Требование: О взыскании убытков, причиненных отчуждением зараженных животных

Постановление Пятнадцатого арбитражного апелляционного суда от 28.09.2016 N 15АП-11183/2016 по делу N А32-16220/2014

Дело N А32-16220/2014

Резолютивная часть постановления объявлена 20 сентября 2016 года.
Полный текст постановления изготовлен 28 сентября 2016 года.
Пятнадцатый арбитражный апелляционный суд в составе:
председательствующего судьи Филимоновой С.С.
судей Соловьевой М.В., Сурмаляна Г.А.
при ведении протокола секретарем судебного заседания Струкачевой Н.П.
при участии:
от истца: представитель Баранов А.Г. по доверенности от 18.04.2014 г.,
от ответчика: представитель Мойс В.Г. по доверенности от 01.03.2016 г., представитель Перевалов В.М. по доверенности от 01.03.2016 г.,
рассмотрев в открытом судебном заседании апелляционную жалобу апелляционной жалобы Найденко Олега Федоровича
на решение Арбитражного суда Краснодарского края
от 25.05.2016 г. по делу N А32-16220/2014
по иску Найденко Олега Федоровича
к ответчику государственному бюджетному учреждению Краснодарского края "Управление ветеринарии Красноармейского района"
о взыскании ущерба,
принятое в составе судьи Тамахина А.В.,

установил:

