дела Европейский Суд отмечает, что среди лиц, стоявших на ступеньках, ведущих на набережную Дуная, полиция предприняла действия только против тех, кто держал флаг с полосами Арпадов. Не имеется указаний о том, что контрдемонстранты с флагом двигались в направлении демонстрации. Полицейские пояснили, что они действовали в соответствии с указаниями об удалении таких флагов поблизости от демонстрации MSZP. Поведение заявителя или других присутствовавших не было угрожающим или возмутительным, и провокационным была признана лишь демонстрация флага (см. § 6 настоящего Постановления).
47. Европейский Суд напоминает, что внутригосударственные органы имеют широкую дискрецию при определении целесообразных мер, которые должны быть приняты для предотвращения беспорядков на собрании. При данных обстоятельствах можно было ожидать, что одна группа может намереваться помешать собранию MSZP. По мнению Европейского Суда, стремление полиции помешать столкновениям между участниками обоих собраний относится к пределам усмотрения, предоставленным для предотвращения насилия и в защиту демонстрантов от страха насилия. Однако Европейский Суд полагает, что свобода участия в мирном собрании имеет такое значение, что она не может быть ограничена каким-либо образом, если само заинтересованное лицо не совершает предосудительные действия в этом случае (см. упоминавшееся выше Постановление Европейского Суда по делу "Эзелин против Франции", § 53). В отсутствие дополнительных элементов Европейский Суд, даже признавая провокативный характер демонстрации флага, которая остается prima facie * актом свободы выражения мнения, не видит причин для вмешательства против заявителя. В этой связи Европейский Суд напоминает, что "публичным органам необходимо проявлять определенную степень терпимости в отношении мирных собраний, если демонстранты не совершают насильственных действий, чтобы свобода мирных собраний, гарантированная статьей 11 Конвенции, не была полностью лишена своего существа" (см. Постановление Европейского Суда по делу "Ойя Атаман против Турции" (Oya Ataman v. Turkey), жалоба N 74552/01, § 41 — 42, ECHR 2006-XIV). С учетом пассивного поведения заявителя, расстояния от демонстрации MSZP и отсутствия доказанного риска нарушения безопасности или беспорядков нельзя утверждать, что причины, приведенные национальными органами в оправдание обжалуемого вмешательства, являются относимыми и достаточными.
———————————
* Prima facie (лат.) — на первый взгляд, по первому впечатлению (примеч. переводчика).

48. Европейский Суд далее рассмотрит, составляет ли демонстрация данного флага предосудительное действие в контексте права заявителя на свободу выражения мнения.
49. Что касается объяснения властей Венгрии о том, что о собрании, породившем настоящее дело, заявитель или кто-либо еще уведомления не подавал, Европейский Суд считает нужным отметить, что в то время как это соображение имеет значение при определении пропорциональности вмешательства в право собраний, заявитель был задержан по другим причинам, а именно за демонстрацию флага с полосами Арпадов. Для внутригосударственного суда, рассматривавшего вопрос о законности задержания и штрафа, правовая основа задержания заявителя заключалась только в отказе повиноваться требованию убрать флаг (см. § 7 настоящего Постановления). Однако при подобных обстоятельствах Европейский Суд не принимает во внимание дополнительное, ex post facto * оправдание, предложенное властями Венгрии (см. Постановление Европейского Суда по делу "Букта и другие против Венгрии" (Bukta and Others v. Hungary), жалоба N 25691/04, § 34, ECHR 2007-III).
———————————
* Ex post facto (лат.) — после свершившегося факта, действие (закона) с обратной силой (примеч. переводчика).

50. Поскольку власти Венгрии не доказали, что поведение заявителя повлекло санкции за деятельность, подпадающую под закон о собрании, и, следовательно, этот закон не имеет значения для анализа Европейского Суда, он рассмотрит данное событие как осуществление свободы выражения мнения.
51. Европейский Суд принимает к сведению довод заявителя о том, что полиция приняла к нему меры за демонстрацию флага, считая его способным нарушить права других и навредить общественному спокойствию, показания полицейских относительно инструкции об удалении любых флагов с полосами Арпадов, мешающих демонстрации MSZP, экспертное заключение (см. § 7 настоящего Постановления) о том, что это был исторический флаг Венгрии и что он признавался в качестве такового законом (см. § 11 настоящего Постановления).
52. По мнению Европейского Суда, выразительный характер демонстрации предмета зависит от обстоятельств ситуации. Демонстрация MSZP имела целью, в частности, протест против нетерпимых взглядов, поддерживаемых правоэкстремистскими движениями, которые часто использовали флаг с полосами Арпадов или подобные флаги, как отметил Европейский комитет * против расизма и нетерпимости по Венгрии (см. § 15 настоящего Постановления). Решение заявителя показать этот флаг поблизости от демонстрации MSZP должно считаться как способ выражения — за счет символа — его политических взглядов, а именно несогласия с идеями демонстрантов MSZP. Этот показ воспринимался как выражение политического мнения демонстрантами, которые определили заявителя как "фашиста".
———————————
* Так в тексте. Правильнее Европейская комиссия (примеч. переводчика).

53. Европейский Суд отмечает, что, по-видимому, некоторые демонстранты были обеспокоены видом флага, но они не высказали словесной угрозы. Европейский Суд уже установил, что в контексте прав других демонстрантов и общественного спокойствия нельзя усмотреть неотложной общественной потребности во вмешательстве полиции (см. § 47 настоящего Постановления). Остается установить, могла ли демонстрация флага вызвать нарушение порядка или требовал ли он вмешательства полиции по любому другому правовому основанию, совместимому с пунктом 2 статьи 10 Конвенции.
54. Поскольку данный флаг имеет множественное значение, то есть может рассматриваться как исторический символ и как символ, напоминающий о режиме Скрещенных стрел, только за счет тщательного рассмотрения контекста, в котором представлены оскорбительные выражения, можно осуществить значимое отделение между шокирующим и оскорбляющим выражением, которое защищено статьей 10 Конвенции, и тем, которое утрачивает право на терпимость в демократическом обществе (см. Постановление Европейского Суда по делу "Вайнаи против Венгрии" (Vajnai v. Hungary), жалоба N 33629/06, § 53, ECHR 2008). Европейский Суд уже указал в контексте показа красной звезды, что разделяет мнение властей Венгрии о том, что главное значение в том деле имело то, представляло ли поведение заявителя опасность для общества (см. Решение Европейского Суда по делу "Вайнаи (II) против Венгрии" (Vajnai (II) v. Hungary) от 18 января 2011 г., жалоба N 44438/08).
55. Власти Венгрии утверждали, что показ был раздражающим, в то время как заявитель настаивал на том, что показ был законным (см. § 24 и 27 настоящего Постановления). В связи с этим Европейский Суд рассмотрит вопрос о том, создавал ли показ неотложную общественную необходимость ограничения использования символа для защиты прав других лиц. Европейский Суд подчеркивает, что при толковании выражения расположение и время показа символа или других выражений со множественным значением играют важную роль для определения пропорциональности конкретной ограничительной меры.
56. Демонстрация, организованная MSZP, проводилась в месте, связанном с болезненным воспоминанием об истреблении евреев, и имела целью борьбу с расизмом и нетерпимостью, то есть выбор места, по-видимому, был тесно связан с целями демонстрации. Однако даже если предположить, что некоторые демонстранты могли считать флаг оскорбительным, шокирующим или даже "фашистским", по мнению Европейского Суда, сам его показ не мог нарушать общественный порядок или препятствовать осуществлению права собраний демонстрантов, поскольку не был запугивающим или способным подстрекать к насилию внушением укоренившейся и иррациональной ненависти к узнаваемым лицам (см. Постановление Большой Палаты Европейского Суда по делу "Сюрек против Турции (N 1)" (Surek v. Turkey) (N 1), жалоба N 26682/95, § 62, ECHR 1999-IV). Европейский Суд подчеркивает, что неприязнь или даже возмущение в отсутствие запугивания не может составлять неотложную общественную потребность для целей пункта 2 статьи 10 Конвенции особенно с учетом того факта, что данный флаг не был запрещен.
57. Как указывалось в контексте показа красной звезды, символа, использовавшегося тоталитарным режимом Венгрии, Европейский Суд признает, что демонстрация символа, который был повсеместным в правление таких режимов, может вызывать беспокойство у бывших жертв и их родственников, которые правомерно могут считать подобные показы неуважительными. Тем не менее он полагает, что эти чувства, хотя и понятные, сами по себе не могут устанавливать пределы свободы выражения мнения. Иное означало бы, что свобода слова и выражение мнения ставятся в зависимость от прерывающего вето * (см. упоминавшееся выше Постановление Европейского Суда по делу "Вайнаи против Венгрии", § 57).
———————————
* Имеется в виду прерывание речи оратора или хода собрания множеством реплик или вопросов (примеч. переводчика).

