МКАС удовлетворил требования о взыскании суммы основного долга и процентов за пользование чужими денежными средствами, так как истец выполнил свои обязательства по контракту, поставив ответчику товар, а ответчик оплатил товар не полностью; отвергнуты доводы ответчика о поставке товара не в полном объеме и ненадлежащего качества как противоречащие материалам дела

Решение МКАС при ТПП РФ от 30.12.2003 по делу N 58/2003

По материалам решения Международного коммерческого арбитражного суда при Торгово-промышленной палате Российской Федерации

1. При неточности, допущенной в арбитражной оговорке контракта, отклонено заявление ответчика об отсутствии у МКАС компетенции рассматривать данный спор с учетом следующих обстоятельств. Во-первых, это заявление сделано с неоправданной задержкой после представления ответчиком возражений по существу иска, что в силу Закона РФ "О международном коммерческом арбитраже" (ст. 4 и п. 2 ст. 16) означает его отказ от права на возражение против компетенции МКАС. Во-вторых, оно является несостоятельным и по существу, поскольку в арбитражной оговорке контракта четко указано, что сторонами согласовано разрешение споров в Международном арбитражном суде при ТПП РФ. Соответственно, наличие коммерческого арбитража при ТПП г. Москвы, о чем ответчику, по его заявлению, стало известно недавно, не дает оснований для вывода об отсутствии согласованной воли сторон разрешать споры из данного контракта в МКАС.
2. С учетом предписаний п. 2 ст. 7 Закона РФ "О международном коммерческом арбитраже" не признана частью договора поручительства, в котором имелась ссылка на контракт купли-продажи, арбитражная оговорка контракта купли-продажи, поскольку состав арбитража пришел к выводу, что отсутствуют основания считать упомянутую ссылку частью договора поручительства. Соответственно, из числа ответчиков исключен поручитель.
3. К регулированию отношений сторон применена Венская конвенция 1980 г., поскольку их коммерческие предприятия находятся в государствах — участниках Конвенции (п. 1 "а" ст. 1). В качестве субсидиарного статута использовано российское материальное право, на которое (нормы ГК РФ) обе стороны ссылались в представленных ими документах и объяснениях.
4. Признаны необоснованными заявления ответчика о пропуске истцом срока исковой давности с учетом того, что с его стороны имело место неоднократное признание долга, повлекшее перерыв срока исковой давности (ст. 203 ГК РФ), как путем подписания совместно с истцом документа о наличии задолженности, взыскание которой является предметом настоящего иска, так и путем частичного погашения признанной суммы долга.
5. Отвергнуты доводы ответчика о поставке истцом оборудования не в полном объеме и ненадлежащего качества как противоречащие материалам дела, содержащим документ, подписанный ответчиком, согласно которому истцом в полном объеме выполнены обязательства по контракту.
6. Признав на основании ст. ст. 53 и 54 Венской конвенции 1980 г. подлежащими удовлетворению требования истца о взыскании основной суммы долга, МКАС взыскал с ответчика в соответствии со ст. 78 Венской конвенции проценты с просроченной в уплате суммы, исчислив их согласно п. 1 ст. 395 ГК РФ на основании справки Центрального банка Италии о средней ставке банковского процента в месте нахождения кредитора.

Дело N 58/2003. Решение от 30.12.03

Иск был предъявлен итальянской фирмой к двум российским ответчикам (покупателю оборудования по контракту международной купли-продажи, заключенному 1 октября 1997 г., и органу местного самоуправления РФ, выступившему в роли поручителя по обязательствам покупателя). Хотя оборудование было поставлено в соответствии с условиями контракта, осуществлен его шеф-монтаж, покупателем была произведена лишь частичная оплата. Поскольку между истцом и органом местного самоуправления РФ был подписан договор поручительства, которым поручитель гарантировал оплату по контракту из средств местного бюджета, истец требовал взыскать с покупателя и поручителя солидарно сумму задолженности с начислением на нее процентов годовых.
Покупатель, первоначально представивший возражения по существу иска, затем направил в МКАС заявление об отсутствии у МКАС компетенции рассматривать данный спор.
