Приговор: По ч. 1 ст. 222 УК РФ за незаконное хранение оружия; оправдан по п. "б" ч. 2 ст. 105 УК РФ за убийство. Определение ВС РФ: Оправдательный и обвинительный приговоры уточнены, признано считать обвиняемого оправданным по п. "б" ч. 2 ст. 105 УК РФ за его непричастностью к совершению преступления, в остальной части приговор оставлен без изменения

Кассационное определение Верховного Суда РФ от 29.09.2004 N 72-О04-32

Судебная коллегия по уголовным Российской Федерации в составе:
председательствующего Кудрявцевой Е.П.
судей Ермолаевой Т.А. и Линской Т.Г.
рассмотрела в судебном заседании от 29 сентября 2004 года дело по кассационному представлению Государственного обвинителя Н.В. Вавиловой, кассационным жалобам потерпевших Г. и Г. и осужденного Борисенко Н.Н. на приговор Читинского областного суда от 20 мая 2003 года, которым
Борисенко Н.Н. <…> был осужден 26 февраля 2003 года Читинским областным судом по ст. 318 ч. 2 УК РФ с применением ст. 64 УК РФ к 4 годам лишения свободы, —
Осужден: по ст. 222 ч. 1 УК РФ к 2 (двум) годам лишения свободы без штрафа; по совокупности преступлений на основании ст. 69 ч. 5 УК РФ путем частичного сложения наказания назначенного настоящим приговором с наказанием, назначенным настоящим приговором с наказанием назначенным Борисенко Н.Н. предыдущим приговором — к 4 (четырем) годам и 6 (шести) месяцам лишения свободы в исправительной колонии общего режима, с исчислением срока отбытия наказания с 29 июня 2001 года.
По ст. 105 ч. 2 п. "б" УК РФ Борисенко оправдан за недоказанностью его участия в совершении преступления.
Борисенко Н.Н. признан виновным в незаконном хранении боеприпасов.
Преступление совершено <…> при обстоятельствах указанных в приговоре.
Органами предварительного следствия Борисенко обвинялся в умышленном убийстве Г. в связи с осуществлением им служебной деятельности и выполнением общественного долга, т.е. в совершении преступления, предусмотренного п. "б" ч. 2 ст. 105 УК РФ и в незаконном приобретении, хранении и ношении огнестрельного оружия и боеприпасов калибра 9 мм.
После исследования в судебном заседании собранных по делу доказательств суд пришел к выводу о том, что вина Борисенко в умышленном убийстве материалами дела не доказана, что обвинение Борисенко в незаконном приобретении, хранении и ношении огнестрельного оружия и боеприпасов калибра 9 мм не нашло своего подтверждения в материалах дела.
Заслушав доклад судьи Верховного Суда РФ Линской Т.Г., возражения на кассационные жалобы прокурора Тришевой А.А., поддержавшей кассационное представление об отмене оправдательного приговора и просившей об оставлении обвинительного приговора в части осуждения Борисенко по ст. 222 ч. 1 УК РФ оставить без изменения, а кассационную жалобу осужденного — без удовлетворения, судебная коллегия

установила:

В кассационном представлении Государственный обвинитель Н.В. Вавилова просит об отмене оправдательного приговора в отношении Борисенко с направлением дела на новое судебное рассмотрение в этой части.
Обоснованность обвинительного приговора в части осуждения Борисенко по ст. 222 ч. 1 УК РФ в кассационном представлении не оспаривается.
По мнению Государственного обвинителя, суд при вынесении оправдательного приговора дал неправильную оценку исследованным в судебном заседании и приведенным в приговоре доказательствам.
В кассационном представлении: приводится содержание показаний свидетелей; анализируются выводы судебно-баллистической экспертизы, обращается внимание на данные, отраженные в протоколах обыска в квартире Борисенко и осмотра вещественных доказательств. В представлении высказывается мнение о том, что указанные доказательства подтверждают причастность Борисенко к убийству, подтверждают его вину в незаконном приобретении, хранении и ношении огнестрельного оружия и боеприпасов калибра 9 мм и опровергают выдвинутое Борисенко алиби. Также Государственный обвинитель считает, что суд не принял мер к исследованию всех доказательств, на которых было основано обвинение, и не привел в приговоре надлежащего обоснования признания достоверным одних доказательств и несостоятельными — других.
