Приговор по делу о разбойном нападении, краже и убийстве изменен: исключено указание о причинении осужденными тяжких последствий в качестве отягчающего их наказание обстоятельства, так как отягчающее обстоятельство является квалифицирующим признаком разбоя и само по себе не может повторно учитываться при назначении наказания

Определение Верховного Суда РФ от 26.03.2003 N 53-о02-120

Дело N 53-о02-120

Судебная коллегия по уголовным делам Верховного Суда РФ в составе:

    председательствующего                        Кудрявцевой Е.П.,
судей Верховного Суда РФ                         Шадрина И.П.,
Дубровина Е.В.

рассмотрела в судебном заседании от 26 марта 2003 года кассационные жалобы осужденных В., К., Щ. на приговор Красноярского краевого суда от 5 августа 2002 года, которым
К., <…>, судимый:
1) 20.09.96 по ст. 144 ч. 2 УК РСФСР к лишению свободы на 4 года;
2) 14.05.97 по ст. ст. 158 ч. 2 п. п. "б", "в", "г" УК РФ, 40 УК РСФСР к лишению свободы на 5 лет, освобожденный 25.07.00 по отбытии срока наказания;
3) 21.02.02 по ст. 158 ч. 2 п. п. "а", "б", "в", "г" УК РФ к лишению свободы на 4 года;
4) 25.06.02 по ст. 158 ч. 2 п. п. "а", "б", "в", "г" УК РФ к лишению свободы на 4 года. На основании ст. 69 ч. 5 УК РФ к лишению свободы на 6 лет;
осужден к лишению свободы: по ст. 105 ч. 2 п. "з" УК РФ на 15 лет; по ст. 162 ч. 3 п. "в" УК РФ — на 12 лет с конфискацией имущества; по ст. 158 ч. 2 п. п. "а", "б", "в" УК РФ — на 4 года. По совокупности преступлений в соответствии со ст. 69 ч. 3 УК РФ наказание ему назначено в виде лишения свободы на 17 лет с конфискацией имущества. На основании ст. 69 ч. 5 УК РФ окончательное наказание по совокупности с наказанием по приговору от 25 июня 2002 года ему назначено в виде лишения свободы на 19 лет в исправительной колонии особого режима с конфискацией имущества;
Щ., <…>, судимый:
1) 16.04.98 по ст. 158 ч. 2 п. п. "б", "в", "г" УК РФ к лишению свободы на 4 года, освобожденный 2 марта 2001 года по отбытию срока наказания
2) 11.10.98 по ст. 228 ч. 1 УК РФ к лишению свободы на 2 года условно с испытательным сроком на 1 год;
осужден к лишению свободы: по ст. 161 ч. 2 п. п. "а", "б", "в", "г" УК РФ на 5 лет; по ст. 158 ч. 2 п. п. "а", "б", "в" УК РФ — на 4 года. По совокупности преступлений в соответствии со ст. 69 ч. 3 УК РФ наказание ему назначено в виде лишения свободы на 6 лет. На основании ст. 74 УК РФ постановлено отменить условное осуждение в отношении него по приговору от 1 октября 2001 года и на основании ст. 70 УК РФ окончательное наказание ему назначено в виде лишения свободы на 6 лет 6 месяцев в исправительной колонии строгого режима;
В., <…>, несудимая,
осуждена по ст. 161 ч. 2 п. п. "а", "в", "г" УК РФ к лишению свободы на 4 года в исправительной колонии строгого режима.
Постановлено на основании ст. ст. 97, 99 УК РФ применить в отношении В., К. и Щ. принудительную меру медицинского характера в виде амбулаторного принудительного наблюдения и лечения у психиатра от наркомании.
По делу, кроме того, осужден Ч. по совокупности ст. ст. 161 ч. 2 п. п. "а", "в", "г", 158 ч. 2 п. п. "а", "б", "в" УК РФ к лишению свободы на 5 лет 6 месяцев в исправительной колонии общего режима, приговор в отношении которого не обжалуется.
Заслушав доклад судьи Кудрявцевой Е.П., возражения прокурора Шаруевой М.В., полагавшей приговор оставить без изменения, Судебная коллегия

