Приговор по уголовному делу изменен в части взыскания процессуальных издержек: исключено указание о взыскании с осужденных процессуальных издержек в солидарном порядке, поскольку суд при определении размера процессуальных издержек, подлежащих взысканию с каждого из осужденных, учитывает характер вины, степень ответственности за преступные действия и их имущественное положение

Кассационное определение Верховного Суда РФ от 29.07.2005 N 1-21/05

Военная коллегия Верховного Суда Российской Федерации в составе:
председательствующего — генерал-лейтенанта юстиции Захарова Л.М.,
судей: генерал-майора юстиции Шалякина А.С.,
полковника юстиции Калиниченко Ю.А.
рассмотрела в судебном заседании 28-29 июля 2005 года кассационные жалобы осужденного Лапина А.С, защитников — адвокатов Русаковой М.Б. и Мищанчука В.С. на приговор Московского окружного военного суда от 24 сентября 2004 года, согласно которому осуждены бывшие военнослужащие <…> военного института ФПС РФ,
курсанты
Лапин А.С. <…>, проходивший военную службу по контракту с 30 ноября 2000 года по 27 мая 2003 года,
по ч. 2 ст. 213 УК РФ (в редакции Федерального закона от 8 декабря 2003 года) к 3 годам лишения свободы, п. "и" ч. 2 ст. 105 УК РФ к 10 годам лишения свободы, а по совокупности совершенных преступлений на основании ч. 3 ст. 69 УК РФ, путем частичного сложения назначенных наказаний, окончательно к 11 годам лишения свободы в исправительной колонии строгого режима;
Папин А.А. <…>, проходивший военную службу по контракту с 30 ноября 2000 года по 27 мая 2003 года,
по ч. 2 ст. 213 УК РФ (в редакции Федерального закона от 8 декабря 2003 года) к 3 годам лишения свободы, п. "и" ч. 2 ст. 105 УК РФ к 9 годам лишения свободы, а по совокупности совершенных преступлений на основании ч. 3 ст. 69 УК РФ, путем частичного сложения назначенных наказаний, окончательно к 10 годам лишения свободы в исправительной колонии строгого режима.
Кроме того, по данному делу осуждены бывшие курсанты этого же института Голубев А.С. по ч. 2 ст. 213 УК РФ (в редакции Федерального закона от 8 декабря 2003 года) к 1 году и 6 месяцам лишения свободы в исправительной колонии общего режима и Абраменко И.И. по ч. 2 ст. 213 УК РФ (в редакции Федерального закона от 8 декабря 2003 года) к 8 месяцам лишения свободы в исправительной колонии общего режима. В соответствии с ч. 3 ст. 72 УК РФ назначенное Абраменко наказание определено считать отбывшим. Приговор в отношении их не обжалован.
Этим же приговором удовлетворены:
— исковые требования потерпевшей В. в пользу которой с осужденного Папина А.А. постановлено взыскать <…> руб. в качестве компенсации за причиненный ей моральный вред.
— частично исковые требования потерпевшей Щ., в пользу которой с осужденного Лапина А.С. постановлено взыскать <…> руб. в качестве компенсации за причиненный ей моральный вред и <…> руб. в возмещение понесенных ею расходов, связанных с похоронами Щ.
В удовлетворении исковых требований потерпевшей В. к осужденному Лапину А.С. по компенсации морального вреда и аналогичных требований потерпевшей Щ. к Папину А.С. — отказано.
В отношении Папина А.А. как лица, не прибывшего на провозглашение приговора, скрывшегося от судебных органов, и местонахождение которого не установлено, с 18 ноября 2004 года объявлен федеральный розыск и органами предварительного следствия возбуждено уголовное дело по признакам преступления, предусмотренного статьей 337 УК РФ (самовольное оставление части).
Заслушав доклад генерал-лейтенанта юстиции Захарова Л.М., выступления осужденного Лапина, поддержавшего доводы, изложенные в кассационной жалобе, его защитника — адвоката Русаковой М.Б., полагавшей уголовное дело сфальсифицированным, защитника — адвоката Мищанчука В.С. — в обоснование доводов, приведенных в его кассационной жалобе, потерпевшей Щ. возражавшей против доводов кассационных жалоб, а также мнение старшего военного прокурора управления Главной военной прокуратуры Бойко С.И., полагавшего приговор в части взыскания судебных издержек привести в соответствие с законом, а в остальной части в отношении Лапина и Папина оставить без изменений, а кассационные жалобы — без удовлетворения,
Военная коллегия Верховного Суда Российской Федерации

установила:

Лапин, Папин признаны виновными в совершении хулиганства группой лиц по предварительному сговору с применением ножа, используемого в качестве оружия, и в убийстве из хулиганских побуждений, соответственно, Щ. и В.
Как установлено приговором, эти преступные действия совершены ими при следующих обстоятельствах.