Найденко Олег Федорович обратился арбитражный суд с иском к Государственному бюджетному учреждению Краснодарского края "Управление ветеринарии Красноармейского района" о взыскании 12 579 700 рублей убытков (с учетом уточненных требований).
Решением от 17.04.2015, оставленным без изменения постановлением суда апелляционной инстанции от 31.07.2015 (с учетом исправительного определения от 03.08.2015), в иске отказано. Судебные акты мотивированы тем, что истцом не доказан противоправный характер поведения ответчика, который действовал по поручению предпринимателя. В уничтожении поголовья свиней участвовали не только сотрудники учреждения, но и работники предпринимателя. Ссылаясь на положения пункта 3 статьи 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации, суды пришли к выводу, что отсутствуют основания для обязания учреждения возместить вред, возникший у истца. Истец не доказал с достаточной степенью достоверности размер причиненных убытков.
Постановлением Арбитражного суда Северо-Кавказского округа от 30.12.2015 г. судебные акты нижестоящих инстанций отменены с направлением дела на новое рассмотрение в Арбитражный суд Краснодарского края.
Судебный акт мотивирован тем, что вина учреждения, если таковая имеется, не зависит от того, прибыли ли его работники на ферму предпринимателя по своей инициативе либо по просьбе предпринимателя. В материалах дела отсутствуют сведения о том, что работники учреждения дали предпринимателю рекомендацию не осуществлять забой в связи с перспективой излечения животных. Одновременно с этим в деле отсутствуют выводы учреждения (которые бы основывались на соответствующих анализах и исследованиях живых животных) о наличии у животных конкретного заболевания и необходимости в связи с этим заболеванием их забоя. Выводы судебных инстанций об отсутствии противоправности в действиях ответчика преждевременны, сделаны на основании неполно исследованных фактических обстоятельств.
При новом рассмотрении дела истец в порядке статьи 49 АПК РФ уточнил размер исковых требований, просил взыскать с ответчика 12 469 462 руб. 50 коп. убытков.
Решением суда от 25.05.2016 г., вынесенным по результатам нового рассмотрения, в удовлетворении заявленных требований отказано. Судебный акт мотивирован недоказанностью вины ответчика в возникновении убытков истца.
Не согласившись с принятым решением, предприниматель Найденко О.Ф. обжаловал его в порядке, предусмотренном гл. 34 АПК РФ. В апелляционной жалобе заявитель просит решение суда отменить, ссылаясь на то, что решение суда противоречит выводам суда кассационной инстанции, противоправность действий ответчика и его вина в причинении убытков истцу является доказанной.
В отзыве на апелляционную жалобу учреждение просит решение суда оставить без изменения, ссылаясь на его законность и обоснованность.
В судебном заседании представители сторон поддержали доводы жалобы и отзыва на нее.
Изучив материалы дела, оценив доводы апелляционной жалобы и отзыва на нее, выслушав представителей участвующих в деле лиц, арбитражный суд апелляционной инстанции пришел к выводу о том, что апелляционная жалоба не подлежит удовлетворению по следующим основаниям.
03-04 июля 2012 года на принадлежащей предпринимателю свиноферме сотрудники учреждения во главе с начальником, ссылаясь на наличие у свиней, находящихся на ферме, вируса АЧС и под предлогом пресечения его распространения умертвили и сожгли 827 голов свиней предпринимателя. Однако впоследствии предпринимателем получены результаты вирусологических исследований, свидетельствующие об отсутствии у данных животных вируса АЧС.
Согласно сведениям предпринимателя на момент уничтожения на ферме находилось в общей сложности 827 голов свиней различной категории (хряк племенной, свиноматка, поросенок 0-2 мес., поросенок 2-4 мес., поросенок от 4 мес.).
В целях определения размера причиненного в результате уничтожения свиней ущерба предприниматель обратился в Торгово-промышленную палату Красноармейского района Краснодарского края. На основании выданной Торгово-промышленной палатой справки от 07.05.2014 о средней рыночной стоимости 1 кг объектов по состоянию на 07.05.2014 предприниматель произвел расчет размера причиненных в результате уничтожения свиней убытков, которые составили 12 579 700 рублей, и обратился в суд с иском.
Принимая решение, суд первой инстанции пришел к правильному выводу об отсутствии оснований для удовлетворения заявленных истцом требований.
Статьей 15 Гражданского Кодекса РФ установлено, что лицо, право которого нарушено, может требовать полного возмещения причиненных ему убытков, если законом или договором не предусмотрено возмещение убытков в меньшем размере. При этом под убытками понимаются, в том числе, расходы, которые лицо, чье право нарушено, произвело или должно будет произвести для восстановления нарушенного права, утрата или повреждение его имущества (реальный ущерб).
В силу статьи 16 ГК РФ убытки, причиненные гражданину или юридическому лицу в результате незаконных действий (бездействия) государственных органов, органов местного самоуправления или должностных лиц этих органов, в том числе издания не соответствующего закону или иному правовому акту акта государственного органа или органа местного самоуправления, подлежат возмещению Российской Федерацией, соответствующим субъектом Российской Федерации или муниципальным образованием.
В статье 1069 Кодекса установлено, что вред, причиненный гражданину или юридическому лицу в результате незаконных действий (бездействия) государственных органов, органов местного самоуправления либо должностных лиц этих органов, в том числе в результате издания не соответствующего закону или иному правовому акту акта государственного органа или органа местного самоуправления, подлежит возмещению. Вред возмещается за счет соответственно казны Российской Федерации, казны субъекта Российской Федерации или казны муниципального образования.
Условиями наступления ответственности, предусмотренной статьей 1069 Кодекса, являются наличие вреда, противоправное поведение причинителя вреда, а также причинная связь между противоправным поведением и наступившим вредом.
Отсутствие хотя бы одного из элементов данного состава правонарушения влечет отказ в удовлетворении иска о взыскании убытков.
Между тем, как правильно указал суд первой инстанции, наличие вины ответчика в возникновении у истца заявленных ко взысканию убытков материалами дела не подтверждено.