установила:

К. осужден за умышленное убийство Ц., сопряженное с разбоем; за разбой с незаконным проникновением в жилище, совершенный неоднократно, с применением предметов, используемых в качестве оружия, с причинением тяжкого вреда здоровью потерпевшего;
В. и Щ. осуждены за грабеж, совершенный по предварительному сговору группой лиц, с незаконным проникновением в жилище, с применением насилия, не опасного для жизни и здоровья потерпевшего, а Щ. и неоднократно.
Кроме того, Щ. и К. осуждены за кражу чужого имущества, совершенную группой лиц по предварительному сговору, неоднократно, с незаконным проникновением в жилище.
Преступления, как указано в приговоре, совершены ими 20 — 21 ноября 2001 года в г. Красноярске.
В судебном заседании осужденные виновными себя признали частично.
В кассационных жалобах:
осужденный К. со ссылкой на необъективность рассмотрения его дела с приговором не согласен. Он оспаривает обоснованность его осуждения за кражу чужого имущества. Со ссылкой на умысел только на грабеж он также не согласен с квалификацией содеянного им по ст. 162 ч. 3 УК РФ. Осужденный также отрицает умысел на убийство потерпевшего и утверждает, что удары ножом нанес ему, опасаясь за свою жизнь. К. также считает незаконным назначение ему наказания по правилам ст. 69 ч. 5 УК РФ и применение в отношении него положений ст. 68 УК РФ. В этой связи он не согласен с особым режимом отбывания им наказания и просит заменить его на строгий. Он также считает, что наказание ему должно быть назначено с применением ст. 61 УК РФ. Кроме того, он ссылается на обстоятельства, связанные с осуждением В., не являющиеся в силу ст. 354 ч. 4 УПК РФ, кассационным поводом в отношении него самого;
осужденный Щ., не оспаривая доказанности и юридической квалификации содеянного им, и со ссылкой на свою второстепенную роль в преступлении, на свое признание вины и раскаяние, отсутствие претензий по делу со стороны жены погибшего и на практически полное возмещение ущерба назначенное ему наказание считает чрезмерно суровым. При этом осужденный просит учесть его семейные обстоятельства — наличие малолетнего ребенка, больной матери. Осужденный считает, что при решении вопроса о назначении наказания с учетом приговора от 2001 года ему не засчитано время содержания под стражей по указанному приговору;
осужденная В. с приговором не согласна. По ее утверждению, она оказалась жертвой обстоятельств. При этом она ссылается на самооговор под воздействием морального давления следователей и на оговор со стороны других осужденных, которые тем самым стремились облегчить свою участь.
Проверив материалы дела и обсудив доводы, изложенные в кассационных жалобах, Судебная коллегия не усматривает оснований для их удовлетворения.
Вина осужденных в содеянном установлена показаниями самих осужденных, уличавших друг друга в совершении преступлений при обстоятельствах, указанных в приговоре. Доводы осужденного К. об отсутствии у него умысла на убийство потерпевшего опровергаются показаниями осужденных Ч., Щ. о том, что еще до нападения на потерпевшего он высказывал свои намерения убить потерпевшего.
Показания осужденных по обстоятельствам совершения преступлений объективно подтверждаются протоколом осмотра места происшествия, в соответствии с которым труп потерпевшего с признаками насильственной смерти и со связанными руками обнаружен в квартире, где он проживал.
По заключению судебно-медицинской экспертизы, смерть потерпевшего Ц. наступила от множественных колото-резаных ранений, из которых четыре — проникающие в грудную клетку с повреждением внутренних органов. Кроме того, на трупе обнаружены множественные колото-резаные ранения верхних конечностей, грудной клетки, причинившие легкий вред здоровью, а также ссадины на левом плече.
В соответствии с заключением судебно-биологической экспертизы на ноже, изъятом с места происшествия, на одежде осужденных В., Ч. обнаружена кровь человека, происхождение которой от потерпевшего не исключается.
