По делу обжалуется применение к матери ребенка наказания в виде реального лишения свободы за воспрепятствование свиданиям отца с ребенком. По делу требования статьи 8 Конвенции о защите прав человека и основных свобод не нарушены

Информация о Постановлении ЕСПЧ от 11.02.2016 по делу "Митрова и Савик (Mitrova and Savik) против Македонии" (жалоба N 42534/09)

[неофициальный перевод]

Митрова и Савик против Македонии (Mitrova and Savik v. the former Yugoslav Republic of Macedonia) (N 42534/09)

По материалам Постановления Европейского Суда по правам человека от 11 февраля 2016 года (вынесено I Секцией)

ОБСТОЯТЕЛЬСТВА ДЕЛА

Заявительницами по делу являются мать и дочь. После развода родителей в мае 2007 года дочь, которой было в то время три месяца, была передана под опеку матери. Права общения ее отца определялись центром социального обеспечения (далее — центр). После неоднократных отказов матери разрешить отцу видеться с дочерью мать была дважды осуждена к лишению свободы с отсрочкой исполнения. Однако она продолжала препятствовать отцу видеться с дочерью и в результате была осуждена в третий раз, уже к реальному сроку лишения свободы. Дочь была передана отцу 30 июля 2009 г., когда мать начала отбывать наказание. После ее освобождения, 8 октября 2009 г., центр решил организовать ее контакт с дочерью, и они впервые встретились 19 февраля 2010 г. Центр постепенно увеличил объем контактов между заявителями, пока мать в конце концов не восстановила опеку над дочерью после февраля 2011 года, когда требование отца об опеке было окончательно отклонено судами по гражданским делам. Однако в марте 2012 года Верховный суд отменил решения нижестоящих судов, сославшись на отказ матери позволить отцу видеть дочь и на то, что наилучшим интересам ребенка отвечала опека отца. После этого решения центр определил новые условия проживания, основанные на соглашении родителей, в соответствии с которым дочь должна была проживать с матерью всю неделю, а на выходные приезжать к отцу.
Заявительницы жаловались на осуждение матери к лишению свободы, уклонение центра от определения прав матери на общение в течение нескольких месяцев и сразу после ее лишения свободы, а также на решение Верховного суда об отмене опеки над дочерью.

ВОПРОСЫ ПРАВА

По поводу соблюдения статьи 8 Конвенции. Осуждение матери и ее лишение свободы соответствовали закону и были направлены на обеспечение общения отца и дочери, воспрепятствование матери в продолжении преступной деятельности и содействие предотвращению преступности в целом.
Что касается необходимости лишения свободы "в демократическом обществе", Европейский Суд должен был оценить ее в свете дела в целом. В этой связи он не мог пренебречь тем фактом, что наказание было назначено после того, как мать уже была дважды осуждена за то же преступление и приговорена к лишению свободы с отсрочкой исполнения. Несмотря на эти наказания, мать продолжала уклоняться от сотрудничества и препятствовать отцу в свиданиях с дочерью. Суд первой инстанции разумно руководствовался наилучшими интересами ребенка, определенными приказами центра. В то время как лишение свободы имело краткосрочное воздействие на права заявительниц, в длительной перспективе оно в первую очередь учитывало наилучшие интересы ребенка, а именно выгоду от общения с обоими родителями. Таким образом, внутригосударственные власти провели приемлемую оценку соответствующих фактов и приняли меру, которая не может считаться непропорциональной преследуемым законным целям. Вероятность воссоединения семьи постепенно уменьшалась и со временем отпала бы, если бы биологический отец и ребенок не имели бы возможности видеться или виделись бы так редко, чтобы естественная связь между ними была бы маловероятной.
Во время заключения матери, которое продолжалось два месяца и девять дней, между заявительницами отсутствовали прямые контакты. Однако не утверждалось и не было доказано, что во время заключения мать направляла надлежащее требование властям, включая центр, разрешить ей контакт с ребенком. В отсутствие такого требования центр не был уполномочен определять по своей инициативе права заявителей в этом отношении. Непосредственно перед освобождением (6 октября 2009 г.) и впоследствии (4 января 2010 г.) мать подала в центр два заявления о контактах, которые не могли быть рассмотрены, поскольку она отказалась участвовать в допросах со стороны должностных лиц центра. На основе очередного ходатайства, поданного 29 января 2010 г., центр решил организовать контакты с дочерью. Это решение было вынесено в разумный срок (10 февраля 2010 г.) и позволило заявительницам впервые встретиться 19 февраля 2010 г. При таких обстоятельствах государство не могло нести ответственность за тот факт, что заявительницы не виделись с 30 июля 2009 г. по 19 февраля 2010 г.
Что касается решения Верховного суда, передавшего отцу опеку над дочерью, он придал первостепенное значение наилучшим интересам ребенка в общении с обоими родителями. Эта оценка входила в пределы усмотрения государства, и приведенные мотивы были относимыми и достаточными.

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

По делу требования статьи 8 Конвенции нарушены не были (вынесено пятью голосами "за" и двумя — "против").