Орган местного самоуправления оспаривал как факт заключения с истцом договора поручительства, так и компетенцию МКАС рассматривать иск к нему. Ссылался он также и на то, что даже если бы им был заключен договор поручительства и в компетенцию МКАС входило бы разрешение данного спора, то в силу п. 4 ст. 367 ГК РФ поручительство прекратилось, поскольку истцом не был к нему предъявлен иск в течение года после наступления срока исполнения обеспеченного поручительством обязательства.
Истцом были представлены возражения по объяснениям покупателя и поручителя.
Вынесенное МКАС решение содержало следующие основные положения.
1. По вопросу о компетенции МКАС рассматривать спор, возникший из заключенного между истцом и ответчиком контракта от 1 октября 1997 г., состав арбитража установил, что стороны в ст. 12 контракта согласовали, что "все споры и разногласия, могущие возникнуть из настоящего контракта или в связи с ним, подлежат с исключением подсудности общим судам, разрешению в Международном арбитражном суде при Торгово-промышленной палате Российской Федерации в соответствии с правилами производства дел в указанном суде".
Истец, сославшись в исковом заявлении на приведенную арбитражную оговорку контракта, предъявил иск в МКАС при ТПП РФ и, действуя в соответствии с Регламентом МКАС, оплатил арбитражный сбор, избрал со своей стороны арбитра и запасного арбитра, представил обоснование иска и участвовал в заседании арбитража.
Извещенный о предъявленном иске, ответчик 17 сентября 2003 г. представил в МКАС возражения по существу иска. Затем 20 октября 2003 г. от ответчика в МКАС поступило дополнение к отзыву на иск, в котором он заявил об отсутствии у МКАС компетенции рассматривать настоящий спор, сославшись на нечеткое наименование третейского суда в арбитражной оговорке контракта. Кроме того, в заявлении ответчика указывалось, что ему только недавно удалось установить, что на момент заключения контракта в Москве функционировали два постоянно действующих арбитражных суда: МКАС и Коммерческий арбитраж при Торгово-промышленной палате г. Москвы, официальные названия которых отличаются от редакции согласованной сторонами арбитражной оговорки. При таком положении, считает ответчик, в силу ст. V Европейской конвенции о внешнеторговом арбитраже он вправе на основании недействительности арбитражного соглашения сторон заявить об отводе арбитражного суда по неподсудности. Исходя из этого ответчик, сославшись на ст. ст. 4 и 16 Закона РФ "О международном коммерческом арбитраже", просил МКАС признать отсутствие своей компетенции рассматривать спор и на этом основании прекратить арбитражное производство по делу. Такой же позиции ответчик придерживался в заседании арбитража.
Не согласившись с возражениями ответчика против компетенции МКАС, истец представил в МКАС письменные объяснения от 31 октября 2003 г., а затем, сославшись на них в заседании арбитража, заявил о том, что стороны под "Международным арбитражным судом при Торгово-промышленной палате Российской Федерации" имели в виду действующий на момент заключения контракта, как и в настоящее время, МКАС при ТПП РФ.
Рассмотрев возражения ответчика против компетенции МКАС по данному делу, МКАС счел их необоснованными по следующим мотивам.
Прежде всего следует признать, что заявление ответчика об отсутствии у МКАС компетенции поступило после представления им возражений по существу иска, что противоречит п. 2 ст. 16 Закона РФ "О международном коммерческом арбитраже". Кроме того, заявление ответчика является несостоятельным и по существу, поскольку в арбитражной оговорке контракта четко указано, что сторонами для разрешения споров избран суд при Торгово-промышленной палате Российской Федерации. Таким судом на момент заключения контракта, как и в настоящее время, является МКАС при ТПП РФ, обладающий компетенцией рассматривать споры, возникающие при осуществлении внешнеэкономических сделок, если коммерческое предприятие хотя бы одной из сторон находится за границей. Поэтому довод ответчика о том, что на момент заключения контракта действовал Коммерческий арбитраж при ТПП г. Москвы, о чем ответчик, по его признанию, узнал только недавно (в то время как контракт был заключен сторонами в 1997 г.), не может быть принят во внимание арбитражем. Не дает оснований для признания арбитражной оговорки недействительной и ссылка ответчика на неполное наименование суда в оговорке, поскольку в нем пропущено лишь одно слово: "коммерческий".