Как видно из материалов дела, заявленные ко взысканию убытки возникли у истца вследствие умерщвления поголовья свиней, зараженных, как полагал истец, вирусом АЧС.
Правоотношения по борьбе с распространением эпизоотий и выплате компенсаций за ущерб, причиняемый отчуждением зараженных животных, регулируются специальным законодательством. Статьей 2 Закона Российской Федерации от 14.05.1993 г. N 4979-1 "О ветеринарии" (далее — Закон о ветеринарии) установлено, что ветеринарное законодательство состоит из названного Закона и принимаемых в соответствии с ним иных нормативных правовых актов Российской Федерации, законов и иных нормативных правовых актов субъектов Российской Федерации.
В соответствии со статьей 19 Закона о ветеринарии при ликвидации очагов особо опасных болезней животных по решениям высших исполнительных органов государственной власти субъектов Российской Федерации, принимаемым по представлениям лиц, указанных в статье 9 названного Закона, могут быть изъяты животные и (или) продукты животноводства с выплатой собственнику животных и (или) продуктов животноводства их стоимости за счет средств бюджета соответствующего субъекта Российской Федерации и выдачей этому собственнику соответствующего документа о таком изъятии. В случаях если очаги особо опасных болезней животных имеют федеральное или межрегиональное значение и мероприятия по ликвидации таких очагов проводятся на основании решения Главного государственного ветеринарного инспектора Российской Федерации, субсидии на проведение указанных мероприятий выделяются из федерального бюджета бюджетам субъектов Российской Федерации, на территориях которых проводятся указанные мероприятия. Порядок изъятия животных и (или) продуктов животноводства при ликвидации очагов особо опасных болезней животных устанавливается Правительством Российской Федерации.
Такой порядок установлен Правилами "Об отчуждении животных и изъятии продуктов животноводства при ликвидации очагов особо опасных болезней животных", утвержденных постановлением Правительства Российской Федерации от 26.05.2006 г. N 310 (далее — Правила N 310).
Как следует из пункта 8 Правил N 310 организация и проведение отчуждения животных и изъятия продуктов животноводства для предотвращения и ликвидации очагов особо опасных болезней животных осуществляются в порядке, установленном субъектом Российской Федерации. Основанием для возмещения ущерба является наличие у названных лиц акта об отчуждении (изъятии) и копии решения руководителя исполнительного органа государственной власти соответствующего субъекта Российской Федерации об организации проведения отчуждения (изъятия) (пункт 10 Правил N 310).
Таким образом, федеральный закон и принятый на его основании нормативный акт, во-первых, не устанавливают зависимость выплаты компенсации собственникам и иным владельцам за отчужденное имущество от соблюдения ими ветеринарных норм и правил; во-вторых, относят выплату компенсаций на бюджет субъекта Российской Федерации.
В случаях стихийных бедствий, аварий, эпидемий, эпизоотий и при иных обстоятельствах, носящих чрезвычайный характер, имущество в интересах общества по решению государственных органов может быть изъято у собственника в порядке и на условиях, установленных законом, с выплатой ему стоимости имущества (реквизиция). Оценка, по которой собственнику возмещается стоимость реквизированного имущества, может быть оспорена им в суде (статья 242 Гражданского кодекса Российской Федерации).
Между тем, материалы дела не содержат ни доказательств изъятия имущества у предпринимателя Найденко О.Ф. в указанном выше порядке.
Напротив, в материалах дела имеется письмо Найденко О.Ф. на имя начальника учреждения Прядко А.А. направлялось письмо с отметкой о вручении его учреждению 03.07.2012, в котором предприниматель просил оказать содействие в утилизации трупов вынужденно убитых свиней, принадлежащих ему на праве собственности, в целях полного соблюдения требований ветеринарно-санитарных правил сбора, утилизации и уничтожения биологических отходов, а также письмо, в котором предприниматель сообщил учреждению о том, что предупрежден о запрете выхода с территории свиноводческого объекта обслуживающего персонала без соответствующей санитарной обработки, выезда транспорта без соответствующей обработки, вывоза кормов и иных материалов, вывоза животных и продукции, сырья свиноводческого производства и происхождения.
Следовательно, в день осуществления мероприятий по уничтожению поголовья свиней, представители ответчика находились на территории фермы предпринимателя с его ведома и по его просьбе в целях оказания ему содействия.
Как установлено судом и не отрицается предпринимателем, умерщвление животных производилось совместно работниками фермы предпринимателя, предпринимателем Найденко О.Ф. и сотрудниками ответчика.
На основании показаний свидетелей судом первой инстанции установлено, что инъекции нашатырного спирта специалист ответчика делал тем свиньям, которых ему подавали работники фермы. Самостоятельно специалисты ответчика свиней не ловили. Указания на отлов свиней для осуществления инъекций своим работникам дал предприниматель, так как специалисты ответчика не уполномочены на распоряжение работниками истца. Кроме того, тот факт, что работники фермы, включая владельцев, не защищали свиней от уничтожения, а принимали активное участие в мероприятиях с целью их уничтожения, свидетельствует о том, что инициатором указанных мероприятий явился владелец фермы.
Доказательства того, что сотрудники фермы принимали участие в уничтожении животных по принуждению либо по просьбе со стороны ветуправления, в материалах дела отсутствуют.
По мнению предпринимателя, вина учреждения в возникновении заявленных ко взысканию убытков, заключается в том, что учреждение ввело в заблуждение предпринимателя, указав на наличие вируса АЧС в пробах крови свиней.
Однако доказательств того, что на момент совершения мероприятий по умерщвлению поголовья свиней результаты анализа проб крови были известны ответчику, материалы дела не содержат.