58. Европейский Суд не исключает того, что показ контекстуально двусмысленного символа в конкретном месте массовых убийств может при определенных обстоятельствах выражать идентификацию с совершавшими эти преступления лицами. Именно по данной причине выражение мнения, защищаемое при других обстоятельствах, не является одинаково допустимым во всех местах и в любое время. В некоторых странах с травмирующим историческим опытом, таким как у Венгрии, запрет демонстраций, проводимых в особый день памяти и оскорбляющих память жертв тоталитаризма, погибших в определенном месте, может считаться составляющим неотложную общественную потребность. Необходимость защиты прав на честь убитых и прав их родственников на уважение может обусловить вмешательство в право на свободу выражения мнения и может быть правомерным, когда конкретное время и место защищаемого в иных условиях выражения мнения недвусмысленно изменяют значение определенного показа. Эти соображения применяются, если выражение по причине времени и места составляет прославление военных преступлений, преступлений против человечности или геноцида (см. Решение Европейского Суда по делу "Роже Гароди против Франции" (Roger Garaudy v. France), жалоба N 65831/01 * , ECHR 2003-IX (извлечение)). Кроме того, если заявитель выражает презрение к жертвам тоталитарного режима, это может составлять в применение статьи 17 Конвенции злоупотребление конвенционными правами (см. Решение Европейского Суда по делу "Вицш против Германии" (Witzsch v. Germany) от 20 апреля 1999 г., жалоба N 41448/98).
———————————
* См. в настоящем номере на с. 13 — 34 (примеч. редактора).

Однако Европейский Суд признает, что в настоящем деле такое злоупотребление не усматривается.
59. Вышеизложенные соображения достаточны для того, чтобы позволить Европейскому Суду заключить, что обжалуемое ограничение не отвечало неотложной общественной потребности. Следовательно, оно не могло рассматриваться как "необходимое в демократическом обществе".
Соответственно, имело место нарушение статьи 10 Конвенции в свете требований статьи 11 Конвенции.

Предполагаемые нарушения статей 6 и 14 Конвенции

60. Заявитель также ссылался на пункты 1 и 3 статьи 6 и статью 14 Конвенции.
61. С учетом вышеизложенных соображений Европейский Суд не находит, что требуется отдельное рассмотрение в соответствии с этими статьями (см. mutatis mutandis упоминавшееся выше Постановление Европейского Суда по делу "Эллингер против Австрии", § 52 и 53).

III. Применение статьи 41 Конвенции

62. Статья 41 Конвенции гласит:
"Если Европейский Суд объявляет, что имело место нарушение Конвенции или Протоколов к ней, а внутреннее право Высокой Договаривающейся Стороны допускает возможность лишь частичного устранения последствий этого нарушения, Европейский Суд, в случае необходимости, присуждает справедливую компенсацию потерпевшей стороне".

A. Ущерб

63. Заявитель требовал 4 000 евро в качестве компенсации морального вреда.
64. Власти Венгрии оспаривали это требование.
65. Европейский Суд полагает, что заявителю был причинен моральный вред, и присуждает ему 1 500 евро по данному основанию.

B. Судебные расходы и издержки

66. Заявитель также требовал 1 500 евро в качестве возмещения судебных расходов и издержек, понесенных в Европейском Суде. Эта сумма соответствует 10 часам правовой работы, в связи с которой его адвокат предъявил счет по часовой ставке 150 евро.
67. Власти Венгрии оспаривали это требование.
68. В соответствии с прецедентной практикой Европейского Суда заявитель имеет право на возмещение расходов и издержек только в той части, в которой они были действительно понесены, являлись необходимыми и разумными по размеру. В настоящем деле с учетом представленных документов и вышеизложенных критериев Европейский Суд находит разумным присудить требуемую сумму полностью, то есть 1 500 евро.

C. Процентная ставка при просрочке платежей

69. Европейский Суд полагает, что процентная ставка при просрочке платежей должна определяться исходя из предельной кредитной ставки Европейского центрального банка плюс три процента.

НА ОСНОВАНИИ ИЗЛОЖЕННОГО СУД:

1) объявил единогласно жалобу приемлемой для рассмотрения по существу;
2) постановил шестью голосами "за" и одним — "против", что имело место нарушение статьи 10 Конвенции в свете требований статьи 11 Конвенции;
3) постановил единогласно, что отсутствует необходимость в рассмотрении жалобы на основании статей 6 и 14 Конвенции;
4) постановил шестью голосами "за" и одним — "против", что:
(a) государство-ответчик обязано в течение трех месяцев со дня вступления настоящего Постановления в силу в соответствии с пунктом 2 статьи 44 Конвенции выплатить заявителю следующие суммы, подлежащие переводу в валюту государства-ответчика по курсу, который будет установлен на день выплаты:
(i) 1 500 евро (одну тысячу пятьсот евро), а также любой налог, подлежащий начислению на указанную сумму, в качестве компенсации морального вреда;
(ii) 1 500 евро (одну тысячу пятьсот евро) в качестве компенсации судебных расходов и издержек, а также любой налог, обязанность уплаты которого может быть возложена на заявителя в связи с указанной суммой;
(b) с даты истечения указанного трехмесячного срока и до момента выплаты на эти суммы должны начисляться простые проценты, размер которых определяется предельной кредитной ставкой Европейского центрального банка, действующей в период неуплаты, плюс три процента;
5) отклонил единогласно оставшуюся часть требований заявителя о справедливой компенсации.
Совершено на английском языке, уведомление о Постановлении направлено в письменном виде 24 июля 2012 г. в соответствии с пунктами 2 и 3 правила 77 Регламента Суда.