Лапин, Папин, пьяные Абраменко и Голубев, около 4 часов, 28 июля 2001 года приехали на легковой автомашине к кафе, расположенному в городе <…> по <…> проезду, с целью отомстить находившимся там лицам за то, что последние нанесли, по мнению Голубева и Абраменко, им и другим курсантам оскорбления.
Действуя совместно по сговору между собой, Лапин, Папин, Голубев и Абраменко ворвались на территорию кафе и, грубо нарушая общественный порядок, стали оскорблять отдыхающих граждан, выражаться в их адрес нецензурной бранью и, размахивая имеющимися у них ножами, угрожать физической расправой. При этом Абраменко указал Лапину и Папину на граждан Щ. и В., которые в ходе ранее возникшего конфликта наиболее активно, как он считал, выдворяли его и других курсантов из кафе.
Подбежав к Щ., Лапин нанес ему удары ножом в грудь, причинив две колото-резаные раны, проникающие в левую плевральную область с повреждением левого легкого, то есть тяжкий вред здоровью, опасный для жизни. Затем Лапин совместно с Папиным нанесли ему несколько ударов руками и ногами по телу, причинив осаднения и кровоподтеки лобной, надбровной и окологлазничной областей.
Когда гражданин В. потребовал бросить ножи и попытался прийти на помощь Щ., то Лапин, Папин и Абраменко избили его, нанеся В. удары руками и ногами по различным частям тела. При этом Лапин еще раз ударил пытавшегося покинуть площадку кафе Щ. ножом в грудную клетку, причинив ему ранение, являющееся тяжким вредом здоровью, опасным для жизни.
В тот момент, когда раненому Щ. удалось повергнуть Папина на землю, Голубев, с целью отвлечь внимание Щ. от Папина, с незначительной силой трижды ударил Щ. ножом в лопаточную область верхней части спины, причинив ему легкий вред здоровью. От причиненных Лапиным ранений Щ. здесь же скончался.
Затем Лапин и Папин нанесли В. несколько ударов ногами и руками по телу, а Папин, кроме того, ножом вначале причинил ему резаные раны пальца левой кисти и поверхности левого предплечья (легкий вред здоровью), а потом нанес не менее трех ударов ножом в спину, причинив колото-резаное проникающее в грудь ранение (тяжкий вред здоровью, опасный для жизни), отчего тот спустя непродолжительное время скончался.
Опасаясь уголовной ответственности за содеянное, все четверо осужденных с места происшествия скрылись и по дороге в военный институт выбросили имевшиеся у них ножи.
В кассационных жалобах осужденный Лапин утверждает, что предварительное следствие по его делу велось с обвинительным уклоном, в силу чего собранные доказательства получились мнимыми. Объяснения некоторых свидетелей протоколировались под давлением следственных работников. Показания свидетеля Б. сфальсифицированы. Все основные должностные лица военной прокуратуры, в чьем производстве находилось уголовное дело, оказались затем государственными обвинителями, что недопустимо с учетом применения ими недозволенных методов воздействия на свидетелей. Подполковник юстиции К., участвовавший в расследовании данного дела, за ненадлежащее ведение следствия, выводился из состава следственной группы, но потом незаконно принял участие в суде в качестве государственного обвинителя.
По мнению осужденного Лапина, суд, при вынесении приговора, также не избежал обвинительного уклона. Полковник юстиции С., не принимавший участия в судебном заседании, согласно вводной части приговора признан государственным обвинителем. Показания свидетелей Т. приведены в приговоре выборочно. К единой версии о том, как же в действительности разворачивались события 28 июля 2001 года возле кафе, суд так и не пришел. Механизм происшествия в приговоре изложен надуманно, что свидетельствует о необъективности и предвзятости суда. В нарушение требований ст. 247 УПК РФ приговор оглашен в отсутствие подсудимого Папина, когда тот, по сообщению защитника Мищанчука В.С., в то время находился в больнице.
Напечатанный протокол судебного заседания сфабрикован. Ему не предоставили для ознакомления, материалы того протокола, который собственноручно написан секретарем непосредственно в судебном заседании.
Что касается конкретных выводов суда о его виновности в совершении хулиганства и якобы убийства по хулиганским мотивам Щ., то они, как полагает осужденный Лапин, не соответствуют фактическим обстоятельствам дела. Никакого предварительного сговора (тем более группового) на совершение хулиганства у него не было. Показания осужденного Голубева о том, что у него, Лапина, имелся нож, надуманы. Ножом он не размахивал, ударов не наносил и нецензурно не выражался. Приведенные в приговоре показания осужденных Абраменко, Голубева, потерпевшей М., свидетеля П. недостоверны, поскольку взяты не те, которые они давали первоначально, а последующие, видоизмененные. О том, что он не применял ножа, а находился в состоянии необходимой обороны, то есть защищался от нападавших на него гражданских лиц, показали свидетели С., Б. и В. Это же подтвердили соответственно свидетели К., С., К. и другие, а также специалист К., проводивший экспертизу в судебном заседании.
