Приговор по делу о мошенничестве, совершенном путем обмана и злоупотребления доверием, в крупном размере оставлен без изменения, поскольку наказание осужденным назначено в соответствии с требованиями закона, с учетом характера и степени общественной опасности совершенных ими преступлений, данных, характеризующих их личности, обстоятельства, смягчающего наказание, - наличия у осужденных малолетних детей. Оснований для смягчения наказания не имеется

Кассационное определение Верховного Суда РФ от 27.10.2005 по делу N 47-005-67

Судебная коллегия по уголовным делам Верховного Суда Российской Федерации в составе:
председательствующего Свиридова Ю.А.
судей Эрдыниева Э.Б. и Бондаренко О.М.
рассмотрела в судебном заседании кассационное представление государственного обвинителя Дик И.И., кассационные жалобы потерпевших Д., Н., осужденных Подосинникова Д.В., Плотниковой И.Н., Плотникова В.А., Погосова Р.А., Овчинникова А.Г., Кальченко И.А., адвокатов Бузаева В.А., Чикризовой Н.Ф. на приговор Оренбургского областного суда от 24 мая 2005 года, которым
Подосинников Д.В., <…>
Овчинников А.Г. <…>
Кальченко И.Л. <…>;
— каждый осужден по ст. 159 ч. 3 п. п. "а, б" УК РФ к 6 годам лишения свободы с отбыванием в исправительной колонии общего режима.
Плотников В.А., <…>
— осужден по ст. 159 ч. 3 п. п. "а, б" УК РФ к 5 годам лишения свободы с отбыванием в исправительной колонии общего режима.
Полякова О.М. <…>
— осуждена по ст. 159 ч. 3 п. п. "а, б" УК РФ к 5 годам лишения свободы с отбыванием в исправительной колонии общего режима.
Отбывание наказания отсрочено до достижения дочерью П. четырнадцатилетнего возраста.
Плотникова И.Н., <…>
— осуждена по ст. 159 ч. 3 п. п. "а, б" УК РФ к 5 годам лишения свободы с отбыванием в исправительной колонии общего режима.
Отбывание наказания отсрочено до достижения дочерью П. четырнадцатилетнего возраста.
Мельник С.А. <…>
Поляков Д.А. <…>
Погосов Р.А. <…>
— каждый осужден по ст. 159 ч. 3 п. п. "а, б" УК РФ к 5 годам лишения свободы.
На основании ст. 73 УК РФ наказание условное с испытательным сроком 3 года каждому.
По ст. 210 ч. 2 УК РФ все осужденные оправданы за отсутствием состава преступления.
По делу разрешены гражданские иски.
Заслушав доклад судьи Верховного Суда Российской Федерации Эрдыниева Э.Б., мнение прокурора Химченковой М.В., не поддержавшей кассационное представление и полагавшей необходимым приговор оставить без изменения, Судебная коллегия

установила:

Подосинников, Овчинников, Кальченко, Плотников В., Полякова О., Плотникова И., Мельник, Поляков Д. и Погосов признаны виновными в совершении мошенничества, то есть хищении чужого имущества путем обмана и злоупотребления доверием, в крупном размере, в составе организованной группы.
Преступления совершены: Подосинниковым в период с середины мая 2001 года по сентябрь 2001 года, Овчинниковым с июля 2001 года по 22 марта 2003 года, Кальченко с июня 2001 года по 22 марта 2003 года, Мельником с ноября 2001 года по 22 марта 2003 года, Поляковой с середины августа 2001 года по сентябрь 2002 года, Погосовым с середины августа 2001 года до марта 2002 года, Плотниковыми с июня 2001 года до июля 2002 года, Поляковым с октября 2001 года по сентябрь 2002 года <…> при обстоятельствах, изложенных в приговоре.
