Дело "Конашевская и другие (Konashevskaya and others) против Российской Федерации" (жалоба N 3009/07) По делу обжалуется чрезмерная длительность судебного разбирательства по уголовному обвинению заявителей в совершении мошенничества. По делу нарушены требования пункта 1 статьи 6 Конвенции о защите прав человека и основных свобод в отношении трех заявительниц

Постановление ЕСПЧ от 03.06.2010

[неофициальный перевод] *

ЕВРОПЕЙСКИЙ СУД ПО ПРАВАМ ЧЕЛОВЕКА

ПЕРВАЯ СЕКЦИЯ

ДЕЛО "КОНАШЕВСКАЯ И ДРУГИЕ (KONASHEVSKAYA AND OTHERS) ПРОТИВ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ" (Жалоба N 3009/07)

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

(Страсбург, 3 июня 2010 года)

———————————
* Перевод на русский язык Николаева Г.А.

По делу "Конашевская и другие против Российской Федерации" Европейский Суд по правам человека (Первая Секция), заседая Палатой в составе:
Христоса Розакиса, Председателя Палаты,
Анатолия Ковлера,
Элизабет Штейнер,
Дина Шпильманна,
Сверре Эрика Йебенса,
Джорджио Малинверни,
Георга Николау, судей,
а также при участии Серена Нильсена, Секретаря Секции Суда,
заседая за закрытыми дверями 11 мая 2010 г.,
вынес в указанный день следующее Постановление:

Процедура

1. Дело было инициировано жалобой N 3009/07, поданной против Российской Федерации в Европейский Суд по правам человека (далее — Европейский Суд) в соответствии со статьей 34 Конвенции о защите прав человека и основных свобод (далее — Конвенция) четырьмя гражданами Российской Федерации: Ниной Вацлавовной Конашевской, Маргаритой Васильевной Беликовой, Октябриной Сергеевной Жарковой и Любовью Спиридоновной Гороховой (далее — заявительницы), — 5 декабря 2006 г.
2. Власти Российской Федерации были представлены Уполномоченным Российской Федерации при Европейском Суде по правам человека Г.О. Матюшкиным.
3. Заявительницы жаловались на то, что власти не рассмотрели уголовное дело в пределах разумного срока и нарушили их право защищать себя лично или через посредство выбранного ими самими защитника.
4. 9 января 2009 г. председатель Первой Секции коммуницировал жалобу властям Российской Федерации. В соответствии с пунктом 3 статьи 29 Конвенции было также решено рассмотреть данную жалобу одновременно по вопросу приемлемости и по существу.

Факты

I. Обстоятельства дела

5. Заявительницы родились в 1919, 1930, 1939 и 1941 годах соответственно и проживают в г. Москве.
6. Третья заявительница также подала жалобу от имени своего мужа, Евсея Матвеевича Писмана, который скончался 17 января 2005 г.

A. Уголовное разбирательство против Конашевской, Беликовой, Жарковой и Гороховой

7. 12 апреля 2002 г. заявительницы были обвинены в мошенничестве при отягчающих вину обстоятельствах, тяжком преступлении, наказуемом в период, относящийся к обстоятельствам дела, лишением свободы на срок до 10 лет. 25 июня 2002 г. предварительное следствие было завершено, и 12 июля 2002 г. дело было направлено в Бабушкинский районный суд г. Москвы для судебного рассмотрения. Первое заседание было назначено на 11 августа 2003 г.
8. Постановлением от 5 мая 2004 г. суд первой инстанции приостановил уголовное разбирательство против Конашевской и Гороховой в связи с их тяжелой болезнью.
9. 21 февраля 2006 г. суд назначил психиатрическую экспертизу Г., сообвиняемого заявительниц, и приостановил разбирательство дела. Дата, когда разбирательства были возобновлены, неизвестна.
10. Определением от 29 мая 2007 г. суд приостановил производство в отношении Беликовой и Жарковой в связи с их болезнью.
11. 25 февраля 2008 г., по ходатайству Беликовой, Жарковой и Гороховой, суд возобновил разбирательство дела.
12. 31 марта 2008 г. Бабушкинский районный суд г. Москвы оправдал заявительниц Беликову, Жаркову и Горохову. 25 июня 2008 г. Московский городской суд оставил оправдательный приговор без изменения.
13. Уголовное разбирательство против Конашевской все еще продолжается. 25 декабря 2008 г. председательствующий судья обратился по телефону в больницу, чтобы установить фактическое состояние ее здоровья, и ему сообщили, что она страдает множеством болезней, в том числе стенокардией, постинфарктным кардиосклерозом и хронической ишемией головного мозга.