Показания свидетеля М. противоречат объяснениям других допрошенных лиц.
Далее осужденный Лапин указывает в жалобе, что судебно-медицинское заключение N <…> от 4 августа 2001 года по исследованию трупа Щ. получено с грубыми нарушениями закона. Заключение экспертов-криминалистов N <…> от 22 апреля 2003 года в отношении вещественных доказательств и по факту смерти Щ. и В. неубедительно, так как экспертные выводы сделаны в условиях отсутствия предмета исследования — ножа, которым могли быть причинены смертельные ранения. В то же время суд проигнорировал заключение специалистов в области судебной медицины З. и К. и справку-консультацию Ф., полученные в судебном заседании и опровергающие выводы органов предварительного следствия.
Психофизиологическое исследование, проведенное в ходе предварительного следствия в отношении него с применением тестирования на полиграфе, не может быть признано судебной экспертизой как таковой. Оно проведено без участия его адвоката, что является нарушением права обвиняемого на защиту. Выводы, к которым пришел эксперт, неконкретны и некомпетентны, а поэтому данное заключение необоснованно положено в основу приговора.
С учетом изложенного осужденный Лапин просит вынесенный в отношении него приговор отменить, как незаконный, а уголовное дело прекратить из-за отсутствия в его действиях составов преступлений.
В кассационной жалобе и дополнениях к ней защитник — адвокат Русакова М.Б. указывает, что приговор по делу Лапина является несправедливым, так как вынесен с нарушениями требований уголовно-процессуального законодательства и Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 29 апреля 1996 года "О судебном приговоре". Судебное решение изложено таким образом, что из него невозможно понять, какие конкретно преступные действия совершил Лапин.
Так, по мнению адвоката, в описательно-мотивировочной части приговора отсутствуют изложение преступного деяния Лапина, признанного судом доказанным, мотивированные выводы относительно юридической оценки его действий и основания квалификации содеянного Лапиным по ч. 2 ст. 213 и п. "и" ч. 2 ст. 105 УК РФ. Проигнорировав доказательства защиты, суд, нарушая требования ст. 15 УПК РФ, подошел "пристрастно к рассмотрению дела, заняв обвинительную позицию".
В подтверждение виновности Лапина в хулиганстве и умышленном убийстве Щ. из хулиганских побуждений суд не привел убедительных ссылок на доказательства, хотя показания всех осужденных, как считает защитник, свидетельствуют об обратном, т.е. о невиновности Лапина.
Вывод в приговоре о наличии в действиях Лапина хулиганских мотивов является домыслом суда, как и то, что у Лапина во время случившегося имелся в руках нож. Остались неустраненными противоречия в показаниях осужденного Голубева, который переложил всю степень вины и ответственности в убийстве Щ. с себя на Лапина.
Приведя в кассационной жалобе свой, по ее мнению, правильный анализ показаний свидетелей Т., Е., В., В., М., К., М., П., защитник — адвокат Русакова М.Б. отмечает, что механизм драки между гражданскими лицами и курсантами, среди которых находился и Лапин, фактически не установлен. Обстоятельства нанесения Лапиным ударов ногами и руками Щ. и В., ножевых ранений Щ., описанные в приговоре, не соответствуют показаниям указанных выше свидетелей.
Адвокат утверждает, что суд, положив в основу приговора заключения судебно-медицинских экспертов, не устранил возникших противоречий между их выводами и фактическими обстоятельствами дела (как по месту нахождения ранений, полученных Щ., так и по характеру их причинения). Высказав в приговоре предположение в поддержание версии обвинения о том, что нож во время происходившего передавался дерущимися курсантами из рук в руки, суд оставил без внимания тот факт, что убийство двух лиц совершено с применением одного ножа, то есть одним лицом.
Далее адвокат Русакова М.Б. обращает внимание в жалобе на то, что приведенное в приговоре заключение эксперта-полиграфолога Н. N <…> от 28 января 2003 года научно не обосновано, неполно и недостоверно, оно имеет вероятностный и только ориентирующий характер, а поэтому не может использоваться в качестве доказательства.
В заключение в кассационной жалобе отмечается, что в начальной стадии судебного производства для обеспечения интересов подсудимого Лапина приглашались два защитника — адвокаты Турыгин С.В. и Русакова М.Б. Первого из них суд допустил к ведению защиты с начала судебного заседания, однако ему отказали в предоставлении достаточного времени для ознакомления с материалами уголовного дела. В дальнейшем, начиная с 6 октября 2003 года, судебное заседание продолжалось в отсутствие адвоката Турыгина С.А., от защиты которого подсудимый не отказывался, что является нарушением права подсудимого Лапина на защиту. И в отношении других подсудимых на протяжении всего производства в суде также нарушались права на их защиту, что, по мнению Русаковой М.Б., подтверждается протоколом судебного заседания.