В кассационном представлении государственным обвинителем Дик И.И. ставится вопрос об отмене приговора и направлении дела на новое судебное рассмотрение в связи с несоответствием выводов суда фактическим обстоятельствам дела, неправильным применением уголовного закона и чрезмерной мягкостью назначенного наказания. Указывается, что суд необоснованно оправдал осужденных по ч. 2 ст. 210 УК РФ, поскольку, не принял во внимание наличие в преступной организации "<…>" строгой иерархии подчинения между ее членами, единых правил взаимоотношений и поведения для каждого члена организации, системы штрафов за их нарушение, а также деятельность организации распространялась на территорию других регионов. Считает, что суд необоснованно назначил Полякову, Мельнику и Погосову наказание с применением ст. 73 УК РФ, т.к. осужденные вину не признали, совершили хищение в крупном размере, ущерб не возместили. Кроме того, полагает, что суд квалифицировав действия осужденных по ст. 159 ч. 3 п. п. "а, б" УК РФ без указания редакции Федерального закона, тем самым дал неправильную оценку их действиям.
В кассационных жалобах:
— осужденный Подосинников просит отменить приговор и дело в отношении него прекратить за отсутствием в действиях состава преступления. Указывает, что деятельность ОДС он считал законной, он никого не обманывал и потерпевшие сами делали свой выбор, внося деньги. Указывает на свое несогласие с выводами психологической, компьютерно-технической фонографической экспертиз, размером вмененных ему похищенных денег, полагая, что может нести ответственность только за те деньги, которые он лично получал при их распределении. Считает, что при назначении наказания, суд не учел наличие на его иждивении двух малолетних детей. Также указывает, что приговор судьей был оглашен не в полном объеме.
— осужденные Овчинников, Кальченко, Погосов, Плотников, Плотникова по существу приводят аналогичные доводы, считая себя невиновными и указывая, что мошеннических действий не совершали, полагали, что деятельность ОД "<…>" является законной, потерпевшим разъясняли схему зарабатывания денег, их не обманывали и они добровольно вносили деньги, претензий к ним часть потерпевших не имеет. Указывают, что доход их состоял из денежных сумм, которые они получали от руководителя организации Т. после внесения денег лицом, вступившим в их структуру, в зависимости от того кто на какой ступени в организации находился, остальные деньги забирала Т., поэтому, полагают, что суд необоснованно признал их виновными в получении остальных денег и денег, вносимых лицами из других структур. Считают необоснованными выводы психологической экспертизы, поскольку, они не обладали знаниями психологии и гипноза, и выводы фонографической экспертизы, не учитывавшей технические данные аппаратуры, воспроизводившей музыку, в связи с чем, считают необоснованным отказ суда в удовлетворении ходатайства адвоката Дерябина в назначении повторной экспертизы. Указывают, что в судебных заседаниях отсутствовали подсудимые, адвокаты, приговор был оглашен не в полном объеме. Считают, что при назначении наказания суд не учел наличие на их иждивении малолетних детей, положительные характеристики. Просят отменить приговор и дело в отношении них прекратить в связи с отсутствием в действиях состава преступления.
— адвокат Чикризова в интересах осужденных Кальченко, Овчинникова и Мельника считает приговор незаконным и необоснованным. Считает, что осужденные не осознавали, что их деятельность является противоправной, поскольку, полагали, что ОД "<…>" законная организация, организаторами организации и заместителями Т. они не являлись, потерпевшим разъяснялась схема зарабатывания денег, их никто не обманывал и в заблуждение не вводил. Указывает, что осужденные не могли оказывать на потерпевших психологического воздействия, т.к. не имеют специального образования, при этом Овчинников лекции не читал, а также в отношении осужденных и потерпевших не проводились психолого-психиатрические экспертизы. Считает необоснованными выводы компьютерно-технической фонографической экспертизы, поскольку, экспертиза, а также и дополнительная были проведены несмотря на возражения со стороны защиты, экспертом Т., который не является специалистом в области психологии. Также считает, что ОД "<…>" действительно занималось благотворительной деятельностью, что подтверждает Уставные цели движения. Просит отменить приговор в связи с отсутствием в действиях осужденных признаков мошенничества и прекратить их уголовное преследование.