Согласно статье 13 Закона Российской Федерации от 14 мая 1993 года N 4979-1 "О ветеринарии" предприятия, учреждения, организации и граждане — владельцы животных обязаны обеспечивать их кормами и водой, безопасными для здоровья животных и окружающей среды, соответствующими ветеринарно-санитарным требованиям и нормам; помещения, предназначенные для временного или постоянного содержания животных, по своей площади и оборудованию должны обеспечивать благоприятные условия для их здоровья.
Согласно статье 18 Закона о ветеринарии ответственность за здоровье, содержание и использование животных несут их владельцы, а за выпуск безопасных в ветеринарно-санитарном отношении продуктов животноводства — производители этих продуктов.
Владельцы животных и производители продуктов животноводства обязаны осуществлять хозяйственные и ветеринарные мероприятия, обеспечивающие предупреждение болезней животных и безопасность в ветеринарно-санитарном отношении продуктов животноводства.
Согласно статье 15 Закона о ветеринарии, продукты животноводства по результатам ветеринарно-санитарной экспертизы должны соответствовать установленным требованиям безопасности для здоровья населения и происходить из благополучной по заразным болезням животных территории.
Как правильно указал суд первой инстанции, проявляя должную степень заботливости и осмотрительности, предприниматель до получения письменных результатов лабораторных анализов, не должен был принимать решение об умерщвлении животных, принятие такого решения было поставлено исключительно в зависимость от волеизъявления самого истца.
Таким образом, мероприятия по уничтожению и утилизации свиней, принадлежащих Найденко Олегу Федоровичу, осуществлялись в соответствии с его решением и при его непосредственном участии вследствие заболевания животных во исполнение требований законодательства в области ветеринарии. Указанные действия осуществлялись при участии учреждения, для которого такие действия являются одной из целей деятельности.
Опровергая данные выводы суда, предприниматель в апелляционной жалобе ссылается на функции учреждения как специалиста по болезням и его специальную правоспособность как юридического лица, осуществляющего ветеринарную деятельность в публичных интересах.
Между тем, государственное бюджетное учреждение Краснодарского края "Управление ветеринарии Красноармейского района" не является государственным органом либо органом местного самоуправления, в компетенцию которого входит принятие решения о проведения отчуждения животных и изъятия продуктов животноводства при ликвидации очагов особо опасных болезней животных, а также осуществление соответствующих мероприятий.
Предприниматель ссылается на то, что со стороны учреждения не поступало рекомендаций не осуществлять забой в связи с перспективой излечения животных.
Между тем, в материалах дела не имеется и доказательств обращения предпринимателя в учреждение для диагностики точного заболевания животных, принадлежащих истцу, а также выявления возможности их излечения, равно как и доказательств обращения к ответчику для получения заключения о причинах падежа животных. В деле также отсутствуют доказательства того, что предпринимателю были даны письменные рекомендации со стороны учреждения об убое животных. Доводы предпринимателя о наличии соответствующих устных рекомендаций не могут быть приняты судом ввиду их неподтвержденности. Кроме того, как указано выше, рекомендации учреждения, не являющегося уполномоченным государственным органом по отчуждению животных и изъятию продуктов животноводства, не имеют обязательной силы для предпринимателя Найденко О.Ф.
Материалы дела свидетельствуют о наличии у предпринимателя собственных работников (ветеринарного врача и ветеринарного фельдшера), способных дать рекомендации о наличии либо отсутствии необходимости осуществления забоя и перспективах лечения животных.
Изложенное свидетельствует о правильности выводов суда первой инстанции о недоказанности предпринимателем Найденко О.Ф. наличия всех элементов деликтной ответственности и, как следствие, наличия оснований для удовлетворения заявленных исковых требований.
Доводы предпринимателя, изложенные в апелляционной жалобе, о доказанности вины ответчика и невыполнении судом первой инстанции обязательных указаний суда кассационной инстанции, отражают позицию предпринимателя по существу спора, но не свидетельствуют о ее обоснованности.
Указания суда кассационной инстанции о повторном исследовании обстоятельств дела и имеющихся в деле доказательств судом первой инстанции исполнены. Трактовка предпринимателем постановления суда кассационной инстанции как свидетельствующего о необходимости удовлетворения исковых требований, не соответствует тексту постановления, поскольку дело не было разрешено кассационным судом, а было направлено для нового рассмотрение, которое произведено судом в установленном АПК РФ порядке.
Фактические обстоятельства, имеющие значение для правильного разрешения настоящего спора, установлены судом первой инстанции на основании полного и всестороннего исследования имеющихся в деле доказательств.
Оценка доказательств, произведенная судом первой инстанции с соблюдением требований ст. 71 АПК РФ, признается апелляционным судом соответствующей обстоятельствам и материалам дела.
Доводы апелляционной жалобы, сводящиеся к иной, чем у суда первой инстанции трактовке тех же обстоятельств дела и норм права, не опровергают правомерность и обоснованность выводов суда первой инстанции, не могут служить основанием для отмены обжалуемого судебного акта.
Нарушений или неправильного применения норм материального или процессуального права, являющихся в силу статьи 270 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации основанием к отмене или изменению решения апелляционной инстанцией не установлено.
На основании изложенного, руководствуясь статьями 258, 269 — 271 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, арбитражный суд

постановил:

решение Арбитражного суда Краснодарского края от 25.05.2016 г. по делу N А32-16220/2014 оставить без изменения, апелляционную жалобу — без удовлетворения.
В соответствии с частью 5 статьи 271, частью 1 статьи 266 и частью 2 статьи 176 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации постановление арбитражного суда апелляционной инстанции вступает в законную силу со дня его принятия.
Постановление может быть обжаловано в порядке, определенном главой 35 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, в Арбитражный суд Северо-Кавказского округа.

Председательствующий С.С.ФИЛИМОНОВА

Судьи М.В.СОЛОВЬЕВА Г.А.СУРМАЛЯН