Учитывая изложенное, защитник — адвокат Русакова М.Б. ставит вопрос об отмене приговора в отношении Лапина и направлении дела на новое судебное разбирательство.
Защитник — адвокат Мищанчук В.С. в кассационной жалобе и дополнении к ней указывает, что с приговором, постановленным в отношении Папина, он не согласен по следующим основаниям.
По его мнению, выводы суда о причинении Папиным смертельного ранения В. не соответствует фактическим обстоятельствам дела.
Исследованными в судебном заседании доказательствами подтверждено лишь то, что в ходе обоюдной драки, возникшей на личной почве, в которой принял участие Папин, граждане Щ. и В. получили телесные повреждения колюще-режущими предметами. Кто и в какой момент причинил им ранения, ни органы предварительного следствия, ни суд не установили. Ни один свидетель не видел, что именно Панин наносил удары ножом В. На обмундировании Папина, которого сразу же после случившегося задержали, следов крови не обнаружено. Эти следы выявлены на одежде других курсантов, что говорит о невиновности Папина в тех преступлениях, которые ему вменены в вину.
Защитник — адвокат Мищанчук В.С. обращает также внимание на то, что в приговоре оценка показаниям целого ряда свидетелей дана избирательно, без мотивировки, почему суд доверяет одним показаниям, а другим нет. При этом суд проигнорировал заключение судебно-медицинских экспертов, данное ими в судебном заседании, и объяснения свидетеля С. о том, что "ему показалось, что у каждого из приехавших к кафе курсантов имелся нож".
Как полагает адвокат, суд надлежащим образом не оценил показания осужденного Голубева, который на предварительном следствии постоянно их изменял от признания своей вины в нанесении тяжких телесных повреждений ножом Щ. и В. до отрицания всего этого. Почему следователи вменили в вину Голубеву только совершение хулиганских действий с ножом, осталось необъяснимым.
При таких обстоятельствах, заключает защитник — адвокат Мищанчук В.С. в жалобе, приговор, вынесенный Папину, подлежит отмене, а уголовное дело в отношении его прекращению.
В поступивших от потерпевшей Щ. (одновременно представляющей по доверенности интересы потерпевшей В.) и государственного обвинителя — военного прокурора отдела военной прокуратуры ФПС РФ подполковника юстиции Ямщикова С.Г. возражениях на кассационные жалобы отмечается, что доводы осужденного Лапина, защитников — адвокатов Русаковой М.Б. и Мищанчука В.С. не могут быть принятыми во внимание, так как уголовное дело рассмотрено в соответствии с требованиями закона, поводов для отмены приговора в отношении Лапина и Папина не имеется.
Рассмотрев материалы уголовного дела и обсудив доводы кассационных жалоб, Военная коллегия Верховного Суда РФ находит, что собирание в ходе предварительного следствия доказательств, их процессуальное закрепление и оценка проведены в соответствии с требованиями уголовно-процессуального законодательства. Применения работниками военной прокуратуры, в чьем производстве находилось дело, методов незаконного ведения следствия, которые могли повлиять на конечные выводы суда, не выявлено.
Фактов, подтверждающих заявление осужденного Лапина и его защитника — адвоката Русаковой М.Б. о "фальсификации" следователями отдельных материалов дела, в том числе показаний свидетеля Б., установлено.
Существенных нарушений норм УПК РФ при оформлении следственными работниками протоколов процессуальных действий, положенных затем ими в обоснование обвинения Лапина и Папина не допущено.
Данных о том, что предварительное следствие проведено предвзято и односторонне, о чем утверждается в кассационных жалобах осужденного Лапина, защитников — адвокатов Русаковой М.Б. и Мищанчука В.С., в деле нет.
Как усматривается из оглашенных в судебном заседании материалов, действительно, заместитель начальника отдела — помощник военного прокурора ФПС РФ подполковник юстиции К., принимавший участие в производстве предварительного расследования данного дела, выводился из состава следственной группы, но не за ненадлежащее ведение следствия, как об этом утверждается в кассационной жалобе осужденного Лапина, а в связи со служебной необходимостью. Поэтому последнее обстоятельство, как и сам факт участия подполковника юстиции К. в расследовании дела, на что также обращает внимание осужденный Лапин, в силу ст. ст. 61 и 66 УПК РФ не является препятствием к участию вышеупомянутого должностного лица в судебном разбирательстве государственным обвинителем.
Не было никаких процессуальных препятствий для участия в качестве государственных обвинителей по рассматриваемому делу и у подполковника юстиции Ямщикова С.Г. и майора юстиции Ш., которые на законных основаниях на предварительном следствии входили в следственную группу.