— адвокат Бузаев в интересах осужденных Подосинникова и Плотниковых просит приговор отменить и дело в отношении них прекратить за отсутствием в действиях состава преступления. Считает, что умысла на совершение мошеннических действий с целью завладения чужим имуществом у осужденных не было, деятельность движения они считали законной, потерпевшие добровольно передавали денежные средства одновременно с заявлением об оказании поддержки движению и получением расписки о получении денег на пожертвования. Считает необоснованным вывод суда об оказании осужденными психологического воздействия на потерпевших, при этом ссылаясь на показания части потерпевших и свидетелей и отсутствие соответствующего образования у осужденных.
— потерпевшие Д. и Н. считают назначенное осужденным наказание чрезмерно суровым, поскольку, они являлись исполнителями, а большая часть денег оставалась у организаторов, которые находятся на свободе и объявлены в розыск. Указывает, что руководитель движения Т. говорила, что деятельность движения является законной и поэтому они думали, что все законно, деньги потерпевшими передавались добровольно на благотворительные цели. Просят назначить осужденным условное наказание.
В возражениях на кассационные жалобы осужденных, адвокатов и потерпевших, потерпевшие К., К., П., Г., П., Б. считают доводы жалоб необоснованными и просят приговор оставить без изменения.
Проверив материалы дела, обсудив доводы кассационных жалоб, Судебная коллегия находит, что обвинительный приговор по делу постановлен правильно.
Выводы суда о виновности каждого из осужденных соответствуют фактическим обстоятельствам дела и основаны на анализе и оценке совокупности доказательств, исследованных в ходе судебного разбирательства.
Доводы кассационных жалоб о том, что осужденные не обманывали приглашаемых в Общественное Движение "<…>" лиц, которые были в полной мере информированы об условиях его деятельности, нельзя признать обоснованными.
Как установлено судом и что следует из материалов дела, была разработана целая система вовлечения граждан в Общественное Движение "<…>" (ОДС) при непосредственном участии осужденных с целью убеждения граждан передать в ОДС их денежные средства под влиянием заблуждения.
Вовлекаемые в ОДС лица приглашались в Дома культуры и во Дворец пионеров и школьников. Собрания проводились в обстановке полусекретности, на входе находилась охрана, которая производила досмотр приглашенных лиц, отбирала у этих лиц письменные заявления о неразглашении полученных сведений, в перерыве предлагалось бесплатное угощение. В ходе семинаров, осужденные в форме лекций и персональных собеседований, путем использования псевдонаучной терминологии, различных методов и приемов психологического воздействия, создавали у вовлекаемых лиц ошибочное представление о возможности быстрого обогащения при участии в деятельности Движения по методу "многоуровневого сетевого маркетинга". В ходе лекций осужденные Кальченко, Мельник, Полякова, Погосов убеждали граждан, что ОДС не является финансовой пирамидой, что их вид деятельности бесконечен, бизнес в ОД "<…>" абсолютно уникален и позволяет всем без исключения гражданам получить доход от участия в нем, это происходит благодаря "перспективной" схеме привлечения денежных средств и их дальнейшего распределения между членами Движения, создавали иллюзию выгодности и истинности подаваемой информации, при этом умышленно умалчивая о том, что большинство участников Движения не только не смогут получить доход, но с неизбежностью потеряют свои деньги. Также умышленно умалчивалась информация о том, что денежные инвестиции граждан являются пожертвованием и не подлежат возврату; оставшаяся после распределения между участниками 1, 2, 3 ступени сумма в размере <…> долларов остается у менеджера 5 ступени (руководитель ОДС); не подлежат возврату залоговые суммы граждан, не полностью внесших требуемую для вступления инвестицию, которые также присваивались участниками Движения. В результате использования специально разработанной системы психологических приемов и методов воздействия на психику граждан, у них возникало определенное эмоциональное состояние повышенной внушаемости и ослабленного контроля сознания за своими действиями, завышалась самооценка своих возможностей, что приводило к изменению их поведения и способствовало достижению цели — якобы добровольного получения от граждан денежных