Председатель Палаты Суда Ф.ТЮЛЬКЕНС

Секретарь Секции Суда С.НАЙСМИТ

В соответствии с пунктом 2 статьи 45 Конвенции и пунктом 2 правила 74 Регламента Суда к Постановлению прилагаются следующие особые мнения:
(a) несовпадающее особое мнение судьи Хелен Келлер;
(b) совпадающее особое мнение судьи Драголюба Поповича и присоединившейся к нему судьи Изабель Берро-Лефевр;
(c) совпадающее особое мнение судьи Паулу Пинту де Альбукерке.

НЕСОВПАДАЮЩЕЕ ОСОБОЕ МНЕНИЕ СУДЬИ ХЕЛЕН КЕЛЛЕР

1. К сожалению, я не могу присоединиться к мнению большинства. По моему мнению, наложение штрафа в размере 50 000 венгерских форинтов (примерно 200 евро) за неповиновение требованиям сотрудника полиции не является в конкретных обстоятельствах дела нарушением статьи 10 Конвенции.

I. Факты

2. Факты и конкретные обстоятельства (то есть место, время и исторический контекст) дела являются относимыми факторами. Местные власти Будапешта имели дело со сложной ситуацией, вызванной, с одной стороны, демонстрацией MSZP (Венгерской социалистической партии), участники которой протестовали против расизма и ненависти, и, с другой стороны, контрдемонстрацией, которая проводилась в то же время членами легально зарегистрированной правой политической партии "Йоббик" в непосредственной близости в целях выражения несогласия с идеями MSZP. В 20 метрах от демонстрации MSZP заявитель держал так называемый полосатый флаг Арпадов в компании нескольких человек. Место имеет особое значение, поскольку в 1944 — 1945 годах, в период режима Скрещенных стрел, в этом месте уничтожали очень много евреев.
3. Полиции была дана инструкция не допускать демонстрацию флага с полосами Арпадов ближе чем в 100 метрах от демонстрации MSZP. Эта превентивная мера была направлена на обеспечение общественного порядка и безопасности участников обеих демонстраций, которые законно выступали в защиту своих идей. В то время флаг с полосами Арпадов все чаще использовался радикальной правой партией "Венгерская гвардия", которая была впоследствии запрещена. Флаг с полосами Арпадов имел сходство с флагом Партии скрещенных стрел, откровенно нацистской организации, которая недолго правила в Венгрии во время Второй мировой войны и была ответственна за убийства и депортацию тысяч евреев и цыган. Однако этот флаг не был запрещен законодательством страны.

II. Необходимость в демократическом обществе

4. Постановление большинства сосредоточено на вопросе о том, было ли вмешательство необходимо в демократическом обществе в значении пункта 2 статьи 10 Конвенции во взаимосвязи с пунктом 2 статьи 11 Конвенции.
5. Государства находятся в особенно сложном положении, когда дело касается обеспечения права на проведение мирной демонстрации и контрдемонстрации. Европейский Суд подчеркнул обязанность властей защищать участников мирных демонстраций и контрдемонстраций. В частности, контрдемонстрация не должна запрещаться с единственной целью защиты первой демонстрации (см. Постановление Европейского Суда по делу "Эллингер против Австрии" (Ollinger v. Austria) от 26 июня 2006 г., жалоба N 76900/01, § 36). Кроме того, Европейский Суд признает стратегию разведения демонстраций и контрдемонстраций в целях защиты безопасности участников и общественного порядка (там же, § 48).
6. Внутригосударственные власти, принимающие превентивные меры для обеспечения общественного порядка во время демонстрации и контрдемонстрации, пользуются широкой свободой усмотрения (см. Постановление Европейского Суда по делу "Платформа "Врачи за жизнь" против Австрии" (Plattform "Arzte fur das Leben" v. Austria) от 21 июня 1988 г., жалоба N 10126/82, § 34). Это также подчеркнуто в постановлении большинства, по меньшей мере, четыре раза (см. § 28, 32, 39 и 47). Когда Европейский Суд ретроспективно применяет тест, чтобы убедиться, были ли принятые меры необходимыми в демократическом обществе, он должен соблюдать осторожность, чтобы не подменять своим мнением мнение властей страны, до тех пор, пока достигается в целом оптимальное равновесие между конкурирующими правами (см. Постановление Европейского Суда по делу "Издательский дом "Аксель Шпрингер АГ" против Германии" (Axel Springer AG v. Germany) от 7 февраля 2012 г., жалоба N 39954/08, § 106 — 107, и Постановление Большой Палаты Европейского Суда по делу "Швейцарское движение раэлитов против Швейцарии" (Mouvement Raelien Suisse v. Switzerland) от 13 июля 2012 г., жалоба N 16354/06, § 59 — 66).
7. Во-первых, последующее рассмотрение всегда проще, чем оценка будущих рисков. Однако полная недопустимость демонстрации флага с полосами Арпадов поблизости от двух демонстраций являлась как разумной мерой для предотвращения беспорядков, так и общей инструкцией, которой могли следовать сотрудники полиции.
8. Во-вторых, продолжающаяся демонстрация и меры безопасности, принимаемые полицией, влияют на наблюдателей, прохожих и третьих лиц (лиц, не принимающих участие в демонстрации). Так же как лицо должно согласиться, например, с ограничением доступа в определенные места во время демонстрации, оно должно подчиниться приказу полиции устранить определенный символ (см. также Постановление Большой Палаты Европейского Суда по делу "Остин и другие против Соединенного Королевства" (Austin and Others v. United Kingdom) от 15 марта 2012 г., жалобы N 39692/09, 40713/09 и 41008/09, § 62 — 63, в котором Европейский Суд принял доводы судов Соединенного Королевства о том, что запрет лицам, которые не планировали участвовать в демонстрации и которые не намеревались прибегать к насилию, покидать определенную территорию в течение семи часов не являлся нарушением статьи 5 Конвенции). Подчинение действий полиции в таких обстоятельствах тесту "явной угрозы и существующей опасности насилия" (§ 44 настоящего Постановления) сделает задачу сил безопасности почти неисполнимой.
9. В-третьих, власти страны не запрещали использование флага с полосами Арпадов в целом, но лишь рядом с демонстрацией. Заявитель, безусловно, мог симпатизировать и демонстрировать поддержку демонстрации "Йоббик" любыми способами, кроме показа флага в непосредственной близости от демонстраций. Мера носила ограниченный характер во времени и в пространстве и касалась конкретного символа. Вмешательство в право заявителя, предусмотренное статьей 10 Конвенции, было поэтому пропорциональным. Следовательно, сложно утверждать, что внутригосударственные власти не достигли "в целом оптимального равновесия между конкурирующими правами".
10. Эта линия аргументации позволила бы Европейскому Суду признать, что в настоящем деле нарушение отсутствовало.