Неточность, допущенная судом при указании во вводной части приговора об участии в судебном процессе старшего помощника военного прокурора ФПС РФ полковника юстиции С. в качестве государственного обвинителя, носит чисто технический характер и на законность приговора не влияет, так как, согласно протоколу судебного заседания, он таковым не являлся и в этом качестве участия в суде не принимал.
Утверждения защитника — адвоката Русаковой М.Б. о том, что суд при рассмотрении дела "занял обвинительную позицию", голословно.
Из протокола судебного заседания видно, что председательствующий по делу полковник юстиции К., сохраняя беспристрастность, создал необходимые условия для всестороннего и полного исследования обстоятельств дела.
Все возражения и заявления, сделанные участвующими в деле лицами, в том числе стороной защиты, в протоколе судебного заседания отражены.
Вызовы в суд потерпевших, свидетелей, экспертов, специалистов осуществлялись в порядке, предписанном законом.
Представленные суду доказательства, как со стороны обвинения, так и со стороны защиты, проверены.
Выявленные в показаниях допрошенных в суде лиц отдельные противоречия, на что обращается внимание в кассационных жалобах осужденного Лапина, защитников — адвокатов Русаковой М.Б. и Мищанчука В.С., исследованы и оценены.
Показания потерпевшей М. и целого ряда иных свидетелей, как это и предусмотрено УПК РФ, обоснованно оглашены в судебном заседании. Показания свидетелей М., Т., К., С., К., С. и других правомерно приведены в приговоре лишь в той части, где они по основным моментам произошедшего согласуются между собой и не противоречат другим материалам дела. В остальной же части объяснения этих лиц, как не соответствующие установленным в суде фактическим обстоятельствам дела, мотивированно отвергнуты.
Получили всестороннюю оценку и данные на предварительном следствии и в судебном заседании показания подсудимых Папина и Лапина применительно к предъявленному им обвинению.
Правомерно положено в основу приговора заключение эксперта-полиграфолога от 28 января 2003 года в отношении Лапина, так как, вопреки мнению последнего и заявлению адвоката Русаковой М.Б., оно получено в соответствии с требованиями закона и является научно обоснованным. Этот источник доказательств оценен судом в совокупности с другими материалами дела. Непосредственное присутствие защитника при проведении экспертом психофизиологических исследований реакций Лапина необязательно, в силу чего нет оснований полагать, что при проведении данной экспертизы нарушено право Лапина на защиту.
Об отсутствии необходимости назначения в судебном заседании повторной комиссионной судебно-медицинской экспертизы, на проведении которой настаивал защитник — адвокат Русакова М.Б., судом 2 августа 2004 года вынесено мотивированное постановление.
Заявленные подсудимыми и их защитниками ходатайства в установленном порядке рассмотрены.
Не установлено данных, свидетельствующих о проверке судом недопустимых доказательств, ошибочном исключении из разбирательства допустимых доказательств и не исследовании доказательств, которые могли бы иметь существенное значение для исхода дела.
Все это в совокупности с вышеизложенным свидетельствует о том, что суд проявил необходимую объективность и не допустил предвзятого отношения к обеспечению прав и интересов сторон в судебном процессе.
Согласно материалам дела, интересы подсудимого Лапина с первых дней судебного разбирательства представляли по соглашению два защитника — адвокаты Русакова М.Б. и Турыгин С.А. Тот факт, что Турыгин С.А. через несколько дней после начала судебного заседания самоустранился от участия в суде, нельзя признать обстоятельством, свидетельствующим о нарушении права подсудимого на защиту, поскольку второй защитник — адвокат Русакова М.Б., которая принимала участие и на предварительном следствии, надлежащим образом и весьма активно представляла интересы Лапина на протяжении всего судебного процесса.
По ходатайству адвоката Турыгина С.А., имеющему с подсудимым Лапиным на руках ксерокопии практически всех материалов дела, суд первой инстанции дважды в подготовительной части судебного заседания откладывал разбирательство и предоставил ему для изучения материалов дела в общей сложности 15 дней. Дальнейшее отложение судебного разбирательства для предоставления адвокату Турыгину С.А. еще дополнительного времени для воспроизводства и изучения некоторых видеозаписей по делу не вызывалось необходимостью, о чем судьей 29 сентября 2003 года вынесено соответствующее мотивированное определение. При этом адвокату Турыгину С.А. было предложено в тот же день в перерывах судебного заседания и после 18 часов произвести осмотр интересующих его видеозаписей.
При таких обстоятельствах утверждение в кассационной жалобе адвоката Русаковой М.Б. о том, что ее коллеге — Турыгину С.А. якобы отводилось мало времени для ознакомления с материалами уголовного дела, является неубедительным.
Заявление адвоката Русаковой М.Б. о том, что суд допустил нарушение прав на защиту в отношении остальных осужденных: Папина, Абраменко и Голубева (без приведения конкретных фактов), беспредметно, так как никто из них в суде первой инстанции на это не указывал, в кассационных жалобах не ссылался и в самих материалах дела об этом нет никаких сведений.