сумм. Продолжительность лекции составляла около 4 часов, использовалась светопроецирующая аппаратура. Ко всем участникам семинара предъявлялось требование быть хорошо одетым, солидно выглядеть. Участники 2 ступени — бизнесмены своим видом, поведением и разговорами создавали у гостей впечатление преуспевающего партнера, улучшившего свое материальное положение благодаря деятельности в Движении. Если гостей было двое — супруги или родственники, то они рассаживались друг от друга и сидели рядом с пригласителями и бизнесменами, которые во время семинара, в перерыве убеждали гостя в необходимости вступления в ОДС, приводили примеры преуспевающих партнеров ОДС в лице бизнесменов. Для скрытого психоинформационного воздействия на гостей во время лекции, в перерыве, с помощью аудиовоспроизводящей аппаратуры, проигрывалась мелодия, в которой имелись фрагменты, содержащие наложения низкочастотных составляющих, применяемых для стимулирования и ускоренного усвоения корригирующей информации, в частности, корректирующих базисные мотивации. В четвертой части лекции гостям для заполнения и подписания раздавались бланки заявлений о выражении поддержки ОД "<…>". После подписания заявления, гостя приглашали на собеседование с менеджером. На собеседовании менеджеры — осужденные Подосинников, Овчинников, Кальченко, Мельник, Полякова, Плотникова, Погосов использовали заранее разработанные и заученные ими тексты, варианты ответов на вопросы гостей. Менеджером предлагалось гостю инвестировать <…> долларов США полностью или частично до 24 часов текущих суток, при этом говорилось, что в случае непроплаты, гость не сможет в течение 3 лет вступить в их общественное движение и тем самым упустит свой шанс получить высокооплачиваемую работу и улучшить свое материальное положение. После этого, гость, находящийся под влиянием психологического воздействия, со своим пригласителем и бизнесменом на автомобиле последних уезжал за деньгами. В случае если не было своих денег, менеджеры учили гостя как следует занимать деньги и ни в коем случае не говорить для чего деньги, чтобы гостя не отговорили от вступления. Когда набиралась определенная сумма, они возвращались к месту проведения семинара, где деньги передавались кассиру, передача оформлялась распиской о пожертвовании и такое оформление объяснялось тем, что с пожертвований не платятся налоги. Гостя, внесшего только залоговую сумму, в течение последующих дней пригласитель и бизнесмен под руководством менеджера продолжали убеждать в необходимости полного внесения взноса, мотивируя это тем, что чем быстрее он внесет сумму, тем быстрее начнет зарабатывать сам. После вступления в Движение граждан, осужденные Овчинников, Кальченко, Мельник, Подосинников, Погосов, Полякова, Плотниковы проводили с ними занятия с целью обучения их методам вовлечения в ОДС новых лиц. При этом рекомендовалось приглашать в Движение своих знакомых, родственников, пользующихся взаимным доверием, не давать никакой информации об ОДС, а заинтересовывать гостя предложением высокооплачиваемой работы и необходимостью посещения семинара для получения полной информации.
Таким образом, применяя указанную методику обмана граждан, при этом осужденные действовали в тесной взаимосвязи между собой, согласованно, каждый в соответствии с отведенной ему ролью, в составе организованной группы, похитили денежные средства потерпевших на общую сумму <…> рубля.
Данные обстоятельства дела судом установлены на основании материалов дела и показаний потерпевших Х., Ш., К., Е., Д., П., С., Ф. и других многочисленных показаний потерпевших, данных на предварительном и судебном следствии, приведенных в приговоре, и из которых следует, что в ОДС они вступали и передавали деньги под влиянием заблуждения о возможности получения быстрого и большого дохода, сформированного целенаправленными действиями осужденных, т.е. в результате оказания на них воздействия в ходе лекции, собеседования, находясь в обстановке, которая была создана на семинаре убедительными выступлениями лекторов о получении большого дохода, воздействием менеджеров и пригласителей, разговорами с "успешными партнерами", общей атмосферой семинара, отсутствием времени на объективное осмысление услышанного и принятия правильного решения. В последующем, осознав, что деятельность ОДС основана на обмане знакомых и родственников, от дальнейшего участия в Движении отказывались.