B. Уголовное разбирательство против Писмана

14. 12 апреля 2002 г. Писман был обвинен в мошенничестве при отягчающих вину обстоятельствах и подделке документов. Он предстал перед судом вместе с заявительницами. Он умер 17 января 2005 г.
15. Два раза суд первой инстанции приостанавливал уголовное разбирательство против него, а именно с 5 мая 2004 г. до 17 мая 2005 г. в связи с его болезнью и смертью, и с 29 мая 2007 г. до 25 февраля 2008 г. в связи с болезнью его вдовы Жарковой.
16. Определение о возобновлении разбирательства против Писмана от 17 мая 2005 г. было принято судом первой инстанции по ходатайству его вдовы с целью восстановить его репутацию.
17. Приговорами от 31 марта и 25 июня 2008 г. обвинения в отношении него были также сняты.

C. Право заявительниц защищать себя лично или через посредство выбранного ими самими защитника

18. Процессуальным определением от 25 июля 2003 г. суд первой инстанции назначил бесплатных адвокатов для защиты заявительниц.
19. 12 августа 2003 г. заявительницы отказались от юридической помощи. Постановлением от 12 августа 2003 г. суд первой инстанции отказался отстранить назначенных защитников.
20. В заседании 24 сентября 2003 г. Беликова и Жаркова не возражали против помощи адвокатов.
21. В заседании 27 сентября 2003 г. Жаркова не возражала против помощи адвоката. Суд первой инстанции, однако, отклонил ее ходатайство о назначении защитника по ее выбору.
22. Постановлением от 26 мая 2005 г. суд первой инстанции допустил М., защитника, избранного Беликовой, к участию в разбирательстве.
23. В заседании 12 марта 2008 г. Беликова, Жаркова и Горохова согласились принять помощь назначенных защитников.

II. Применимое национальное законодательство Уголовно-процессуальный кодекс России

24. Уголовное судопроизводство имеет своим назначением защиту прав и законных интересов лиц, потерпевших от преступлений, и защиту личности от незаконного и необоснованного обвинения, осуждения, ограничения ее прав и свобод (статья 6).
25. Если подсудимый скрылся, а также в случае его психического расстройства или иной тяжелой болезни, исключающей возможность явки подсудимого, суд приостанавливает производство в отношении этого подсудимого соответственно до его розыска или выздоровления и продолжает судебное разбирательство в отношении остальных подсудимых. Если раздельное судебное разбирательство препятствует рассмотрению уголовного дела, то все производство по нему приостанавливается (часть 3 статьи 253).
26. При наличии оснований, указанных в части 5 статьи 247 Кодекса, по ходатайству сторон судебное разбирательство проводится в отсутствие подсудимого (часть 4 статьи 253). В исключительных случаях судебное разбирательство по уголовным делам о тяжких и особо тяжких преступлениях может проводиться в отсутствие подсудимого, который находится за пределами территории Российской Федерации и (или) уклоняется от явки в суд, если это лицо не было привлечено к ответственности на территории иностранного государства по данному уголовному делу (часть 5 статьи 247). Участие защитника в судебном разбирательстве обязательно (часть 6 статьи 247).