III. Альтернативная линия аргументации

11. В качестве альтернативы можно задаться правомерным вопросом о том, относилась ли демонстрация флага с полосами Арпадов к сфере выражения мнения, защищаемой статьей 10 Конвенции. Демонстрация или иные формы выражения мнения могут беспокоить или оскорблять лиц, являющихся их противниками (см. упоминавшееся выше Постановление Европейского Суда по делу "Издательский дом "Аксель Шпрингер АГ" против Германии", § 32, и Постановление Европейского Суда по делу "Станков и Объединенная македонская организация "Илинден" против Болгарии" (Stankov and the United Macedonian Organisation Ilinden v. Bulgaria) от 2 октября 2001 г., жалобы N 29221/95 и 29225/95, § 86), или даже шокировать (см., например, Постановление Европейского Суда по делу "Хэндисайд против Соединенного Королевства" (Handyside v. United Kingdom) от 7 декабря 1976 г., § 49, Series A, N 24, Постановление Большой Палаты Европейского Суда по делу "Гергер против Турции" (Gerger v. Turkey) от 8 июля 1999 г., жалоба N 24919/94, § 46, и Постановление Европейского Суда по делу "Монна против Швейцарии" (Monnat v. Switzerland) от 21 сентября 2006 г., жалоба N 73604/01, § 63).
12. На мой взгляд, этот порог в настоящем деле переступлен. Какую идею (в дополнение к той, которая уже была выражена демонстрацией "Йоббик"), отличную от расистской и фашистской, мог нести флаг, связанный в общественном сознании с нацистским режимом 1944 — 1945 годов в Венгрии и поднятый в месте, где совершались серьезные нарушения прав человека во время Второй мировой войны? В свете статьи 17 Конвенции (см. Решение Европейского Суда по делу "Вицш против Германии" (Witzsch v. Germany) от 13 декабря 2005 г., жалоба N 7485/03) у меня имеются серьезные сомнения относительно того, может ли выражение такого мнения пользоваться защитой статьи 10 Конвенции.
13. Следовательно, настоящее дело отличается от дела "Вайнаи против Венгрии" (Vajnai v. Hungary) (Постановление Европейского Суда от 8 июля 2008 г. жалоба N 33629/06), в котором Европейский Суд рассматривал вопрос об общем запрете конкретного символа, имеющего несколько значений. Кроме того, в деле Вайнаи символ (красная звезда) демонстрировался лицом, которое принадлежало к группе, не имеющей тоталитарных амбиций — законно зарегистрированной левой политической партии, связанной с международным рабочим движением. Принимая надлежащим образом во внимание данный контекст, Европейский Суд постановил что демонстрация красной звезды не была связана с пропагандой расизма или тоталитаризма и лишь символизировала левое политическое движение (там же, § 25, 51 и 52). В настоящем деле флаг с полосами Арпадов не был запрещен в целом. Он был запрещен лишь на время демонстраций и, по моему мнению, имел ясное фашистское значение в конкретном месте и в конкретное время его демонстрации заявителем.
14. Однако даже допуская, что демонстрация флага с полосами Арпадов в том самом месте и в тот самый момент могла являться выражением мнения, относящимся к сфере действия статьи 10 Конвенции, я убеждена, что в задачи Европейского Суда не входит принятие решения относительно спорного характера этого исторического символа. Данное дело является ярким примером, показывающим, что толковательное значение символа может отличаться в зависимости от места, времени и исторического контекста. Эти элементы наилучшим образом могут быть оценены внутригосударственными властями (см. также Постановление Европейского Суда по делу "Жданок против Латвии" (Zdanoka v. Latvia) от 16 марта 2006 г., жалоба N 58278/00, § 121, в котором Европейский Суд, принимая во внимание "совершенно особый историко-политический контекст", предоставил государству широкую свободу усмотрения в применении статьи 3 Протокола N 1 к Конвенции; аналогично см. также Постановление Европейского Суда по делу "Эванс против Соединенного Королевства" (Evans v. United Kingdom), жалоба N 6339/05, § 77, Постановление Европейского Суда * по делу "Лейла Шахин против Турции" (Leyla Sahin v. Turkey) от 10 ноября 2005 г., жалоба N 44774/98, § 109, и совпадающее особое мнение судьи Розакиса по делу "Эгеланн и Хансей против Норвегии" (Egeland and Hanseid v. Norway), жалоба N 34438/04, Постановление Европейского Суда от 16 апреля 2009 г., в которых подчеркивается тот момент, что власти страны находятся в более выгодном положении, чем Европейский Суд, для разрешения данных чувствительных вопросов, и что внутригосударственным решениям, таким образом, должно придаваться особое значение).
———————————
* Вынесено Большой Палатой Европейского Суда (примеч. переводчика).

15. Различные международные правозащитные органы глубоко озабочены ростом нетерпимости в Венгрии, см., например, Доклад Европейской комиссии против расизма и нетерпимости, процитированный в § 15 настоящего Постановления, Доклад Специального докладчика по современным формам расизма, расовой дискриминации, ксенофобии и связанной с ними нетерпимости Гиту Муигаи о миссии в Венгрию (А/КПЧ/20/33/Add.1 2, 23 апреля 2012 г.) и последние заключительные замечания Комитета ООН по правам человека (КПЧ):
"Комитет озабочен враждебными и широко распространенными антицыганскими высказываниями со стороны публичных фигур, средств массовой информации и членов запрещенной "Венгерской гвардии". Комитет также озабочен постоянным жестоким обращением и расовой дискриминацией в отношении цыган со стороны полиции. Кроме того, он озабочен признаками возрастающего антисемитизма в государстве-участнике… Государство-участник должно принять конкретные меры для повышения осведомленности, чтобы содействовать толерантности и разнообразию в обществе, а также обеспечить, чтобы судьи, мировые судьи, прокуроры и сотрудники правоохранительных органов умели выявлять преступления, совершенные по мотивам ненависти или по расовым мотивам. Государство-участник должно обеспечить, чтобы члены или сторонники действующей или бывшей "Венгерской гвардии" выявлялись, преследовались и в случае осуждения подвергались соответствующему наказанию" (КПЧ, CCPR/C/HUN/CO/5, 16 ноября 2010 г., § 18).
Мне известен тот факт, что Европейский Суд не имеет дела с общей ситуацией с правами человека в стране, но рассматривает индивидуальные дела. Однако в настоящем деле местные власти дали разрешения на проведение демонстрации против расизма и контрдемонстрации и пытались обеспечить общественный порядок путем запрещения фашистской символики во время мероприятия. Это именно то, к чему их призывают различные международные правозащитные органы.