Из показаний свидетелей Т. и П. следует, что когда они вступили в ОД "<…>", Кальченко и Овчинников являлись заместителями директора ОД. Кальченко распределяла обязанности среди менеджеров, следила за качеством выполнения заданий, применяла штрафы, забирала деньги за пригласительные билеты, а также заместители получали деньги со всех структур.
Из показаний свидетеля Я. следует, что руководитель ОД Т. проводила собрания менеджеров, где высказывала недовольство их работой из-за плохого вступления граждан, требовала от них увеличить количество вступлений. Став менеджером, он понял, что основная цель — собрать деньги с граждан.
Из показаний свидетеля М. следует, что ее муж являлся менеджером в ОДС. От менеджера требовалось наличие автомобиля и муж для его приобретения занял большую сумму денег. Залоговые суммы потерпевших распределялись среди менеджеров, так как М. получал деньги и с тех лиц, которые не полностью проплатились.
Из заключений психологической экспертизы и дополнительной психологической экспертизы следует, что в процессе проведения семинаров, чтения лекций, индивидуального собеседования использовалось целенаправленное психологическое воздействие на граждан путем применения таких методов как манипулирование, нейролингвистическое программирование, эриксоновский гипноз, позитивная психотерапия (когда любое событие воспринимается как позитивное), музыкальная терапия, психодрама, и т.д., также на лекции применялись приемы, позволяющие привести человека в определенное психофизическое состояние, которое делало успешным осуществление внушения и психологического давления: транс, раппорт, фрейм-реакция. Эти состояния достигались с помощью приемов фасцинации: музыки, ритмичных хлопков и аплодисментов аудитории, криков "Господа, в зале новый партнер!", уверенный голос лектора также был приемом, облегчающим внушение. Музыка также использовалась как средство насильственного воздействия на сознание и подсознание, использовались одни и те же музыкальные отрывки и в строго определенном месте информационного семинара, эта музыка способствовала возникновению эмоционального возбуждения и облегчала восприятие вербальной, т.е. словесной информации и формированию новых отношений и новых установок. Слушателям предлагались низкочастотные сигналы частотой 4-5 Гц, которые являются подпороговыми — абсолютный нижний порог восприятия звуков равен 16 Гц, эти низкочастотные сигналы подавались в особом режиме, который способствовал возникновению состояния повышенного внимания и повышенного внушения.
В результате целенаправленного психологического воздействия на психику (в том числе на сознание и подсознание), у граждан происходило перепрограммирование целей и желаний, возникало определенное состояние повышенной внушаемости и ослабленного контроля сознания за своими действиями, что привело к изменению их поведения и способствовало достижению организаторами ОДС своей цели — якобы добровольного получения от граждан денежных сумм.
По заключению компьютерно-технической фонографической экспертизы в составе записи компакт-диска и мини-диска выявлены фрагменты, содержащие потенциально опасные как в биологическом, так и психологическом смысле, частотные составляющие в диапазоне 4…16 и 0,5…4 Гц. Расположение фрагментов наибольшей интенсивности этих составляющих в начале и конце записей соответствуют оптимальному расположению, с точки зрения максимализации воздействия на слушателя.
Из заключения дополнительной экспертизы следует, что аппаратура, используемая в ОДС для проигрывания этих компакт- и мини-диска может воспроизводить акустические сигналы диапазона 2…20 Гц, но с заметными искажениями. При этом как видно из заключения, экспертом при разрешении вопроса о способности аппаратуры, используемой в ОД "<…>" воспроизводить инфразвук (низкочастотные сигналы) учитывались технические характеристики аппаратуры, полученные непосредственно у ее производителя — фирмы "<…>".
Компьютерно-технические фоноскопические экспертизы проведены экспертом Т. обладающим специальными познаниями в этой области, с соблюдением процессуальных норм, и оснований для назначения повторной экспертизы не имелось, при этом, выводы о том, что низкочастотные сигналы оказали психологическое воздействие на потерпевших экспертом не делались, а данные выводы содержатся в заключении дополнительной психологической экспертизы.