Право

I. Право заинтересованных лиц на обращение в Европейский Суд

27. Жалоба подана 5 декабря 2006 г. четырьмя гражданами Российской Федерации. Одна из заявительниц, Жаркова, в дополнение к утверждению о нарушении ее прав указала, что желает подать жалобу также от имени своего мужа, Евсея Матвеевича Писмана, который скончался 17 января 2005 г.
28. Европейский Суд напоминает, что наличие жертвы нарушения, то есть лица, которое непосредственно затронуто предполагаемым нарушением конвенционного права, является обязательным для приведения в действие конвенционного механизма, хотя этот критерий не должен применяться жестким, механическим и негибким способом на протяжении разбирательства (см. Постановление Европейского Суда по делу "Карнер против Австрии" (Karner v. Austria), жалоба N 40016/98, § 25, ECHR 2003-IX).
29. В данном деле Писман умер до того, как жалоба была подана, и, следовательно, дело необходимо отличать от дел, в которых наследникам заявителя разрешено поддерживать уже поданную жалобу (см. Решение Европейского Суда от 8 марта 2005 г. по делу "Фейрфилд и другие против Соединенного Королевства" (Fairfield and Others v. United Kingdom), жалоба N 24790/04, с отсылкой к Постановлению Большой Палаты по делу "Далбан против Румынии" (Dalban v. Romania), жалоба N 28114/95, § 39, ECHR 1999-VI).
30. Лица, являющиеся близкими родственниками лиц, которые скончались при обстоятельствах, вызывающих вопросы с точки зрения статьи 2 Конвенции, могут самостоятельно выступать в качестве заявителей в соответствии с этим положением; это представляет собой особую ситуацию, регулируемую природой предполагаемого нарушения и необходимостью эффективного применения одного из фундаментальных положений конвенционной системы. Однако жалобы, поданные, в частности, со ссылкой на пункт 1 статьи 6 Конвенции, в принципе не относятся к этой категории (см. Постановление Европейского Суда от 8 апреля 2008 г. по делу "Грэдинар против Молдавии" (Gradinar v. Moldova), жалоба N 7170/02, § 91; Постановление Европейского Суда от 2 февраля 2006 г. по делу "Бич и другие против Турции" (Bic and Others v. Turkey), жалоба N 55955/00, § 22; Решение Европейского Суда от 24 марта 2005 г. по делу "Георгия Макри и другие против Греции" (Georgia Makri and Others v. Greece), жалоба N 5977/03).
31. Соответственно, поскольку Писман скончался до подачи жалобы, Европейский Суд не может признать его заявителем для целей статьи 34 Конвенции. Отсюда следует, что жалоба в его отношении несовместима с положениями Конвенции ratione personae * в значении пункта 3 статьи 35 Конвенции и подлежит отклонению в соответствии с пунктом 4 статьи 35 Конвенции.
———————————
* Ratione personae — "ввиду обстоятельств, относящихся к лицу, о котором идет речь", критерий, применяемый при оценке приемлемости жалобы Европейским Судом (прим. переводчика).

II. Предполагаемое нарушение пункта 1 статьи 6 Конвенции

32. Заявительницы жаловались на то, что длительность разбирательства была несовместимой с требованием "разумного срока", предусмотренным пунктом 1 статьи 6 Конвенции, который в соответствующей части устанавливает следующее:
"Каждый… при предъявлении ему любого уголовного обвинения имеет право на… разбирательство дела в разумный срок… судом…".

A. Приемлемость жалобы

33. Европейский Суд отмечает, что настоящая жалоба не является явно необоснованной в значении пункта 3 статьи 35 Конвенции и не является неприемлемой по каким-либо другим основаниям. Поэтому она должна быть объявлена приемлемой.