Неприбытие без уважительных причин на провозглашение приговора подсудимого Папина, находившегося под подпиской о невыезде и обязанного в силу ст. 102 УПК РФ в назначенный срок являться в суд (как установлено позже, скрывшегося от судебных органов), не являлось препятствием к оглашению приговора по делу в присутствии остальных участников процесса, в том числе его защитника — адвоката Мищанчука В.С.
С протоколом судебного заседания осужденный Лапин, как и другие участники судебного разбирательства, изъявившие об этом желание, ознакомлены, о чем имеются расписки.
Направленная осужденному Лапину для ознакомления копия протокола судебного заседания, полностью соответствует имеющемуся в деле оригиналу, изготовленному с помощью технических средств на основании тех рабочих записей секретарей, которые велись ими непосредственно в процессе судебного разбирательства. Поэтому Лапину обоснованно отказано в ходатайстве об ознакомлении с этими рабочими записями секретарей судебного заседания.
Постановленный по делу приговор в отношении Папина и Лапина в целом отвечает требованиям ст. ст. 303, 307 и 308 УПК РФ.
В описательно-мотивировочной части приговора содержится описание преступных деяний Лапина и Папина, признанных судом в отношении их доказанными. Приведены доказательства, на которых основаны выводы суда применительно к каждому подсудимому, а также подробные обоснования квалификации содеянного виновными. То обстоятельство, что принятое решение о переквалификации отдельных действий Абраменко в отношении потерпевшей М. на ст. 115 УК РФ и прекращении в этой части предъявленного ему обвинения суд отразил в тексте самого приговора, а не в отдельном определении, как это предусмотрено п. 11 Постановления N 1 Пленума Верховного Суда РФ от 29 апреля 1996 года "О судебном приговоре", на обоснованность вынесенного по делу обвинительного приговора не влияет.
Что касается конкретных выводов суда первой инстанции о причастности Лапина и Папина к совершению каждым из них указанных в приговоре преступных действий, то они соответствуют фактическим обстоятельствам дела. Эти выводы, вопреки утверждениям осужденного Лапина, защитников — адвокатов Русаковой М.Б. и Мищанчука В.С., основаны на исследованных в судебном заседании доказательствах, достоверность которых сомнений не вызывает и которым в приговоре дан правильный анализ.
Применительно к произошедшему событию действия подсудимых в приговоре соответственно конкретизированы. При описании преступных деяний отмечено, каким образом и почему Лапин и Папин оказались возле кафе; кто, с кем, куда и с какой целью, избивая потерпевших Щ. и В. наносил удары, и какие от этого наступили последствия; по каким мотивам и каким способом Лапин убил Щ., а Папин — В. В связи с этим утверждения осужденного Лапина, защитников — адвокатов Русаковой М.Б. и Мищанчука В.С. о том, что механизм произошедшего не установлен, являются необоснованными.
Судом первой инстанции сделан правильный вывод о том, что между Лапиным, Голубевым, Папиным и Абраменко состоялся предварительный сговор на учинение хулиганства с применением ножей в отношении гражданских лиц, находившихся на открытой площадке кафе. В обоснование этого в приговоре приведены убедительные доказательства, в том числе и показания подсудимого Голубева на этот счет.
К тому же сам характер разворачиваемых событий, угрожающее поведение ворвавшихся на площадку кафе Лапина, Папина, Голубева и Абраменко, передача ими ножей друг другу, размахивание и применение их, по показаниям лиц, указанных в приговоре, подтверждают осознание осужденными того факта, что они действуют совместно и из хулиганских побуждений.
Даже если и допустить (как об этом пишет в кассационной жалобе адвокат Мищанчук В.С.), что осужденные оказались на месте происшествия ввиду ложного понятия военного братства — "наших бьют", то есть появились возле кафе якобы по личным мотивам, то все последующее поведение Лапина и Папина, за которое они правомерно осуждены, свидетельствует о том, что действия указанных осужденных прежде всего были сопряжены с очевидным для них грубым нарушением общественного порядка в присутствии большого количества людей в общественном месте и выражали явное пренебрежительное неуважение к обществу.
Как правильно установлено судом, никто из гражданских лиц на осужденных не нападал и физической расправой им не угрожал, первыми избиение потерпевших начали Лапин, Папин, Голубев и Абраменко. Наличие у Лапина ран на кисти правой руки (с учетом заключения судебно-медицинского эксперта) обоснованно расценено на предварительном следствии как результат самопореза при нападении с ножом на Щ.
Сведений (кроме заявлений на следствии и в суде самих осужденных) о том, что "при случившемся 28 июля 2001 года они находились в состоянии необходимой обороны", в материалах дела нет.
Поэтому имеющееся в кассационных жалобах ссылки адвокатов Русаковой М.Б. и Мищанчука В.С. на это, как на обстоятельство, исключающее ответственность их подзащитных, несостоятельно.