IV. Международные документы и материалы

16. В параграфе 16 настоящего Постановления большинство цитирует позицию КПЧ по делу "Кивенмаа против Финляндии" (Kivenmaa v. Finland). Полезность этого цитирования вызывает у меня сомнения. Во-первых, собрание нескольких лиц в месте торжественной встречи главы иностранного государства, прибывшего с официальным визитом (как описано в § 9.2 сообщения), как представляется, отлично укладывается в определение собрания, которое недавно было сформулировано в Постановлении Европейского Суда по делу "Татар и Фабер против Венгрии" (Tatar and Faber v. Hungary) от 12 июня 2012 г., жалобы N 26005/08 и 26160/08, § 29, допуская намеренное присутствие и желание участников выразить мнение, то есть протест против официального визита. Во-вторых, характеристика события как собрания по смыслу Закона Венгрии о праве на свободу собраний (см. § 9 настоящего Постановления) не имела значения для разрешения настоящего дела, поскольку Европейский Суд отклонил объяснение властей Венгрии о том, что отсутствовало заблаговременное уведомление о собрании (см. § 49 настоящего Постановления). В-третьих, позиция, выраженная КПЧ в деле "Кивенмаа против Финляндии", больше не может относиться к действующему праву на основании Международного пакта о гражданских и политических правах, поскольку нет ни единого последующего сообщения, которое могло бы подтвердить подобный подход. Такой тип собрания, как в деле Кивенмаа, отлично укладывается в определение Специального докладчика по вопросу о правах на свободу мирных собраний и свободу ассоциации Майна Киаи:
"Собрание" представляет собой преднамеренное и временное собрание в частном или общественном месте для конкретной цели. Оно, таким образом, включает демонстрации, внутренние встречи, забастовки, шествия, митинги или даже сидячие демонстрации…" (А/КПЧ/20/27, 21 мая 2012 г., § 24).
Более того, дело Кивенмаа критиковалось в литературе следующим образом (Manfred Novak. CCPR Commentary, N.P. Engel, 2nd revised edition, 2005): "…собрание 26 лиц среди большой толпы с целью критики главы иностранного государства за нарушения прав человека должно… рассматриваться как собрание в значении статьи 21…" (p. 486). Новак полагает, что "преднамеренные, временные собрания нескольких лиц для конкретной цели пользуются защитой свободы собрания" (p. 484) на основании статьи 21 Международного пакта о политических и гражданских правах и что собрание в деле Кивенмаа отвечает этому определению.
17. В то время как в целом я выступаю за цитирование международно-правовых материалов, Европейскому Суду следует поступать так, лишь если это поможет мотивировке по рассматриваемому делу. Не стоит говорить о том, что опасно цитировать прецеденты из иной юрисдикции без упоминания о том, что эти решения или постановления основаны на иной концепции прав человека (например, на свободе слова в соответствии с Первой поправкой к Конституции США, а не на свободе выражения мнения согласно статье 10 Конвенции) и вынесены органом, функции и компетенция которого отличны от функций и компетенции Европейского Суда (например, Федеральным верховным судом, а не международным судом). Голое цитирование таких решений вне сравнительного контекста является чрезмерно упрощенным и поэтому вводящим в заблуждение.

СОВПАДАЮЩЕЕ ОСОБОЕ МНЕНИЕ СУДЬИ ДРАГОЛЮБА ПОПОВИЧА И ПРИСОЕДИНИВШЕЙСЯ К НЕМУ СУДЬИ ИЗАБЕЛЬ БЕРРО-ЛЕФЕВР

Я голосовал вместе с большинством по данному делу в основном из-за того, что я как дисциплинированный судья чувствовал себя связанным предыдущими выводами Европейского Суда по делу "Вайнаи против Венгрии" (Vajnai v. Hungary), жалоба N 33629/06, которое является ведущим прецедентом, а также по делу "Фратаноло против Венгрии" (Fratanolo * v. Hungary), жалоба N 29459/10), в котором я был в составе суда. Мотивировка, дающая основания для такого подхода, проста: если политический символ левых сил разрешен независимо от последствий, к которым может привести его демонстрация, то символ правых также должен быть разрешен.
———————————
* На официальном интернет-сайте Европейского Суда фамилия заявителя указана как Fratanolo (примеч. переводчика).

Проблема применения статьи 10 Конвенции к демонстрации политических символов требует, по моему убеждению, нашего внимания и глубокого осмысления. Демонстрация экстремистских символов не кажется целью, за которую я готов выступить во что бы то ни стало. Европа, в которую я верю, ни в коем случае не Европа экстремистских символов. Я против Европы свастик, Европы концлагерей и ГУЛАГа, Европы ненависти под знаменами.
Вот причины, заставившие меня выступить с особым мнением по настоящему делу. Соглашаясь с большинством, я предлагаю Европейскому Суду пересмотреть свою прецедентную практику по разновидности дел, к которой относится настоящее дело.

СОВПАДАЮЩЕЕ ОСОБОЕ МНЕНИЕ СУДЬИ ПИНТУ ДЕ АЛЬБУКЕРКЕ

Дело Фабера касается использования символов, имеющих политический подтекст, в общественном месте. Я могу присоединиться к выводу о наличии нарушения статьи 10 Европейской конвенции о защите прав человека и основных свобод (далее — Конвенция), но при всем уважении не могу согласиться с мотивировкой Постановления. В моем понимании мотивировка говорит и слишком много, и слишком мало. С одной стороны, она умножает количество правовых критериев оценки пропорциональности вмешательства. С другой стороны, в ней не оценены все относимые факты, которые должны быть приняты во внимание в тесте на пропорциональность, и не проведен требуемый тест на необходимость * . Таковы цели данного совпадающего особого мнения.
———————————
* В этом отношении см. предварительные соображения, изложенные в моем несовпадающем особом мнении, приложенном к Постановлению Большой Палаты Европейского Суда по делу "Швейцарское движение раэлитов против Швейцарии" (Mouvement raelien suisse v. Switzerland) от 13 июля 2012 г., жалоба N 16354/06, где я определил элементы тестов на пропорциональность и необходимость, используемых в делах на основании статьи 10 Конвенции.

Характер вмешательства

Вмешательство в свободу выражения мнения заявителя было двояким: во-первых, ему не было разрешено демонстрировать флаг в общественном месте, поскольку сотрудники полиции прямо потребовали, чтобы он убрал флаг или покинул место событий, и, во-вторых, так как он не подчинился высказанному требованию, он был доставлен в полицейский участок, где содержался под стражей и допрашивался шесть часов, а впоследствии был привлечен к ответственности и оштрафован за регулятивное административное нарушение, состоявшее в неповиновении требованиям сотрудника полиции. Вмешательство заключалось в последовательности позитивных действий со стороны властей государства, включая действия сотрудников полиции во время демонстрации, привлечение к ответственности отделом полиции и проверку данного наказания Пештским центральным районным судом.
Если бы полиция и Пештский центральный районный суд не совершили этих действий и не приняли своих решений, дела бы вообще не было. Таким образом, предметом рассмотрения являются действия полиции и решение Пештского центрального районного суда, которые повлекли вмешательство в свободу выражения мнения заявителя, а не, как утверждали власти Венгрии, обязанность властей страны принимать позитивные меры, чтобы обеспечить мирное проведение законной демонстрации MSZP, Венгерской социалистической партии, и столь же законной контрдемонстрации членов законно зарегистрированной правой партии "Йоббик". Кроме того, ни полиция, ни Пештский суд не утверждали, что заявитель и его единомышленники проводили незаконную демонстрацию, которую полиция была обязана прекратить. Наконец, заявитель сейчас не может быть восстановлен в ситуации, в которой он находился до действий полиции, и это свидетельствует о том, что обязательство государства в настоящем деле было по своему характеру негативным.
Таким образом, действия и решения полиции и суда должны оцениваться с точки зрения негативных обязательств, вытекающих из статьи 10 Конвенции, что сужает широту свободы усмотрения государства-ответчика * .
———————————
* Здесь и далее подчеркнуто в тексте (примеч. редактора).