B. Существо жалобы

1. Доводы сторон

34. Власти Российской Федерации утверждали, что период, который должен быть принят во внимание, начался 10 октября 2002 г., когда заявительницы отказались получить обвинительное заключение, и окончился 25 июня 2008 г., когда суд кассационной инстанции вынес решение. Они утверждали, что разбирательство дела затягивалось заболеваниями пожилых заявительниц и многочисленными последующими приостановлениями разбирательства. Рассматриваемое уголовное дело было особенно сложным из-за большого количества документов в деле (64 тома) и большого числа свидетелей и потерпевших. Г. являлся главным обвиняемым, и по этой причине необходимость установить его психологическое состояние повлекла за собой приостановление производства по делу в отношении заявительниц. По мнению властей Российской Федерации, длительность разбирательства в данном деле была вызвана, главным образом, их поведением и не нарушила требование "разумного срока", предусмотренного пунктом 1 статьи 6 Конвенции.
35. Согласно объяснениям властей Российской Федерации национальные органы подчеркивали готовность рассмотреть обвинения, предъявленные Конашевской. Однако при ее возрасте она к тому же страдала множеством болезней, которые препятствовали ее присутствию в судебном заседании. Суд первой инстанции "рассмотрел возможность проведения выездного заседания на дому", но родственники заявительницы отказались сотрудничать с должностными лицами в этом отношении. Уполномоченный судебный пристав безуспешно пытался, но не смог связаться с Конашевской, и по этой причине ее мнение в отношении "выездного заседания" осталось неизвестным.
36. Заявительницы поддержали свою жалобу. Они утверждали, что период, который должен быть принят во внимание, начался 12 апреля 2002 г., когда они были обвинены в рассматриваемых преступлениях. Они также указывали, что национальные органы значительно затянули рассмотрение дела. Для разбирательства были назначены шесть судей. Решение о приостановлении уголовного разбирательства в отношении всех заявительниц из-за необходимости проведения психиатрической * экспертизы их сообвиняемого Г. являлось необоснованным. После того, как уголовное разбирательство было возобновлено в 2008 году, суду первой инстанции потребовалось только три недели, чтобы завершить разбирательство дела и вынести приговор. Соответственно, за длительность разбирательства несут ответственность национальные органы.
———————————
* Ранее указывалось, что суд стремился определить психологическое состояние Г. (прим. переводчика).

2. Мнение Европейского Суда

(a) Период, который должен быть принят во внимание
37. Европейский Суд напоминает, что по уголовным делам правило "разумного срока", упомянутое в пункте 1 статьи 6 Конвенции, начинает действовать, как только лицу предъявляется "обвинение"; это может быть момент, предшествующий передаче дела в суд первой инстанции (см., например, Постановление Европейского Суда от 27 февраля 1980 г. по делу "Девер против Бельгии" (Deweer v. Belgium), Series A, N 35, § 42), такой как дата задержания, дата, когда лицу было официально объявлено о его преследовании, или дата начала предварительного расследования (см. Постановление Европейского Суда от 27 июня 1968 г. по делу "Вемхоф против Германии" (Wemhoff v. Germany), Series A, N 7, § 19; Постановление Европейского Суда от 27 июня 1968 г. по делу "Ноймейстер