Таким образом, выводы суда о применении осужденными методов психологического воздействия на потерпевших, в том числе и с использованием музыки, с целью убедить их внести деньги в ОДС для дальнейшего завладения их деньгами, основаны на материалах дела и подтверждаются исследованными по делу доказательствами.
По заключению экономической и дополнительной экспертизы, деятельность ОД "<…>" базируется на тех же принципах, что и деятельность финансовых пирамид. "Пирамида" раньше или позже обречена на разрушение, при этом участники нижних слоев теряют свои вложения, а компания либо терпит крах, либо приступает к созданию новой пирамиды. Согласно Уставу данной организации, основным видом деятельности ОД "<…>" является благотворительная деятельность, однако фактически никаким видом деятельности они не занимались. Общая сумма благотворительной помощи составила <…> рублей, в том числе условно <…> рублей (т.е. не подкреплено никакими документами). Однако данная сумма составляет всего 0,78% от общего дохода, т.е. оснований считать, что ОД "<…>" являлась благотворительной организацией и выполняла Уставные цели, не имеется.
Кроме того, обоснован и вывод суда о несостоятельности доводов осужденных о том, что они считали деятельность ОД "<…> законной, поскольку, для осужденных, которые принимали непосредственное участие в семинарах, каждый в соответствии с отведенной ему ролью менеджера или бизнесмена, не могло не быть очевидным, что методы воздействия на потерпевших с целью убеждения их внести деньги в ОДС являются неправомерными, т.е. на лекции потерпевшим давалась ложная информация о том, что ОДС не является финансовой пирамидой, все вступившие в ОДС смогут быстро заработать большие суммы денег, деятельность ОДС является бесконечной во времени, во время семинара пригласители и бизнесмены постоянно находились рядом с приглашенным, не давая ему возможности обсудить услышанную информацию с другими гостями, объективно и критически ее оценить и одновременно убеждая в необходимости вступления в ОДС, на собеседовании менеджеры также воздействовали на гостя, устанавливая для него временные рамки для внесения денег и поясняя, что в противном случае, он не сможет вступить в их движение в течение нескольких лет и потеряет возможность получить большой доход, после вступления потерпевшего в ОДС, обучали его на занятиях обманным методам вовлечения граждан в ОДС. При этом, то обстоятельство, что ряд потерпевших не считают себя обманутыми в силу оказанного на них психологического воздействия и вследствие этого их заблуждения о законности деятельности ОДС, не может влиять на правовую оценку действий осужденных.
Доводы Овчинникова и Кальченко о том, что они не являлись заместителями Т. опровергаются показаниями свидетелей Т., П., Я. и показаниями большинства потерпевших, состоявшими в то время партнерами ОД.
Из показаний свидетелей Д., Н., К., Ф., М., Ф., Н. следует, что они были партнерами ОД "<…>" их менеджером был Подосинников. Они просили его организовать филиал в <…> и в мае 2001 года он им об этом сказал, было образовано ОД "<…>", его руководителем стала Т. заместителями А. и К., а Подосинников — менеджером.
Сам Подосинников также поясняет, что примерно 13-15 мая 2001 года, встретил Т. в <…>, которая попросила его обзвонить и собрать всех его партнеров, после чего, она распределила всех людей на три структуры, в одной из которых он стал менеджером, а менеджерами двух других — А. и К., т.е. выводы суда о том, что Подосинников принимал участие в создании ОД "<…>" и вошел в это движение в качестве менеджера основаны на материалах дела.
Таким образом, суд, дав надлежащую оценку совокупности имеющихся по делу доказательств, пришел к обоснованному выводу о виновности осужденных. Их действиям дана правильная правовая оценка как мошенничество, совершенное организованной группой, в крупном размере, т.е. по ст. 159 ч. 3 п. п. "а, б" УК РФ (в редакции Федерального закона от 13 июня 1996 года), в соответствии с позицией государственного обвинителя, выраженной в судебных прениях. Поэтому утверждение государственного обвинителя в кассационном представлении о том, что суд неверно определил квалификацию действий осужденных, не указав редакцию Федерального закона, является несостоятельным и надуманным, при этом очевидно, что ч. 3 ст. 159 УК РФ (в редакции Федерального закона от 8 декабря 2003 года) не содержит такие квалифицирующие признаки как "организованная группа" и "в крупном размере".