Форма выражения мнения

Заявитель молчал и лишь держал флаг в компании нескольких других лиц. Символ, такой как флаг, эмблема, форма или лозунг, может быть действенным способом передачи сообщения. В деле, касающемся политического выражения, символ может синтезировать в полном объеме учение или идеологию, как серп и молот или пятиконечная красная звезда представляют коммунистическую идеологию или свастика демонстрирует национал-социалистическую идеологию * . То же самое применимо в отношении религиозного выражения, например, звезда Давида для евреев, крест для христиан и полумесяц для мусульман <**>. Более того, обращение с символом в публичном месте может представлять собой вопрос всеобщего интереса <***>, и как использование, так и осквернение символа могут в случаях, предусмотренных законом, признаваться преступлением <****>. Таким образом, демонстрация символа, такого как флаг, в публичном месте является формой выражения мнения, которое защищается статьей 10 Конвенции и может быть ограничено лишь в пределах ее пункта 2.
———————————
* О политических символах в прецедентной практике Европейского Суда см. Постановление Европейского Суда по делу "Вайнаи против Венгрии" (Vajnai v. Hungary), жалоба N 33629/06, ECHR 2008, и Постановление Европейского Суда от 3 ноября 2011 г. по делу "Фратаноло против Венгрии" (Fratanolo v. Hungary), жалоба N 29459/10.
<**> О религиозных символах в прецедентной практике Европейского Суда см. Постановление Большой Палаты Европейского Суда по делу "Лаутси и другие против Италии" (Lautsi and Others v. Italy), жалоба N 30814/06, ECHR 2011, Постановление Европейского Суда по делу "Догру против Франции" (Dogru v. France) от 4 декабря 2008 г., жалоба N 27058/05, и Постановление Большой Палаты Европейского Суда по делу "Лейла Шахин против Турции" (Leyla Sahin v. Turkey) от 10 ноября 2005 г., жалоба N 44774/98.
<***> См. Постановление Европейского Суда по делу "Филатенко против Российской Федерации" (Filatenko v. Russia) от 6 декабря 2007 г., жалоба N 73219/01, касающееся вопроса, заданного журналистом во время телешоу в прямом эфире с участием кандидатов на выборах относительно сорванного флага Республики Тыва.
<****> Что касается использования запрещенных символов, см. упоминавшееся выше Постановление Европейского Суда по делу "Вайнаи против Венгрии", § 53, и упоминавшееся выше Постановление Европейского Суда по делу "Фратаноло против Венгрии", § 26 — 27, которые касаются статьи 269/B Уголовного кодекса Венгрии; что касается осквернения флага, см. Постановление Европейского Суда по делу "Григориадес против Греции" (Grigoriades v. Greece) от 25 ноября 1997 г., § 38, Reports of Judgments and Decisions 1997-VII, которое касается статьи 74 Военно-уголовного кодекса Греции; что касается оскорбления "турецкости", см. Постановление Европейского Суда по делу "Алту Танер Акчам против Турции" (Altug Taner Akcam v. Turkey) от 25 октября 2011 г., жалоба N 27520/07, § 93 — 95, которое касается статьи 159 бывшего турецкого Уголовного кодекса и статьи 301 нового Уголовного кодекса Турции, которые составлены в неприемлемо широких терминах, что приводит к непредсказуемости в отношений последствий применения уголовного закона; и что касается того же преступления, но с точки зрения "общественной необходимости" уголовного наказания, см. Постановление Европейского Суда по делу "Динк против Турции" (Dink v. Turkey) от 14 сентября 2010 г., жалобы N 2668/07, 6102/08, 30079/08, 7072/09 и 7124/09, § 134 — 136.

В настоящем деле заявитель демонстрировал полосатый флаг Арпадов. Этот флаг относится к числу исторических флагов Венгрии. Полосами Арпадов называется конкретная геральдическая конфигурация, которая использовалась, по крайней мере, с 1202 года в геральдике Венгрии. Она была связана с династией, давшей начало венгерскому государству, домом Арпадов, но последующие венгерские династии принимали ее в той или иной форме, чтобы подчеркнуть легитимность своих притязаний на венгерский престол. Иногда говорят, что четыре серебряные полосы (часто изображаются белыми) символизируют "четыре серебряные реки" Венгрии: Дунай, Тису, Саву и Драву. Их по-прежнему можно видеть в правой части современного герба Венгрии.
Нельзя игнорировать тот факт, что венгерская Партия Скрещенных стрел, национал-социалистическая партия, которая руководила Правительством национального единства с 15 октября 1944 г. по 28 марта 1945 г., использовала похожий флаг. По оценкам, во время ее краткого правления были убиты 15 000 человек, многие из которых были евреями. Несмотря на графическое сходство этих флагов, флаг Партии Скрещенных стрел не должен смешиваться с флагом Арпадов: полосы Арпадов определяются с конца XIX века как поле из восьми полос, начинающееся с красной и заканчивающееся серебряной, в отличие от девяти полос Партии Скрещенных стрел, которые начинались и оканчивались красной полосой, с белыми полосами между ними и зелеными скрещенными стрелами в белом квадрате с белой заглавной буквой "H" посередине.
Поскольку флаг с полосами Арпадов не был запрещен законом на момент событий и в настоящее время, и объективно он не может быть ошибочно принят за флаг венгерской Партии скрещенных стрел, государство-ответчик пользовалось узкой свободой усмотрения * .
———————————
* Об объективном стандарте сравнения символов см., например, решение Федерального конституционного суда Германии от 1 июня 2006 г. и решения Верховного суда Германии от 13 августа 2009 г. и 28 июля 2005 г. Оба суда обосновали, что видение обычного, незаинтересованного гражданина, а не эксперта, является критерием для сравнения и оценки сходства между символами.

Место и время выражения мнения

Учитывая, что использование флага или любого иного символа политической идеологии, режима, партии или движения как таковое пользуется защитой статьи 10 Конвенции, эта форма выражения мнения может, тем не менее, утрачивать такую защиту, если она вызывает явную и неизбежную угрозу нарушения общественного порядка, преступления или иного нарушения прав иных лиц * . Угроза связывается не с самим символом, но с его использованием в конкретном контексте <**>.
———————————
* Постановление предлагает три различных критерия оценки пропорциональности вмешательства: "явная угроза и существующая опасность насилия" (§ 44), "предосудительное действие" (§ 48) и "способность вызвать нарушение общественного порядка" (§ 53). Следует отметить, что в упоминавшемся выше Постановлении Европейского Суда по делу "Вайнаи против Венгрии", § 49, Европейский Суд использовал стандарт "реальной и существующей угрозы". В упоминавшемся выше Постановлении Европейского Суда по делу "Фратаноло против Венгрии", § 25 — 26, сославшись на прецедентное дело Вайнаи, Европейский Суд отказался от его использования, возложив на государство-ответчика ответственность исключительно за отсутствие судебной проверки опасности действий заявителя. Эти множественные и различные критерии не соответствуют собственной прецедентной практике Европейского Суда относительно обоснованности ограничения свободы выражения мнения в целях защиты общественного порядка, предупреждения преступлений и защиты прав иных лиц. В действительности Европейский Суд установил стандарт "явной и неизбежной угрозы" в Постановлении Европейского Суда по делу "Гюль и другие против Турции" (Gul and Others v. Turkey) от 8 июня 2010 г., жалоба N 4870/02, § 42, и Постановлении Европейского Суда от 29 ноября 2011 г. по делу "Кылыч и Эрен против Турции" (Kilic and Eren v. Turkey) от 8 июня 2010 г., жалоба N 43807/07, § 29, а косвенно сделал это уже в Постановлении Европейского Суда по делу "Эргин против Турции (N 6)" (Ergin v. Turkey) (N 6) от 4 мая 2006 г., жалоба N 47533/99, § 34, когда рассматривал вопрос о том, могли ли действия заявителя "вызвать немедленное дезертирство". Формулировка, использованная в деле Вайнаи, намекает на другой критерий, поскольку существующая угроза может еще не быть неизбежной, то есть последний критерий является гораздо более требовательным, чем первый.
<**> О важности контекста для оценки опасности символа см. упоминавшееся выше Постановление Европейского Суда по делу "Вайнаи против Венгрии", § 53, и упоминавшееся выше Постановление Европейского Суда по делу "Фратаноло против Венгрии", § 26 — 27. Например, свастика опасна, если она используется в контексте действий нацистов, в то время как она не приносит вреда, если используется как символ индуизма или буддизма.