против Австрии" (Neumeister v. Austria), Series A, N 8, § 18; и Постановление Европейского Суда от 16 июля 1971 г. по делу "Рингейзен против Австрии" (Ringeisen v. Austria), Series A, N 13, § 110). "Обвинение" для целей пункта 1 статьи 6 Конвенции может быть определено как "официальное уведомление лица компетентным органом о предположении, что указанное лицо совершило преступление", это определение также соответствует критерию, заключающемуся в определении того, "было ли на положение (подозреваемого) оказано существенное воздействие" (см. упоминавшееся выше Постановление Европейского Суда по делу "Девер против Бельгии", § 46).
38. Заявительницы утверждали, что они были обвинены в совершении преступлений 12 апреля 2002 г. Власти Российской Федерации не высказали замечаний в этой связи. Соответственно, Европейский Суд считает началом уголовного разбирательства в данном деле вышеупомянутую дату.
39. Приговором от 31 марта 2008 г. суд первой инстанции оправдал Беликову, Жаркову и Горохову. 25 июня 2008 г. суд кассационной инстанции оставил оправдательный приговор без изменения. Отсюда следует, что в отношении этих заявительниц период, который должен быть принят во внимание, продлился шесть лет, два месяца и 15 дней. Этот период охватывает стадию следствия и рассмотрение дела судами двух инстанций.
40. Уголовное разбирательство в отношении Конашевской все еще продолжается. Соответственно, оно продолжается в течение восьми лет.
(b) Общие принципы
41. Европейский Суд напоминает, что пункт 1 статьи 6 Конвенции налагает на государства-ответчиков обязанность организовать свои судебные системы так, чтобы их суды могли отвечать требованиям этих положений, включая обязанность рассматривать дела в разумный срок (см. Постановление Европейского Суда от 12 мая 1999 г. по делу "Ледонне против Италии" (Ledonne v. Italy) (N 2), жалоба N 38414/97, § 23; Постановление Европейского Суда от 25 января 2000 г. по делу "Агга против Греции" (Agga v. Greece) (N 1), жалоба N 37439/97, § 26; и Постановление Европейского Суда от 8 февраля 2000 г. по делу "Маярич против Словении" (Majaric v. Slovenia), жалоба N 28400/95, § 39).
42. Он также указывает на последовательную прецедентную практику о том, что разумность длительности судебного разбирательства подлежит оценке с учетом обстоятельств дела и следующих критериев: сложность дела и поведение заявителя и соответствующих должностных лиц (см., в числе многих примеров, Постановление Большой Палаты по делу "Пелисье и Сасси против Франции" (Pelissier and Sassi v. France), жалоба N 25444/94, § 67, ECHR 1999-II). Значение разбирательства для заявителя также должно приниматься во внимание (см. Постановление Большой Палаты по делу "Кудла против Польши" (Kudla v. Poland), жалоба N 30210/96, § 124, ECHR 2000-XI).
43. В заключение он напоминает, что обвиняемый в преступлении должен быть наделен правом на рассмотрение его дела с особой тщательностью, и статья 6 Конвенции в уголовно-правовом аспекте направлена на исключение того, чтобы лицо, которому предъявлено обвинение, оставалось в состоянии неопределенности относительно своей судьбы слишком длительное время (см. Постановление Европейского Суда от 2 марта 2006 г. по делу "Нахманович против Российской Федерации" (Nakhmanovich v. Russia), жалоба N 55669/00, § 89 * ).
———————————
* Опубликовано в "Бюллетене Европейского Суда по правам человека" N 9/2006.