В кассационной жалобе потерпевшие Г. — родители убитого потерпевшего просят об отмене оправдательного приговора с направлением дела на новое судебное рассмотрение. Они полагают, что суд дал неправильную оценку исследованным в судебном заседании доказательствам. Они считают, что вина Борисенко в умышленном убийстве их сына материалами дела подтверждена и органами предварительного расследования его действиям была дана правильная юридическая оценка.
В кассационной жалобе Борисенко просит об отмене обвинительного приговора в отношении него. Он считает, что выводы суда о его виновности в совершении преступления, предусмотренного ст. 222 ч. 1 УК РФ основаны на доказательствах добытых органами следствия с нарушением уголовно-процессуального закона, в частности, требований ст. 169 УПК РФ. Он утверждает, что он никогда не имел мелкокалиберных патронов, и каким образом они оказались в квартире ему не известно.
В возражениях на кассационные жалобы и кассационное представление Борисенко и адвокат Максимова В.В. в защиту интересов осужденного просят об оставлении кассационного представления и кассационной жалобы потерпевшего без удовлетворения, полагая, что суд всесторонне полно и объективно исследовал, представленные органами следствия доказательства и дал им правильную оценку в приговоре.
Проверив материалы дела, обсудив доводы кассационных жалоб и кассационного представления, судебная коллегия не усматривает оснований к их удовлетворению.
Вина Борисенко в незаконном хранении боеприпасов материалами дела подтверждена, и действия его квалифицированы правильно.
В стадии судебного разбирательства судом были проверены показания, приведенные осужденным в свою защиту и при проверке они не нашли своего подтверждения.
Суд признал установленным, что Борисенко у себя дома незаконно хранил мелкокалиберные патроны в количестве 49 шт., которые были изъяты в ходе обыска 31 мая 2000 года.
В судебном заседании Борисенко Н.Н. не признал своей вины в совершении этого преступления. Он показал, что, имея разрешение на хранение и ношение оружия, он в личном пользовании имел ружье ИЖ-81 и к нему патроны 12 калибра. Эти патроны он хранил у себя в квартире, в которой проживал вместе с женой П. и двумя малолетними дочерьми. Оружие и боеприпасы к нему находились в спальной комнате в кровати. Другого огнестрельного оружия, в том числе пистолета, а также мелкокалиберных патронов 5,6 мм у него не было. Каким образом в нише кровати оказались мелкокалиберные патроны в количестве 49 штук, он не знает, и допускает, что их могли принести и положить дети либо перед обыском "подбросили" сотрудники милиции.
Однако вина осужденного в этой части подтверждена показаниями свидетеля П. — жены осужденного о том, что мелкокалиберные патроны, обнаруженные при обыске в их квартире принадлежат Брисенко, что никто из посторонних лиц не мог.
В связи с тем, что в судебном заседании П. изменила свои показания, суд дал им оценку в совокупности с другими доказательствами по делу, и обоснованно пришел к выводу о том, что достоверными являются ее первоначальные показания, отраженные в протоколе, с которым она ознакомилась и собственноручно внесла в них ряд уточнений. Эти показания подтверждены показаниями свидетеля А., участвовавшего при обыске в квартире Борисенко в качестве понятого.
Доказательствами вины Борисенко в этой части судом обоснованно признаны протокол обыска, заключение судебно-баллистической экспертизы.
В приговоре приведено подробное обоснование выводов суда о несостоятельности доводов осужденного о том, что патроны ему могли "подбросить" работники милиции. Не согласиться с выводами суда в этой части, у судебной коллегии не имеется оснований.
Об объективности выводов суда в этой части свидетельствует также то, что органами предварительного следствия Борисенко, помимо вышеуказанного обвинения, было предъявлено обвинение в незаконном приобретении, хранении и ношении огнестрельного оружия и патронов к нему, которое суд признал не нашедшим своего подтверждения в материалах судебного следствия.
Согласно обвинительному заключению, Борисенко 28 апреля 2000 года в 16 часу <…> на автомашине "<…>", управляемой его женой П., выехал за город, имея при себе незаконно приобретенный и хранящийся у него пистолет не установленного следствием образца, снаряженный 6 патронами кал 9 мм. В 13 км от города он остановился на проселочной дороге в районе кооператива "<…>" на территории <…> района, вышел из автомашины и произвел из этого пистолета вглубь леса 6 выстрелов. После чего он пистолет и оставшиеся патроны кал. 9 мм в количестве 5 шт. незаконно хранил у себя дома до 4 мая 2000 года.