В настоящем деле демонстрация флага осуществлялась в общественном месте, на ступеньках, ведущих на набережную реки Дунай, где в 1944 — 1945 годах, в период режима "Скрещенных стрел", уничтожалось много евреев. События происходили 9 мая, в День Победы или День памяти о Второй мировой войне в Венгрии, который был ознаменован капитуляцией нацистской Германии перед Советским Союзом во Второй мировой войне. Заявитель держал флаг во время проведения двух демонстраций, одна из которых была организована MSZP, а другая проводилась членами "Йоббик". Представляется, что заявитель и его единомышленники находились между двумя демонстрациями.
В принципе, государства имеют узкую свободу усмотрения, что касается выражения мнения в общественном месте, таком как набережная реки рядом с парламентом. Но когда место или время, избранные для выражения мнения, связаны с историей страны, государствам должна предоставляться более широкая свобода усмотрения, поскольку они находятся в более выгодном положении для оценки того, какое воздействие может оказать выражение мнения в их обществе в свете его культурных особенностей. Имеется пояснение к этому принципу: история не может быть универсальным средством контроля содержания высказываний и иных форм выражения. Государство не должно выступать в роли защитника официальной версии истории страны просто из-за того, что в демократических обществах отсутствует такая вещь, как официальная история * . Тем не менее уважение по отношению к трагическим событиям истории страны может рассматриваться как относимый фактор при регулировании государством выражения мнения в конкретных общественных местах и в определенные даты <**>. Таким образом, при конкретных обстоятельствах дела историческое значение набережной реки Дунай, где имело место вмешательство, делало более широкой свободу усмотрения государства-ответчика.
———————————
* В прецедентной практике Европейского Суда проводится различие между "установленными историческими фактами", которые не могут оспариваться и могут являться основанием для ограничения свободы выражения мнения, и продолжающейся дискуссией об исторических фактах, которая допускает неограниченное выражение мнения (примеры "установленных исторических фактов", таких как холокост, см. в Постановлении Европейского Суда по делу "Леиде и Изорни против Франции" (Lehideux and Isorni v. France) от 23 сентября 1998 г., жалоба N 24662/94, § 47, Reports 1998-II, и Решении Европейского Суда по делу "Роже Гароди против Франции" (Roger Garaudy v. France), жалоба N 65831/01, ECHR 2003-IX, а примеры продолжающихся дискуссий об исторических фактах см. в Постановлении Европейского Суда по делу "Фатуллаев против Азербайджана" (Fatullayev v. Azerbaijan) от 22 апреля 2010 г., жалоба N 40984/07, § 87, Постановлении Европейского Суда по делу "Карсаи против Венгрии" (Karsai v. Hungary) от 1 декабря 2009 г., жалоба N 5380/07, § 35, и Постановлении Европейского Суда по делу "Гиневски против Франции" (Giniewski v. France), жалоба N 64016/00, § 50 — 51, ECHR 2006-I).
<**> См., например, решение Федерального конституционного суда Германии от 6 мая 2005 г. относительно прохождения демонстрантов — сторонников крайне правой идеологии поблизости от мемориала жертвам холокоста.

Характер выражения мнения

Демонстрация флага с полосами Арпадов объективно имела политический подтекст в конкретных обстоятельствах времени и места ее осуществления. Кроме того, заявитель и его единомышленники имели явную политическую цель, держа флаг режима Арпадов, который должен был свидетельствовать о том, что они принадлежали к нации с исторической точки зрения (см. § 27 настоящего Постановления). Объективно и субъективно политический характер выражения мнения не вызывает сомнений, что существенно сужает свободу усмотрения государства-ответчика.

Тест на пропорциональность

В настоящем деле характер вмешательства и характер выражения мнения указывают в направлении узкой свободы усмотрения, но место и время выражения мнения указывают в противоположном направлении. Оценка веса этих факторов на обеих чашах весов, их сопоставление явно свидетельствуют в пользу чаши, связанной с существом вмешательства и выражения мнения, в ущерб чаше, связанной с обстоятельствами места и времени. В целом узкая свобода усмотрения превалирует при конкретных обстоятельствах дела.
Установив приемлемые критерии, их относительный и общий вес, Европейский Суд должен оценить мотивы, которые были выдвинуты внутригосударственными судами в обоснование вмешательства в свободу выражения мнения заявителя. Пештский центральный районный суд привел два основания: во-первых, поведение заявителя носило провокационный характер, могло повлечь беспорядки в контексте продолжавшейся социалистической демонстрации, во-вторых, оно было также оскорбительным, поскольку флаг, который демонстрировался заявителем, был размещен выше, чем национальный. Эти два довода не выдерживают критики, так как первый является безосновательным с точки зрения фактов, а второй является неприемлемым в демократическом обществе.
Первый довод основан на охране общественного порядка как законной цели ограничения свободы выражения мнения. Пять фактов могут быть выдвинуты в опровержение мотивировки Пештского суда * . Во-первых, ни в какой момент времени заявитель и несколько лиц, сопровождавших его, не демонстрировали агрессивного или угрожающего поведения. Они не выступали с нацистскими лозунгами и не делали нацистских приветствий. Они стояли молча и бездействовали. Более сдержанное поведение в общественном месте сложно представить. Во-вторых, они были явно в численном меньшинстве по сравнению с полицией и двумя другими группами демонстрантов. Количество лиц, окружавших заявителя, не могло быть установлено с уверенностью, но их группа была значительно меньше, чем две другие группы демонстрантов. В-третьих, имелось значительное физическое расстояние между двумя группами демонстрантов и заявителем и его единомышленниками. В-четвертых, постоянно присутствовала полиция, которая удерживала различные группы демонстрантов на расстоянии друг от друга. В-пятых, полиция не ссылалась ни на какие предшествующие инциденты, чтобы обосновать довод о возможности разумно ожидать от заявителя или группы лиц, находившихся с ним, беспорядков в общественном месте. При таких обстоятельствах является совершенно необоснованным утверждение о том, что имелась явная и неизбежная угроза. Нельзя даже сказать, что более широкий стандарт реальной и существующей угрозы или гораздо более широкий стандарт явной опасности или существующей угрозы адекватно описывали фактическую ситуацию. В отношении первого довода Пештского суда нельзя не заключить, что отсутствовала явная и неизбежная угроза, и, таким образом, приведенная причина вмешательства была недостаточной.
———————————
* См. рассмотрение аналогичной совокупности обстоятельств в Постановлении Европейского Суда по делу "Эллингер против Австрии" (Ollinger v. Austria), жалоба N 76900/01, § 47, ECHR 2006-IX.