(c) Применение общих принципов в настоящем деле
44. Европейский Суд признает, что число ответчиков, тяжесть обвинений против них и большой объем документов должны были в значительной степени усложнить разбирательство. Однако сложность дела не может сама по себе оправдать длительность разбирательства (см. Постановление Европейского Суда от 3 апреля 2008 г. по делу "Головкин против Российской Федерации" (Golovkin v. Russia), жалоба N 16595/02, § 39 * ). Поэтому Европейский Суд сосредоточится на других факторах.
———————————
* Там же. N 10/2009.

(i) Поведение национальных властей
45. Что касается поведения национальных властей, Европейский Суд, во-первых, отмечает, что власти Российской Федерации не представили удовлетворительного объяснения в отношении периода в один год и один месяц, который потребовался суду первой инстанции для назначения первого слушания.
46. Он также отмечает, что они представили весьма неточный отчет о деятельности судов. Неясно, сколько судебных заседаний было запланировано и сколько из них фактически имело место. Власти Российской Федерации оставили без комментариев утверждение заявительниц, что для разбирательства дела было назначено шесть судей.
47. Кроме того, 21 февраля 2006 г. суд приостановил производство по делу из-за исследования психологического состояния сообвиняемого заявительниц Г. По утверждению властей Российской Федерации, во время обследования экспертами психологического состояния их сообвиняемого Г. невозможно было продолжать рассмотрение вопроса о виновности заявительниц. Однако Европейский Суд не удовлетворен этим доводом. Из приговора от 31 марта 2008 г. следует, что он касался только заявительниц. Иными словами, суд первой инстанции выделил разбирательство против заявительниц в отдельное производство по отношению к делу их сообвиняемого Г. При таких обстоятельствах не следует, что в интересах справедливого отправления правосудия требовалось приостановление разбирательства до 21 февраля 2006 г.
48. С учетом этих фактов Европейский Суд не может прийти к заключению о том, что государственные органы действовали с надлежащей старательностью.
(ii) Поведение заявительницы Конашевской
49. Уголовное разбирательство против Конашевской было приостановлено с 5 мая 2004 г. Хотя национальные органы выражают свою готовность возобновить рассмотрение обвинений против заявительницы, ее преклонный возраст и множество серьезных болезней препятствуют посещению ею здания суда, где она могла бы предстать перед судом первой инстанции.
50. Европейский Суд принимает во внимание доводы властей Российской Федерации о том, что судебный пристав пытался связаться с заявительницей, и что ее родственники отказались сотрудничать при организации "выездного заседания" в ее жилище. Однако учитывая обстоятельства дела, в частности, преклонный возраст Конашевской (90 лет), состояние ее здоровья, значение, которое оно имеет для нее, и то, что национальные органы не связались с нею непосредственно, Европейский Суд не может признать, что государственные власти приняли все соответствующие меры, доступные им в соответствии с национальным законодательством, чтобы гарантировать быстрое разбирательство дела данной заявительницы.
51. С учетом вышеизложенного Европейский Суд полагает, что в данном деле длительность разбирательства превысила сроки, которые могут считаться разумными.
52. Соответственно, имело место нарушение пункта 1 статьи 6 Конвенции.
(iii) Поведение заявительниц Беликовой и Жарковой
53. Уголовное разбирательство в отношении Беликовой и Жарковой было приостановлено с 29 мая 2007 г. до 25 февраля 2008 г. Решения суда о приостановлении разбирательства были связаны с тяжелыми заболеваниями заявительниц, которые не позволили им присутствовать в зале суда. Разбирательство было возобновлено, когда заявительницы сообщили, что они в состоянии предстать перед судом. Представленные материалы не указывают, что имелись другие задержки, которые могут быть отнесены к их поведению. Из этого следует, что вследствие факторов, касающихся заявительниц, разбирательства откладывались на срок восемь месяцев и 28 дней, что представляется незначительным по сравнению с общей продолжительностью разбирательства. С другой стороны, он установил, что власти не продемонстрировали необходимое усердие в работе с делом (см. § 45 — 48 настоящего Постановления).
54. Европейский Суд находит, что настоящее дело имело большое значение для заявительниц, поскольку они претерпели чувство неопределенности относительно своего будущего, особенно принимая во внимание их возраст, слабое здоровье, и что они находились под угрозой длительного лишения свободы в связи с тяжким уголовным преступлением.
55. Принимая во внимания прецеденты, имеющиеся по данному вопросу, и все представленные документы, Европейский Суд полагает, что в данном деле продолжительность разбирательства была чрезмерной и не отвечала требованию "разумного срока".
56. Соответственно, имело место нарушение пункта 1 статьи 6 Конвенции.
(iv) Поведение заявительницы Гороховой
57. Уголовное дело против Гороховой было возбуждено 12 апреля 2002 г. и окончилось 25 июня 2008 г. В период с 5 мая 2004 г. до 25 февраля 2008 г. разбирательство было приостановлено. Эта задержка сроком в три года, девять месяцев и 22 дня имеет отношение к заявительнице, так как приостановление было вызвано ее болезнью.
58. Принимая во внимание, что уголовное разбирательство заняло приблизительно два года до болезни заявительницы и было возобновлено спустя четыре месяца после нее, Европейский Суд полагает, что фактическая длительность разбирательства может быть расценена как разумная.
59. Соответственно, требования пункта 1 статьи 6 Конвенции нарушены не были.

III. Предполагаемое нарушение подпункта "c" пункта 3 статьи 6 Конвенции

60. Заявительницы жаловались на то, что во время судебных разбирательств им было отказано в праве на защиту через посредство выбранного ими самими защитника. Они ссылались на подпункт "c" пункта 3 статьи 6 Конвенции, который предусматривает следующее:
"1. Каждый в случае спора о его гражданских правах и обязанностях… имеет право на справедливое… разбирательство дела… судом…
3. Каждый обвиняемый в совершении уголовного преступления имеет как минимум следующие права:…
(c) защищать себя лично или через посредство выбранного им самим защитника или, при недостатке у него средств для оплаты услуг защитника, пользоваться услугами назначенного ему защитника бесплатно, когда того требуют интересы правосудия".
61. Власти Российской Федерации оспорили этот довод.
62. Европейский Суд отмечает, что из материалов, представленных сторонами, следует, что во время одного из последних заседаний, 12 марта 2008 г., Беликова, Жаркова и Горохова были представлены адвокатами, помощь которых они приняли.
63. Отсюда следует, что эта часть жалобы подлежит отклонению в соответствии с пунктами 3 и 4 статьи 35 Конвенции как явно необоснованная.