Борисенко в этой части не признал своей вины. Он утверждал, что он никогда не приобретал, не хранил и не носил пистолет и патроны калибра 9 мм.
Он не оспаривал того, что 28 апреля 2000 года он выезжал с женой на дачу, расположенную в кооперативе "<…>", но в лесу он из пистолета не стрелял.
Исследовав в судебном заседании представленные органами следствия доказательства, в том числе, приведенные в приговоре, показания свидетелей П., Ш., К., С., Г., рапорт работника милиции, суд не усмотрел бесспорных доказательств вины Борисенко в этой части и вынес оправдательный приговор. По мнению судебной коллегии, выводы суда в этой части являются правильными.
Наказание, назначенное Борисенко по ст. 222 ч. 1 УК РФ, по мнению судебной коллегии, соответствует тяжести совершенного им преступления и данным о его личности.
Борисенко было также предъявлено обвинение в умышленном убийстве Г. в связи с осуществлением потерпевшим своей служебной деятельности и выполнением им общественного долга.
В суде Борисенко не признал своей вины в совершении преступления, предусмотренного ст. 105 ч. 2 п. "б" УК РФ.
В судебном заседании он показал, что с потерпевшим Г. знаком не был, оснований для его убийства у него не было. Весь вечер 3 мая и в ночь на 4 мая 2000 года он находился у матери, что могут подтвердить его родственники О. и К., а также свидетели Б., А.
Мотив совершения убийства Г. с целью оказания содействия во избежание ответственности братьям И., находящимся под стражей он считает надуманным, так как он с И. не знаком и не знал о том, что они привлекаются к уголовной ответственности.
Согласно обвинительному заключению у Борисенко в период с 20 января до 4 мая 2000 года возник умысел на убийство работника отделения вневедомственной охраны ОВД <…> района <…> Г. на почве мести в связи с осуществлением потерпевшим своей служебной деятельности по задержанию преступников и выполнением им общественного долга. Органы следствия признали установленным, что Борисенко было известно о том, что Г. является потерпевшим и очевидцем разбойного нападения, совершенного в мае 1999 года, т.е. преступления, за совершение которого привлечены к ответственности и содержатся под стражей его знакомые И. и И. Борисенко решил помочь И. избежать ответственности за особо тяжкое преступление. С целью осуществления указанного умысла Борисенко 28 апреля 2000 года в лесу за городом произвел пристрелку пистолета. 4 мая 2000 года в г. <…> Борисенко Н.Н., вооружившись не установленным следствием пистолетом, снаряженным патронами калибра 9 мм в количестве 5 штук, в 1-м часу ночи пришел к дому, в котором проживал Г. и вызвал Г. на улицу. После того как Г. вышел из подъезда, Борисенко с близкого расстояния произвел в Г. четыре прицельных выстрела. Доводя умысел на убийство потерпевшего до конца, Борисенко подошел к упавшему на землю Г. и произвел один выстрел в голову потерпевшего. От причиненного потерпевшему телесного повреждения, он скончался на месте происшествия.
В подтверждение данного обвинения органы следствия представили в качестве доказательств: протокол осмотра места происшествия и обнаружения трупа; заключение судебно-медицинского эксперта о характере и локализации телесных повреждений у потерпевшего и о причине его смерти; заключением судебно-криминалистической о характере повреждений на одежде потерпевшего; на показания свидетеля Б. на заключение криминалистической экспертизы, согласно которому в кармане на правой полочке куртки Борисенко был выявлен комплекс металлов, характерный для продуктов выстрела из огнестрельного оружия.
Указанные доказательства были проверены в стадии судебного разбирательства.
Однако при наличии других доказательств, подтверждающих, показания Борисенко о том, что он не мог находиться на месте происшествия, во время совершения убийства, суд обоснованно пришел к выводу о том, что достаточных доказательств, подтверждающих причастность Борисенко к убийству Г. в стадии судебного следствия не добыто.
Так в судебном заседании подтвердили показания Борисенко свидетели П., Б., К., О., А., Б. Указанные свидетели показали, что Борисенко Н. весь вечер 3 мая 2000 года находился в квартире своей матери и там же ночевал. Ни вечером, ни ночью он из дома матери не выходил. Обстоятельств, которые давали бы основание суду сомневаться в достоверности показаний указанных лиц, судом не было установлено.
Поскольку показания свидетелей А. и В. содержали существенные противоречия относительно места нахождения Борисенко на момент совершения убийства Г., суд принял меры к установлению причин возникновения указанных противоречий. Показания данные указанными лицами в судебном заседании были подтверждены показаниями свидетеля Ж., поэтому суд признал достоверными представленные ими объяснения по этому поводу.