Поскольку Лапин, Папин совершили хулиганские действия с применением предметов — ножей, используемых в качестве оружия, и группой лиц по предварительному сговору, то содеянное ими в этой части суд обоснованно (по предложению государственного обвинителя) квалифицировал по части 2 статьи 213 УК РФ (в редакции Федерального закона от 8 декабря 2003 года).
Что касается возможных версий по обстоятельствам убийства 28 июля 2001 года Щ. и В., то они в судебном заседании всесторонне проверялись.
Прежде всего исследовалась версия о возможной причастности подсудимого Голубева к убийству упомянутых выше лиц (с учетом его признательных показаний об этом в начале предварительного следствия). Данные Голубевым в последующем на следствии и в судебном заседании объяснения о том, что он себя в этой части оговорил с целью возложить на себя вину за все преступления, совершенные его сослуживцами, и тем самым спасти их от уголовной ответственности, нашли свое подтверждение. Поэтому первоначальные признательные показания Голубева об убийстве Щ. и В., как противоречащие собранным по делу доказательствам, обоснованно признаны недостоверными.
Также исследовалась версия о возможной причастности к убийству Щ. В. и других лиц из числа остальных военных курсантов, которые в это время находились на месте происшествия, однако и она не подтвердилась.
Поэтому с доводами осужденного Лапина, адвокатов Русаковой М.Б. и Мищанчука В.С. о том, что судом допущена существенная неполнота при проверке версий убийства Щ. и В. нельзя согласиться.
Неубедительно выглядят утверждения адвоката Русаковой М.Б. и осужденного Лапина в кассационных жалобах об отсутствии доказательств, свидетельствующих о виновности последнего в убийстве Щ.
Объяснения свидетелей-очевидцев В., П., К., П., В., М. и М. о действиях "самого высокого курсанта, одетого в камуфлированную форму и приехавшего на легковой машине к кафе", дали возможность суду (в совокупности с другими доказательствами) согласиться с выводами органов предварительного следствия о том, что указанные выше приметы, касающиеся лица, совершившего убийство Щ., относятся исключительно к Лапину.
Исследованным в судебном заседании протоколом следственного эксперимента с участием эксперта-криминалиста Г. подтверждено, что наиболее вероятным является причинение трех смертельных телесных повреждений Щ. лицом, имевшим антропометрические данные Лапина.
Оглашенным в суде и не вызывающим сомнений в своей достоверности заключением судебно-медицинского эксперта установлено, что обнаруженные при исследовании трупа Щ. причиненные ножом с однолезвийным клинком три проникающие в плевральную полость левого легкого ранения, являются телесными повреждениями, относящимися к тяжкому вреду здоровью, повлекшему смерть потерпевшего.
Заявление адвоката Мищанчука В.С. о непричастности Папина к причинению смерти В. также не основано на материалах дела.
Приведенный в приговоре анализ сведений, содержащихся в показаниях свидетелей П., К. и П., в сравнении с другими доказательствами, представленными в суде стороной обвинения, позволил суду первой инстанции прийти к правильному выводу о том, что совокупностью примет, относящихся к лицу, совершившему убийство В. (менее высокий ростом из двух одетых в военную камуфлированную форму курсантов, приехавших на легковой автомашине, наличие у него на голове берета зеленого цвета, а также футболки красного цвета под камуфлированной курткой), обладал только Папин.
Наиболее высокая вероятность того, что именно Папин причинил смертельное ранение В., подтверждено и протоколом следственного эксперимента с участием эксперта-криминалиста Г., в ходе производства которого установлено, что локализация и морфологические особенности раны на трупе В., повлекшей его смерть, полностью соответствуют месту приложения и направлению действия сил, установленных при экспериментальной имитации ударов макетом ножа статисту с антропометрическими данными В. статистом с антропометрическими данными Папина.
По заключению судебно-медицинского эксперта, на трупе В. выявлено причиненное ножом с односторонней заточкой колото-резаное проникающее ранение левого легкого, вызвавшее острую кровопотерю — то есть тяжкий вред здоровью, от которого наступила смерть потерпевшего.
Заключением комиссии судебно-медицинских экспертов N <…> от 22 апреля 2003 года установлено, что смертельные телесные повреждения Щ. и В. причинены двумя ножами. Внешние признаки проникающих ран на трупе Щ. и проникающей раны на трупе В. по механизму и условиям образования сходны и существенно не различаются с механизмом и условиями нанесения этих повреждений, которые установлены соответствующими показаниями указанных выше свидетелей.
Это заключение, вопреки доводам защитников Русаковой М.Б., Мищанчука В.С. и осужденного Лапина, правомерно положено в обоснование виновности Лапина и Папина в совершении ими убийств, о чем в приговоре приведены соответствующие мотивы (с учетом заключений, консультаций и мнений специалистов К., Ф. и З. допрошенных в судебном заседании по ходатайству стороны защиты).