Таким образом, не вызывает сомнений, что именно МКАС имели в виду стороны при заключении арбитражного соглашения. Это подтвердил истец в заседании арбитража.
Исходя из изложенного, на основании п. 1 ст. 16 Закона РФ "О международном коммерческом арбитраже" МКАС признал, что обладает компетенцией для рассмотрения данного спора.
2. Учитывая, что на момент заключения контракта от 1 октября 1997 г. коммерческие предприятия истца и ответчика находились в государствах — участниках Венской конвенции 1980 г., МКАС на основании п. 1 "а" ст. 1 Конвенции пришел к выводу, что к разрешению данного спора подлежат применению положения названной Конвенции.
Хотя применимое национальное право в контракте не определено, стороны в представленных ими документах и в своих объяснениях в арбитражном заседании при обосновании иска и возражений против него ссылались на нормы ГК РФ. Тем самым стороны согласовали применение к разрешению спорных отношений между ними российского материального права. Исходя из этого, МКАС признал, что по вопросам, не урегулированным Венской конвенцией, субсидиарно применяются нормы избранного сторонами российского права.
3. Из содержания заключенного 13 января 1998 г. между истцом и органом местного самоуправления РФ договора N 46/01 и дополнений к нему, а также распоряжения главы органа местного самоуправления РФ от 16 марта 1999 г. N 12 следует, что данный орган местного самоуправления РФ обязался перед истцом отвечать за неисполнение ответчиком его обязательств по оплате оборудования, поставленного по контракту от 1 октября 1997 г. Следовательно, по договору N 46/01 орган местного самоуправления РФ принял на себя обязанности поручителя перед истцом как кредитором. В этой связи МКАС в соответствии со ст. 361 ГК РФ пришел к выводу, что договор N 46/01 по своей юридической природе является договором поручительства.
4. Рассмотрев ходатайство органа местного самоуправления РФ о прекращении разбирательства дела в связи с отсутствием у МКАС компетенции по разрешению спора между ним и истцом, МКАС находит это ходатайство обоснованным, исходя из следующего. Пункт 2 ст. 1 Закона РФ "О международном коммерческом арбитраже" и п. 3 параграфа 1 Регламента МКАС предусматривают, что МКАС при ТПП РФ рассматривает споры при наличии письменного соглашения между сторонами о передаче на его разрешение уже возникшего или могущего возникнуть спора. Согласно п. 1 ст. 7 названного Закона арбитражное соглашение может быть заключено в виде арбитражной оговорки в договоре или в виде отдельного соглашения. В заключенном между истцом и органом местного самоуправления РФ договоре поручительства N 46/01 и дополнении к нему арбитражная оговорка о передаче споров на разрешение МКАС отсутствует.
Довод истца о том, что поскольку в договоре поручительства имеется ссылка на контракт от 1 октября 1997 г., то на его спор с соответчиком распространяется арбитражная оговорка данного контракта, не может быть принят во внимание арбитражем. Исходя из предписаний п. 2 ст. 7 названного выше Закона, МКАС не находит оснований для признания имеющейся в договоре ссылки на контракт таковой, чтобы в силу нее арбитражная оговорка контракта стала частью договора поручительства.
С учетом изложенного рассмотрение спора между истцом и органом местного самоуправления РФ не входит в компетенцию МКАС при ТПП РФ. В этой связи в соответствии с Регламентом МКАС производство по делу в отношении органа местного самоуправления РФ подлежит прекращению.
5. Обратившись к рассмотрению иска по существу, МКАС счел необоснованным заявление ответчика о пропуске истцом срока исковой давности.
Сославшись на п. 3.1 контракта, ответчик исчисляет срок исковой давности по предъявленным к нему требованиям с 5 февраля 1999 г. (по истечении 180 дней со дня поступления груза получателю). Однако при этом ответчик не принял во внимание, что, подписав 19 апреля 2000 г. дополнение N 2 к договору поручительства N 46/01, в котором была зафиксирована сумма его задолженности по контракту от 1 октября 1997 г., он тем самым признал свой долг перед истцом. В соответствии со ст. 203 (часть первая) ГК РФ совершение обязанным лицом, т.е. в данном случае ответчиком, указанных действий свидетельствует о признании им долга, что прервало течение срока исковой давности.