Что касается заключения криминалистической экспертизы, то суд правильно отметил в приговоре, что из этого же заключения следует, что решить вопрос об идентичности продуктов выстрела, обнаруженных в карманах одежды Борисенко с продуктами выстрела, обнаруженными на куртке Г., в ходе экспертных исследований не представилось возможным.
Согласно же показаниям Борисенко следы выстрела в кармане его кожаной куртки могли возникнуть 26 марта 2000 года, когда, отмечая свой день рождения, он выезжал в лес, там стрелял из ружья ИЖ-81, а стреляные гильзы собирал и складывал в карман.
Нельзя не согласиться с выводами суда о том, что в стадии судебного разбирательства не было установлено доказательств, опровергающих указанные показания, а согласно показаниям свидетеля П. — врача областной клинической больницы, Борисенко, находившийся в это время на стационарном лечении, мог уходить из больницы на выходные дни, и не лишен был возможности производить выстрелы из оружия.
Из показаний эксперта Н. видно, что образование следов выстрела в карманах одежды Борисенко при обстоятельствах, указанных подсудимым в ходе судебного следствия не исключается, наличие же небольшого количества меди, обнаруженной в кармане куртки Борисенко, исключает происхождение этих следов в результате хранения нестреляных патронов калибра 9 мм.
В стадии исследования материалов дела было установлено, что стреляные гильзы (5 шт.) калибра 9 мм, после производства выстрелов остались на месте происшествия, там где был убит Г. и такие же гильзы (6 шт.), были обнаружены в лесу в районе с. <…>. Указанные обстоятельства позволили суду прийти к обоснованному выводу о том, что Борисенко, которому предъявлено обвинение в незаконном ношении и хранении 11 патронов калибра 9 мм после производства выстрелов ни одну из стреляных гильз не мог положить в карманы своей одежды. Поэтому выводы органов следствия о происхождении следов выстрела от самого пистолета, носит предположительный характер.
Немаловажным является и то обстоятельство, что оружие, из которого производились выстрелы не найдено и экспертному исследованию не подвергалось.
В подтверждение вины Борисенко в совершении вышеуказанного преступления органы следствия сослались на то, что он скрылся 4 мая 2000 года, совершив убийство Г.
Однако у суда не имелось оснований подвергать сомнению достоверность объяснений Борисенко о том, что получив повестку в Ингодинский районный суд г. Читы о вызове его на 11 мая 2000 г. в качестве подсудимого по ст. 318 ч. 2 УК РФ, он испугался осуждения, поэтому, нарушил подписку о невыезде и скрылся, уехав из г. <…>.
Утверждение органов следствия о том, что Борисенко скрылся после совершения им убийства Г., основано на предположении, так как объективными доказательствами не подтверждено, о чем правильно указано в приговоре.
По делу была допрошена потерпевшая Г. — мать убитого Г., которая охарактеризовала убитого Г. с положительной стороны и пояснила, что об обстоятельствах убийства сына ей ничего неизвестно. Она высказала предположение о том, А. мог быть убит в связи с уголовным делом о разбойном нападении, где он и Ш. заступились за женщин, на которых было совершено нападение, и они сами стали потерпевшими. Ей не было известно о том, что в адрес ее сына высказывались угрозы.
Из показаний свидетелей Ш. И Л., на которые сослались органы следствия видно, что Ш. проходит в качестве потерпевшего по делу в отношении братьев И., обвиняемых в совершении разбойного нападения. К нему обращались с просьбой о внесении изменении в свои показания в пользу И., но каких-либо угроз в его адрес не высказывалось. Ему только обещали хорошее вознаграждение за выполнение указанной просьбы. Об этом он рассказал Г. От Г. ему стало известно о том, что и его просили изменить показания, на что он ответил отказом. Поэтому у него возникло подозрение в том, что Г. был убит в связи с делом, по которому обвиняются братья И. в совершении разбойного нападения.
Давая оценку показаниям указанных свидетелей, суд обоснованно пришел к выводу о том, что не давали оснований к выводу том, что угрозы в адрес Г. исходили, именно, от Борисенко.