Что касается выводов специалиста в области судебной медицины К.,содержащихся в представленном им во вторую инстанцию по ходатайству стороны защиты заключении N <…> от 8 июля 2005 года, и изученных в кассационном заседании, то они, по мнению Военной коллегии, носят сугубо теоретический, рекомендательный характер и не могут быть приняты во внимание.
Ссылки в приговоре на другие заключения судебно-медицинских экспертов N <…> от 6 августа 2001 года и <…> от 27 сентября 2001 года в части, не противоречащей приведенным выше результатам комиссионной судебно-медицинской экспертизы, надо признать вполне допустимыми, так как они не противоречат конечным выводам суда о характере и степени тяжести телесных повреждений, причиненных Щ. и В.
То обстоятельство, что заключения судебно-медицинских экспертов, положенные в основу приговора, даны при отсутствии тех ножей, которые использовались осужденными в процессе содеянного и в последующем не были обнаружены, на результаты экспертных исследований не повлияли.
Отсутствие на обмундировании Папина следов крови не опровергает выводов суда о его виновности в содеянном, а наличие пятен крови на одежде других курсантов вполне объяснимо, так как по делу установлено, что после произошедшего многие курсанты, оказавшиеся на месте происшествия, контактировали как с потерпевшими, так и друг с другом.
Версия о возможности причинения смертельных ранений Щ. и В. одним ножом, о чем упоминается в кассационных жалобах осужденного Лапина и его защитника, исследовалась в судебном заседании и не нашла своего подтверждения.
Таким образом, суд первой инстанции обоснованно констатировал в приговоре, что Лапин, Папин, Абраменко и Голубев договорились между собой о совершении хулиганства с применением ножей, но в ходе этого преступления Лапин и Папин вышли за пределы состоявшегося сговора и, действуя самостоятельно, причинили из хулиганских побуждений смертельные ранения: первый — Щ., а второй — В.
При этом сделанные окружным военным судом выводы об умысле Лапина на убийство Щ., а Папина на лишение жизни В., вопреки заявлениям в кассационных жалобах, являются правильными. Действия каждого из осужденных обоснованно судом квалифицированы в этой части по пункту "и" части второй статьи 105 УК РФ.
Меры наказания Лапину и Папину назначены в соответствии с законом, характером содеянного ими и данными о их личности.
Правильно разрешены по делу и исковые требования, которые предъявлялись к подсудимым Лапину и Папину.
Вместе с тем Военная коллегия Верховного Суда РФ считает необходимым внести в резолютивную часть приговора в отношении всех осужденных изменения, касающиеся взыскания с них в солидарном порядке процессуальных издержек.
Как видно из материалов дела, с осужденных Лапина, Папина, Абраменко и Голубева неправильно взысканы процессуальные издержки за проведенные на предварительном следствии две судебно-медицинские экспертизы.
Согласно ч. 7 ст. 132 УПК РФ, суд, признавая виновными по уголовному делу нескольких подсудимых, определяет, в каком размере процессуальные издержки подлежат взысканию с каждого из них, учитывая при этом характер вины, степень ответственности за преступные действия и их имущественное положение.
Вопреки этому требованию закона, суд взыскал процессуальные издержки по данному делу в размере <…> рублей не в долевом, а в солидарном порядке.
Поэтому с осужденных, на основании указанной выше нормы УПК РФ, следует в счет федерального бюджета взыскать: с Лапина — <…> рублей, Папина — <…> рублей, Абраменко — <…> рублей и Голубева — <…> рублей.
Исходя из изложенного и руководствуясь ст. ст. 377, 378, 388 УПК РФ, Военная коллегия Верховного Суда Российской Федерации

определила:

Приговор Московского окружного военного суда от 24 сентября 2004 года в отношении Лапина А.С. и Папина А.А. в части осуждения их по ч. 2 ст. 213 и п. "и" ч. 2 ст. 105 УК РФ, а также решения суда по заявленным к ним потерпевшими Щ. и В. гражданских исков — оставить без изменения, а кассационные жалобы осужденного Лапина А.С., защитников — адвокатов Русаковой М.Б. и Мищанчука В.С. — без удовлетворения.
Этот же приговор в отношении Лапина А.С., Папина А.А., Голубева А.С. и Абраменко И.И. в части решения суда о взыскании процессуальных издержек изменить:
— исключить из него указание о взыскании с осужденных процессуальных издержек в солидарном порядке и взыскать с них в счет федерального бюджета в долевом порядке следующие суммы: с Лапина — <…> рублей, Папина — <…> рублей и Абраменко — <…> рублей и Голубева — <…> рублей.

Председатель 1-го судебного состава Военной коллегии Верховного Суда Российской Федерации Генерал-лейтенант юстиции Л.М.ЗАХАРОВ

Зав. 1 судебным составом М.Н.РОМАНЕНКОВА