Приговор по делу об убийстве двух лиц изменен: указание о назначении осужденному наказания в соответствии с п. "г" ч. 1 ст. 97 и ч. 2 ст. 99 УК РФ в виде принудительных мер медицинского характера исключено в связи с внесением в Уголовный кодекс РФ изменений, улучшающих положение виновного. В остальном приговор оставлен без изменения, поскольку вина осужденного в совершении преступлений доказана, его действия квалифицированы правильно

Кассационное определение Верховного Суда РФ от 25.03.2004 по делу N 59-003-24

Судебная коллегия по уголовным делам Верховного Суда РФ в составе:
Председательствующего Разумова С.А.
Судей Коннова В.С. и Хлебникова Н.Л.
рассмотрела в судебном заседании от 25 марта 2004 года кассационную жалобу осужденного Каплина Н.М. на приговор Амурского областного суда от 26 сентября 2003 года, которым
КАПЛИН Н.М. <…>
— осужден по п. "а" ч. 2 ст. 105 УК РСФСР к десяти годам лишения свободы в исправительной колонии строгого режима с назначением на основании п. "г" ч. 1 ст. 97 и ч. 2 ст. 99 УК РФ принудительной меры медицинского характера в виде амбулаторного принудительного наблюдения и лечения у психиатра от алкоголизма.
Каплин признан виновным и осужден за убийство двух лиц: своего сына К. и сожительницы М.
Преступление совершено им 3 февраля 2003 года <…> при обстоятельствах, установленных приговором.
Заслушав доклад судьи Коннова В.С., мнение прокурора Филимонова А.И., полагавшего судебное решение в отношении Каплина подлежащим изменению, Судебная коллегия

установила:

В кассационной жалобе осужденный Каплин ссылается на отсутствие у него умысла на лишение сына жизни, утверждает, что он защищался от нападения сына и не контролировал в тот момент свои действия. Кроме того, он ссылается на то, что убийство сожительницы М. не совершал, а ее смерть наступила в результате сильного эмоционального "перевозбуждения" из-за испуга от увиденного ею. Считает, что наказание ему должно быть назначено с учетом требований ст. 64 УК РФ, ссылаясь на свой возраст, первую судимость, юридическую неграмотность, состояние здоровья. Просит разобраться в деле, проявить снисхождение, смягчив назначенное ему наказание.
В возражениях государственный обвинитель В.О. Чирей считает доводы жалобы несостоятельными и просит оставить приговор без изменения.
Проверив материалы дела и обсудив доводы кассационной жалобы и возражений, Судебная коллегия находит приговор в отношении Каплина подлежащим изменению по следующим основаниям.
Виновность Каплина в содеянном им установлена совокупностью доказательств, собранных по делу, исследованных в судебном заседании и приведенных в приговоре.
Так, подсудимый Каплин Н.М. не отрицал, что смерть сына наступила от его действий, что он нанес ему удар ножом, но утверждал, что защищался от нападения К., который избивал его кочергой. Он стал вырывать кочергу из рук сына, при этом обжег себе ладони. Кроме того, он утверждал, что М. не убивал, что она, выпив спиртного, упала на пол и умерла. Позднее он вскрыл себе вены.
Однако доводы Каплина Н.М. о том, что он находился в состоянии необходимой обороны и не контролировал свои действия, опровергаются совокупностью доказательств, приведенных в приговоре, которым судом дана надлежащая оценка.
Согласно заключению судебно-медицинского эксперта смерть К. наступила от массивной кровопотери, развившейся как осложнение двойного проникающего в брюшную полость колото-резаного ранения со сквозным ранением левой доли печени. Кроме того, на трупе обнаружена резаная рана мягких тканей кисти правой руки между первым и вторым пальцами. Данное телесное повреждение характерно для борьбы и самообороны и могло образоваться при защите от удара режущим предметом, каким мог быть клинок ножа.
В то же время из заключения судебно-медицинского эксперта следует, что у Каплина Н.М. в период стационарного лечения в <…> ЦРБ с 4 по 19 февраля обнаружены раны мягких тканей линейной формы в продольном направлении на внутренней поверхности предплечий, кожные ссадины в области лба и переносья. Раны на поверхности предплечий могли образоваться от воздействия острого предмета, действовавшего как режущее орудие, а ссадины в области лба и переносья — как от ударов твердыми тупыми предметами, так и от ударов о таковые, в том числе и при падении с высоты собственного роста. Все телесные повреждения не причинили вреда здоровью, расположены в областях, доступных для причинения собственной рукой. Сведений о наличии телесных повреждений, которые могли бы быть расценены как характерные для борьбы и самообороны не содержится.
Кроме того, из показаний свидетелей М. и К. следует, что у Каплина утром 4 февраля 2003 года, когда он пришел в магазин, на лице была ссадина в области носа, а на руках имелись потеки крови. Из показаний К. также усматривается, что в доме Каплин Н.М. показывал ей свои руки, на которых она видела резаные раны в области вен, но никаких повреждений или ожогов на ладонях рук она не видела.
Свидетель С. поясняла, что в ходе осмотра места происшествия кочерга висела на гвозде возле плиты. Данное обстоятельство подтверждается и протоколом осмотра места происшествия от 4 февраля 2004 года.
Из показаний свидетеля К. усматривается, что она была в доме утром 4 февраля 2003 года, возле трупа мужчины никаких предметов не было.
Кроме того, подозреваемый Каплин пояснял, что между ним и сыном началась обоюдная драка. Схватив с печи нож, он нанес сыну удар в живот, при этом у сына в руках ничего не было (т. 2 л.д. 6 — 8).
При таких данных суд пришел к обоснованному выводу об отсутствии в действиях Каплина Н.М. состояния необходимой обороны или превышения ее пределов.
С учетом нанесения неоднократных — двух ударов ножом в жизненно важный орган человека — брюшную полость, с достаточной силой (о чем свидетельствует проникающий характер ранений), в результате чего наступила смерть К. суд обоснованно пришел к выводу о наличии у Каплина Н.М. умысла на лишение сына жизни. Об этом же свидетельствует и последующий характер действий Каплина Н.М., который необходимой медицинской помощи сыну не оказал, "скорую помощь" к нему не вызвал, в медицинские учреждения о его месте нахождения и состоянии не сообщил, а, выпив еще спиртного, лег спать.
Судом исследовалось психическое состояние Каплина. Как видно из материалов дела, на учете у врачей-психиатров он не состоял. В отношении него проведена стационарная судебно-психиатрическая экспертиза. Как следует из акта экспертизы, в период времени, относящийся к инкриминируемым ему деяниям, у Каплина не было какого-либо временного болезненного расстройства психической деятельности, он мог в полной мере осознавать фактический характер и общественную опасность своих действий и руководить ими.
С учетом мотивированных, осмысленных, целенаправленных действий Каплина, поддержания им адекватного речевого контакта, отсутствия у него бреда, галлюцинаций он обоснованно признан вменяемым.
Доводы Каплина Н.М. о том, что М. он не убивал, она умерла сама, не могут быть признаны состоятельными.
Из показаний свидетеля С. следует, что утром 4 февраля 2003 года, узнав от Каплина Н.М. о смерти его жены, она, К. и М. пошли в его дом. Во дворе, на крыльце, в доме были пятна крови, на полу в прихожей лежал молодой мужчина, у которого была видна рана на животе, в зале лежала пожилая женщина с раной в груди.
Свидетель К. подтвердила обстоятельства обнаружения ими трупов К. и М. и дополнительно пояснила, что Каплин Н.М. на ее вопрос сказал, что это он убил своих жену и сына.
Из заключения судебно-медицинского эксперта следует, что смерть М. наступила от массивной кровопотери, развившейся как осложнение одиночного проникающего в брюшную полость колото-резаного ранения с краевым ранением брюшного отдела аорты. Кроме того, на трупе обнаружены и другие телесные повреждения, одно из которых — скальпированная рана на левой половине передней поверхности грудной клетки, возникла незадолго до момента наступления смерти от одного удара режущим орудием, каковым мог быть нож.
Обвиняемый Каплин пояснял, что допускает, что мог нанести М. удары ножом, так как никто из посторонних в тот день к ним домой не приходил (т. 2 л.д. 17 — 21).
Причастность других лиц, кроме Каплина Н.М., к лишению М. жизни из материалов дела не усматривается.
Тщательно исследовав обстоятельства дела и правильно оценив все доказательства в их совокупности, суд пришел к обоснованному выводу о доказанности вины в содеянном и верно квалифицировал его действия по п. "а" ч. 2 ст. 105 УК РФ по указанным в приговоре признакам.
Наказание Каплину назначено в соответствии с требованиями закона, соразмерно содеянному им, с учетом данных о его личности, влияния назначенного наказания на его исправление и всех конкретных обстоятельств дела. Обстоятельства, на которые он ссылается в жалобе, учтены судом при назначении ему наказания.
Исключительных обстоятельств, дававших суду основание для назначения Каплину наказания с применением ст. 64 УК РФ за умышленное лишение им жизни двух человек, на что имеется ссылка в жалобе, не имеется.
Каплину назначено справедливое наказание и оснований к его смягчению не имеется.
Указание о назначении Каплину Н.М. принудительной меры медицинского характера из приговора подлежит исключению в соответствии с изменениями, внесенными в УК РФ Федеральным законом РФ от 8 декабря 2003 года, имеющим обратную силу.
Выводы суда, за исключением вносимого изменения, изложенные в приговоре, соответствуют имеющимся доказательствам, правильно оцененным судом, и надлежащим образом обоснованы, мотивированы.
Нарушений уголовно-процессуального законодательства, влекущих отмену приговора, из материалов дела не усматривается.
На основании изложенного и руководствуясь ст. ст. 377, 378 и 388 УПК РФ, Судебная коллегия

определила:

Приговор Амурского областного суда от 26 сентября 2003 года в отношении Каплина Н.М. изменить, исключить из приговора назначение Каплину Н.М. в соответствии п. "г" ч. 1 ст. 97 и ч. 2 ст. 99 УК РФ принудительной меры медицинского характера в виде амбулаторного принудительного наблюдения и лечения у психиатра от алкоголизма.
В остальной части тот же приговор в отношении Каплина Н.М. оставить без изменения, а кассационную жалобу осужденного Каплина Н.М. — оставить без удовлетворения.