Одним из доказательств, подтверждающих, факт знакомства Борисенко с братьями И., по мнению органов следствия, является выписка из записной книжки И., содержащая запись "<…> К." — домашний номер телефона П., — жены Борисенко. В стадии проверки указанного доказательства суд допросил в качестве свидетеля П., который входил в состав группы оперативных работников, работавший по раскрытию убийства Г. Было установлено, что указанный свидетель делал выписку из записной книжки И. Однако свидетелем И. был представлен оригинал указанной запиской книжки, в которой такой записи не оказалось. После обозрения судом указанной записной книжки, свидетель П. не мог с уверенностью ответить из какой, именно, записной книжки он делал выписки. Допрошенный по делу свидетель О., в этой связи пояснил, что при производстве выемки записных книжек у И. было изъято несколько записных книжек — 3 или 4, с какой из этих книжек работал П., он не знает. При указанных выше обстоятельствах, приведенных свидетелями, у суда не имелось оснований не только к признанию установленным факта знакомства Борисенко И., но и к выводу о том, что у И. имелись намерения вступить в контакт с Борисенко или его супругой.
При проверке в стадии судебного разбирательства всех, представленных органов следствия доказательств не было добыто доказательств, подтверждающих факт знакомства или контакта Борисенко и И. в прошлом, в том числе по месту учебы.
Материалами дела установлено, что Борисенко находился в учреждении ИЗ <…> с 10 по 20 января 2000 года и некоторое время содержался в одной камере с И.
Свидетель И. в судебном заседании показал, что с Борисенко он не знаком, с ним не встречался и не мог с ним говорить об устранении Г. как свидетеля обвинения. Он не помнит того, чтобы одновременно с ним в одной из камер СИЗО содержался Борисенко Н. Кроме того, он сослался на то, милиционер Г. являлся потерпевшим по делу, по которому он и его старший брат обвиняются в преступлении, которого они не совершали. Поэтому ни он, ни его брат не могут быть заинтересованы в убийстве потерпевшего, который мог бы подтвердить их непричастность к преступлению.
Свидетель И. подтвердил вышеприведенные показания брата. Поэтому суд пришел к выводу о том, что факт нахождения в одной камере Борисенко и И., так и факт их знакомства, не дает оснований к выводу о доказанности наличия между ними сговора на убийство Г.
В подтверждение выводов о наличии у Борисенко умысла на убийство Г. в связи с делом в отношении И., органы следствия сослались на показания свидетеля Ш., который был допрошен в судебном заседании. Анализ показаний указанного свидетеля, и оценка его показаний в совокупности с другими доказательствами по делу, в том числе и с показаниями свидетеля Б. и свидетеля Г., отказавшаяся в судебном заседании от ранее данных ею показаний о том, что И. передал Ш. записку, в которой сообщалось о том, что после освобождения Борисенко вопрос со свидетелем будет решен, не дал возможности суду прийти к выводу о том, что указанные доказательства, бесспорно, подтверждают причастность Борисенко к вышеуказанному преступлению.
С учетом изложенного судебная коллегия считает, что все представленные органами следствия доказательства, в том числе и те на которые содержатся ссылки в кассационном представлении и в кассационных жалобах потерпевших, были проверены в стадии судебного разбирательства, и оценены судом в совокупности. Выводы суда о признании достоверными одних доказательств и несостоятельными — других, в приговоре полно мотивированы. Поэтому у судебной коллегии не имеется оснований для признания не обоснованными выводов суда о том, что в стадии судебного следствия не нашла своего бесспорного подтверждения вина Борисенко в совершении умышленного убийства Г.
Не было судебной коллегией установлено при проверке материалов дела и законных, предусмотренных ст. ст. 379 — 385 УПК РФ оснований к отмене оправдательного приговора и направлению дела на новое судебное рассмотрение.
Вместе с тем, судебная коллегия считает, что приговор подлежит уточнению в части указания оснований оправдания Борисенко. Оправдание "за недоказанностью его участия в совершении преступления" не предусмотрено законом. В соответствии со ст. 302 УПК РФ основанием для вынесения оправдательного приговора при изложенных выше обстоятельствах суду следовало указать: "за непричастностью к совершению преступления".
На основании вышеизложенного и руководствуясь ст. ст. 377, 378 и 388 УПК РФ, судебная коллегия

определила:

Оправдательный и обвинительный приговор Читинского областного суда от 20 мая 2003 года в отношении Борисенко Н.Н., уточнить, считать его оправданным по ст. 105 ч. 2 п. "б" УК РФ за непричастностью его к совершению преступления. В остальной части приговор в отношении Борисенко Н.Н. оставить без изменения, а кассационные жалобы и кассационное представление — без удовлетворения.