IV. Применение статьи 41 Конвенции

64. Статья 41 Конвенции предусматривает:
"Если Европейский Суд объявляет, что имело место нарушение Конвенции или Протоколов к ней, а внутреннее право Высокой Договаривающейся Стороны допускает возможность лишь частичного устранения последствий этого нарушения, Европейский Суд, в случае необходимости, присуждает справедливую компенсацию потерпевшей стороне".

A. Ущерб

65. Каждая заявительница требовала по 200 000 евро в качестве компенсации морального вреда.
66. Власти Российской Федерации оспорили требование.
67. Европейский Суд отмечает, что он установил нарушение пункта 1 статьи 6 Конвенции в отношении первой, второй и третьей заявительниц.
68. Европейский Суд полагает, что заявительницы должны были претерпеть моральный вред. Принимая во внимание обстоятельства дела и оценивая указанные обстоятельства на справедливой основе, Европейский Суд присуждает 6 000 евро первой заявительнице и по 2 400 евро второй и третьей заявительницам по данному основанию.

B. Судебные расходы и издержки

69. Заявительницы не требовали возмещения судебных расходов и издержек, понесенных в ходе разбирательств в национальных судах и в Европейском Суде.
70. Соответственно, Европейский Суд не присуждает им каких-либо сумм по данному основанию.

C. Процентная ставка при просрочке платежей

71. Европейский Суд полагает, что процентная ставка при просрочке платежей должна определяться исходя из предельной кредитной ставки Европейского центрального банка плюс три процента.

НА ОСНОВАНИИ ИЗЛОЖЕННОГО СУД ЕДИНОГЛАСНО:

1) признал жалобу четырех заявительниц в части длительности разбирательства приемлемой, а в остальной части неприемлемой;
2) постановил, что имело место нарушение пункта 1 статьи 6 Конвенции в части длительности уголовного разбирательства против первой, второй и третьей заявительниц;
3) постановил, что требования пункта 1 статьи 6 Конвенции в связи с длительностью уголовного разбирательства против четвертой заявительницы нарушены не были;
4) постановил:
(a) что государство-ответчик обязано в течение трех месяцев со дня вступления настоящего Постановления в силу в соответствии с пунктом 2 статьи 44 Конвенции выплатить заявительницам следующие суммы, подлежащие переводу в рубли по курсу, который будет установлен на день выплаты:
6 000 евро (шесть тысяч евро) Нине Вацлавовне Конашевской в качестве компенсации морального вреда, а также любые налоги, подлежащие начислению на указанную сумму;
2 400 евро (две тысячи четыреста евро) Маргарите Васильевне Беликовой в качестве компенсации морального вреда, а также любые налоги, подлежащие начислению на указанную сумму;
2 400 евро (две тысячи четыреста евро) Октябрине Сергеевне Жарковой в качестве компенсации морального вреда, а также любые налоги, подлежащие начислению на указанную сумму;
(b) что с даты истечения указанного трехмесячного срока и до момента выплаты на эти суммы должны начисляться простые проценты, размер которых определяется предельной кредитной ставкой Европейского центрального банка, действующей в период неуплаты, плюс три процента;
5) отклонил оставшуюся часть требований заявительниц о справедливой компенсации.
Совершено на английском языке, уведомление о Постановлении направлено в письменном виде 3 июня 2010 г. в соответствии с пунктами 2 и 3 правила 77 Регламента Суда.

Председатель Палаты Суда Х.РОЗАКИС

Секретарь Секции Суда С.НИЛЬСЕН