Второй довод касается защиты национального флага Венгрии. Пештский суд косвенно заключил, что действия заявителя, поместившего флаг с полосами Арпадов выше национального флага, оскорбили последний. Осквернение флага может быть формой выражения, наказуемой по уголовному праву * , следовательно, законным основанием для ограничения такого выражения может быть предупреждение преступлений. Даже в тех странах, уголовное законодательство которых не содержит такого положения, осквернение национального флага может оправдывать ограничение свободы выражения мнения в целях предупреждения нарушений общественного порядка.
———————————
* Применимым положением была статья 269/A Уголовного кодекса Венгрии, которая схожа с § 90a и 104 Уголовного кодекса Германии, статьями 270 и 298 Уголовного кодекса Швейцарии, § 248 и 317 Уголовного кодекса Австрии, статьей 110 (e) Уголовного кодекса Дании, статьей 236 Уголовного кодекса Румынии, статьями 173 и 175 Уголовного кодекса Сербии, статьей 433 — 5-1 Уголовного кодекса Франции в форме закона N 2003-239 от 18 марта 2003 г. и статьями 323 и 332 Уголовного кодекса Португалии. Широкие формулировки некоторых из этих положений, несомненно, являются проблематичными с учетом строгости пункта 2 статьи 10 Конвенции. Проблема решена в Соединенных Штатах, так как Верховный суд указал в деле Texas v. Johnson, 491 U.S. 397 (1989) и подтвердил в деле U.S. v. Eichman, 496 U.S. 310 (1990), что запрещение осквернения флага является неконституционным для федерального правительства, правительства штата или муниципального правительства, хотя нейтральные по содержанию ограничения могут быть установлены в целях регулирования времени, места и способа такого выражения.

В настоящем деле власти страны не обвиняли заявителя в преступлении осквернения национального флага, хотя это преступление предусмотрено внутригосударственным законодательством. Учитывая отказ от преследования заявителя за это преступление, трудно понять, почему Пештский суд счел, что это же обстоятельство имеет значение для цели установления регулятивного административного правонарушения. Кроме того, бывший королевский флаг может демонстрироваться в республиканском государстве или помещаться выше республиканского флага, эти формы политического выражения защищены статьей 10 Конвенции. Поэтому второй довод Пештского суда также не оправдывает в достаточной степени спорное вмешательство.

Тест на необходимость

Действия полиции во время демонстрации имели целью предотвращение беспорядков. Чтобы достичь этой цели, полиция решила потребовать от заявителя покинуть место событий и задержать его после того, как он отказался сделать это. Его неподчинение было наказано в соответствии с законодательством об административных правонарушениях. Вопрос, который поднимается в рамках теста на необходимость, заключается в следующем: могла ли общественная необходимость, которой руководствовалась полиция, быть удовлетворена без столь сильного вмешательства в свободу выражения мнения заявителя? Ответ лежит на поверхности: да. Даже допуская, что вмешательство было пропорциональным, хотя это не так, нельзя сказать, что действия полиции отвечали тесту на необходимость. Вместо задержания и применения наручников к заявителю, который молчал и бездействовал, без каких-либо признаков угрозы со стороны демонстрантов-социалистов или провокаций со стороны правых демонстрантов, полиция могла держать ситуацию под контролем и противостоять возможной угрозе менее драконовскими мерами, такими как стратегическое позиционирование между демонстрантами и пристальное наблюдение за развитием ситуации * .
———————————
* Тот же довод приводился в упоминавшемся выше Постановлении Европейского Суда по делу "Эллингер против Австрии", § 48.

Поскольку отсутствовала явная и неизбежная угроза, которая могла бы стимулировать действия полиции, применение менее строгих мер было бы вполне подходящим для исключения любого нарушения порядка. В рамках общих полномочий полиции по предотвращению беспорядков (статья 30 Закона 1994 года N XXXIV о полиции) сотрудники полиции могли продолжить тщательное наблюдение за ситуацией. Такое наблюдение было эффективным до момента вмешательства полиции, и ничто не дает оснований предполагать, что оно стало неэффективным. В действительности задержание заявителя представляло собой самую строгую меру из тех, к которым могла прибегнуть полиция: эта мера повлекла не только физическое устранение флага с места, в котором заявитель демонстрировал его, но и удаление самого заявителя. Соответственно, он был лишен возможности выражения своих политических убеждений в какой бы то ни было иной форме в том конкретном месте и в то время * .
———————————
* Эта ситуация отличается от ситуации, рассмотренной Комитетом ООН по правам человека в деле "Кивенмаа против Финляндии" (Kivenmaa v. Finland) (сообщение N 412/1990, U.N. Doc. CCPR/C/50/D/412/1990 (1994)), в котором транспарант с критикой иностранного правительства был "снят" полицией, но демонстрацию было разрешено продолжить, и заявительница и ее группа могли и далее распространять свои листовки и, по-видимому, публично выражать свое мнение относительно визита главы государства, против которого они протестовали. КПЧ ООН правильно установил нарушение статей 19 и 21 Международного пакта о гражданских и политических правах. Тем более неизбежным является установление нарушения в настоящем деле, обстоятельства которого гораздо серьезнее, поскольку заявитель был лишен возможности высказываться после того, как его фланг был устранен.

Нарушение свободы выражения мнения заявителя было усугублено тем фактом, что после содержания под стражей он был еще и оштрафован за неподчинение полиции. Нельзя утверждать, подобно властям Венгрии, что наказание, примененное к заявителю, было наказанием не за использование флага, а наказанием за неподчинение требованиям сотрудников полиции, поскольку заявитель не подчинился их требованиям в целях выражения мнения. Кроме того, в соответствии с применимым внутригосударственным законодательством штраф, наложенный на заявителя, мог быть заменен лишением свободы в случае его неуплаты * . Если, с одной стороны, регулятивный административный характер правонарушения, за которое заявитель был наказан, умаляет его серьезность, с другой стороны, система, в рамках которой штраф может быть на основании закона конвертирован в регулятивное заключение в тюрьме, усугубляет чрезмерный характер вмешательства государства. В итоге существо (или основной минимум) свободы выражения мнения заявителя не было соблюдено.
———————————
* В соответствии со статьей 17 (1) Закона 1999 года N LXIX о регулятивных правонарушениях в редакции, действовавшей на тот момент (от 1 000 до 3 000 венгерских форинтов = одним суткам регулятивного заключения), которая впоследствии была заменена статьей 12 (1) Закона 2012 года N II о регулятивных правонарушениях, производстве по делам о правонарушениях небольшой тяжести и Реестре регулятивных правонарушений, вступившего в силу 15 апреля 2012 г. (5 000 венгерских форинтов = одним суткам регулятивного заключения).

Заключение

Принимая во внимание негативное обязательство государства воздерживаться от вмешательства в свободу выражения мнения заявителя, законную форму и политический характер выражения мнения, отсутствие явной и неизбежной угрозы в результате выражения мнения, чрезмерный характер действий полиции и потенциальную суровость санкции, а также оценив мотивы, приведенные властями страны, в свете их в целом узкой свободы усмотрения, я заключаю, что вмешательство не было обоснованным и что государство-ответчик нарушило свободу политического выражения мнения заявителя.