Совершение осужденными преступных действий в составе организованной группы подтверждается установленной между ее участниками жесткой иерархической подчиненностью, дисциплиной. Между ними были распределены роли, действия их носили согласованный характер, направленный на получение денег от вовлекаемых в ОД граждан. Данная группа действовала длительное время, использовала технические средства для совершения преступления, средства связи и передвижения. Таким образом, группа с участием осужденных представляла собой устойчивую группу лиц, объединившихся для преступной деятельности.
Доводы осужденных о том, что они не могут нести ответственность за хищение денег, внесенных потерпевшими других структур и за деньги, которые они не получали при их распределении являются необоснованными, поскольку, в соответствии с требованиями закона, лица, совершившие преступление в составе организованной группы и объединенные единым умыслом на хищение, независимо от роли, которую каждый осужденный выполнял в процессе хищения денег у граждан и от суммы денег, которую он получил при распределении похищенных денег, являются соисполнителями хищения и несут полную ответственность за ущерб, причиненный потерпевшим действиями данной организованной группы за тот период, когда осужденный состоял в ней.
Кроме того, суд обоснованно оправдал осужденных по обвинению по ст. 210 ч. 2 УК РФ. По смыслу закона, преступному сообществу свойственны высшая степень сплоченности, согласованности между ее соучастниками на основе общих преступных намерений в совершении преступлений, сложное иерархическое организационное построение.
В данном случае, оснований считать, что преступной группе осужденных были присущи указанные признаки, не имеется. Как видно из материалов дела, руководителем Движения являлось одно лицо (лицо, находящееся в розыске), а осужденные являлись партнерами или в соответствии с принятыми в ОД "<…>" понятиями — менеджерами и бизнесменами, но в рамках одной организационной структуры, т.е. организованной группы. Других организационных структур в ОД "<…>" в смысле ст. 210 УК РФ, что и отличало бы от организованной группы, не имелось.
Нарушений уголовно-процессуального закона, влекущих отмену приговора, органами предварительного следствия и судом допущено не было. Как видно из протокола судебного заседания, нарушений прав участников судебного разбирательства судом не допускалось, данных о том, что осужденные и их защитники отсутствовали в судебном заседании, приговор был оглашен в неполном объеме, не имеется, при этом каких-либо замечаний на протокол судебного заседания в этой части осужденными и их защитниками подано не было.
Наказание осужденным назначено в соответствии с требованиями закона, с учетом характера и степени общественной опасности совершенных ими преступлений, данных, характеризующих их личности, обстоятельства, смягчающего наказание — наличие у осужденных Поляковых, Мельника, Подосинникова, Погосова, Плотниковых малолетних детей.
Оснований для смягчения наказания не имеется.
Доводы кассационного представления о назначении осужденным Полякову, Мельнику и Погосову необоснованно мягкого наказания ввиду того, что суд не учел такие обстоятельства, как непризнание ими своей вины, совершение хищения в крупном размере, невозмещение ущерба потерпевшим, не могут быть приняты во внимание, поскольку, указанные обстоятельства, в соответствии со ст. 60 УК РФ, не могут учитываться при назначении наказания.
На основании изложенного, руководствуясь ст. ст. 378, 388 УПК РФ, Судебная коллегия

определила:

Приговор Оренбургского областного суда от 24 мая 2005 года в отношении Подосинникова Д.В. Овчинникова А.Г. Кальченко И.Л. Плотникова В.А., Поляковой О.М., Плотниковой И.Н., Мельника С.А., Полякова Д.А. и Погосова Р.А. оставить без изменения, а кассационное представление, кассационные жалобы потерпевших Д., Н., осужденных Подосинникова Д.В., Плотниковой И.Н., Плотникова В.А., Погосова Р.А., Овчинникова А.Г., Кальченко И.Л., адвокатов Бузаева В.А., Чикризовой Н.Ф. — без удовлетворения.