Согласно Постановлению Пленумов ВС РФ и ВАС РФ N 15/18 от 12, 15 ноября 2001 г. (п. 20) к действиям, свидетельствующим о признании долга в целях перерыва течения срока исковой давности, следует также отнести частичную уплату ответчиком основного долга, поскольку ответчик в арбитражном заседании признал, что 29 апреля 2000 г. перечислил истцу сумму в счет частичного погашения указанной в дополнении N 2 задолженности. В связи с этим оставшаяся задолженность ответчика истцу составила сумму, предъявленную истцом к взысканию.
На основании ст. 203 (часть вторая) МКАС признал, что после указанного перерыва течение срока исковой давности по требованиям истца началось заново с 29 апреля 2000 г., притом время, истекшее до перерыва, в новый срок не засчитывается.
Поскольку исковое заявление было подано истцом в МКАС 11 апреля 2003 г., то, следовательно, иск был предъявлен ответчику в пределах установленного ст. 196 ГК РФ трехлетнего срока исковой давности.
6. Рассмотрев требование истца о взыскании с ответчика суммы основного долга, МКАС находит его обоснованным.
Истец выполнил свои обязательства по контракту от 1 октября 1997 г., поставив ответчику оборудование. Оборудование было поставлено автотранспортом, шестью автомобилями в период с марта по июнь 1998 г., что подтверждается представленными истцом копиями транспортных накладных N 61/73/98, 61/149/98, 61/182/98, 61/276/98, 61/300/98.
Истцом были выполнены предусмотренные контрактом шеф-монтажные работы по установке оборудования, а также работы по гарантийному обслуживанию смонтированного оборудования, что подтверждается п. 2 дополнения N 2 от 19 апреля 2000 г. к договору N 46/01 от 13 января 1998 г., подписанного истцом и ответчиком.
Ответчик, однако, как следует из материалов дела, свои договорные обязательства по оплате поставленного ему оборудования выполнил не полностью.
Ответчик иска не признал, сославшись на поставку истцом оборудования не в полном объеме и ненадлежащего качества. Однако это заявление ответчика опровергается материалами дела, поскольку в п. 2 дополнения N 2 от 19 апреля 2000 г. к договору N 46/01 указано, что "Завод" (т.е. ответчик) подтверждает, что "все работы по объекту осуществлены "фирмой" в полном объеме в соответствии с заключенным контрактом". Каких-либо доказательств в подтверждение обоснованности своих претензий ответчиком не представлено.
Исходя из изложенного и учитывая, что в соответствии со ст. ст. 53 и 54 Венской конвенции ответчик как покупатель обязан уплатить цену за полученный товар, МКАС признал требование истца о взыскании с ответчика суммы основного долга подлежащим удовлетворению.
7. Требование истца о взыскании с ответчика процентов годовых основано на ст. 78 Венской конвенции, согласно которой при просрочке уплаты покупателем цены продавец имеет право на проценты с просроченной суммы. Учитывая, что Венская конвенция не предусматривает размера процентов, он определяется в соответствии с нормами субсидиарно применимого российского права. Из представленного истцом расчета следует, что указанная сумма процентов определена истцом в соответствии с п. 1 ст. 395 ГК РФ исходя из средней ставки банковского процента в размере 3% на основании справки Центрального банка Италии от 31 марта 2003 г. При этом истец пояснил, что ответчику начислены проценты не с первого дня просрочки платежа, а с 20 апреля 2000 г. — на первоначальную сумму долга и со 2 мая 2000 г. — на оставшуюся сумму долга по день предъявления иска. В арбитражном заседании ответчик замечаний по данному расчету процентов не заявил.
В связи с изложенным МКАС пришел к выводу, что требование истца об уплате ответчиком процентов в заявленной им сумме подлежит удовлетворению.
8. В соответствии с п. 1 параграфа 6 Положения об арбитражных расходах и сборах (Приложение к Регламенту МКАС) арбитражный сбор возлагается на сторону, против которой состоялось решение арбитража, т.е. на ответчика.