Из показаний свидетелей Ч., Р., протоколов выемки у них вещей и ювелирных изделий, опознанных потерпевшей Ч.М., следует, что осужденные Ч. и К. продали названным свидетелям это имущество.
По показаниям свидетеля Х., Ч. пользовался его гаражом, а летом 2001 года он обнаружил в своем гараже 4 больших сумки с различными вещами. Это обстоятельство объективно подтверждается протоколом обыска в указанном гараже и опознания этих вещей потерпевшей.
Доводы осужденной В. о том, что она не знала о наличии у потерпевшего денег и что ее в этой части оговорили другие осужденные судом проверены, как и доводы о самооговоре под воздействием недозволенных методов следствия, и обоснованно опровергнуты в приговоре с учетом не только показаний самой В., данных с соблюдением уголовно-процессуального закона, но и показаний осужденных К., Ч. и Щ. о том, что именно она сообщила им о наличии у потерпевшего денег. Кроме того, еще до своего задержания В. в день совершения преступления она рассказала свидетелю П. не только о своем непосредственном участии в нападении на потерпевшего, но и о том, что она видела у него накануне большую пачку денег, в связи с чем они и обсуждали предварительно предстоящее нападение. Эти же обстоятельства со слов осужденной подтвердила суду свидетель Л. Показания указанных свидетелей и осужденных в этой части непротиворечивы. Взаимоотношения между ними и В. были нормальными. При таких обстоятельствах у суда не было оснований подвергать сомнению достоверность этих показаний.
Оценив всю совокупность доказательств, суд обоснованно пришел к выводу о виновности осужденных в содеянном и дал правильную юридическую оценку их действий. С доводами о необоснованности квалификации содеянного К. как умышленного убийства, сопряженного с разбоем и Щ. как разбойного нападения согласиться нельзя. Совокупность обстоятельств совершения преступления К., в частности, применявшееся орудие преступления, обладающее высокой поражающей силой; множественность, тяжесть и локализация телесных повреждений в области жизненно важных органов в совокупности с высказывавшимся им перед нападением намерении убить потерпевшего, свидетельствует об умысле осужденного на убийство. Обстоятельства совершения преступления опровергают доводы осужденного о том, что он действовал не из корыстных побуждений, а защищаясь. Действия осужденных В. и Щ. в момент нападения на потерпевшего с целью завладения его имуществом были сопряжены с насилием, не опасным для жизни и здоровья потерпевшего. При таких обстоятельствах суд обоснованно расценил эти действия как грабеж. Обстоятельства дела свидетельствуют о том, что К. при завладении имуществом потерпевшего применил насилие, опасное для жизни и здоровья потерпевшего. Обстоятельства совершения преступления свидетельствуют о том, что это насилие К. применил именно с целью завладения имуществом потерпевшего.
Из дела также усматривается, что все осужденные напали на потерпевшего с целью завладения его имуществом 20 ноября 2001 года вечером. После убийства потерпевшего они завладели его имуществом на сумму 11050 рублей и с места происшествия скрылись.
Спустя несколько часов К., Ч. и Щ. вновь вступили в сговор на совершение кражи и другого имущества потерпевшего. Воспользовавшись ключом от квартиры потерпевшего, они совершили кражу его имущества на 89715 рублей. Следовательно, в совершении этого преступления они действовали уже другом составе (без участия В.), на основе другой договоренности о хищении и спустя определенное время. При таких обстоятельствах доводы осужденного К. о необоснованности о самостоятельной квалификации этих действий как кражи не основаны на материалах дела.
Нарушений уголовно-процессуального закона, влекущих отмену приговора, в том числе и указанных в кассационных жалобах, по делу не имеется. Материалы дела исследованы полно, всесторонне и объективно. Исследованным судом доказательствам, добытым в соответствии с уголовно-процессуальным законом, судом дана оценка в приговоре в соответствии со ст. 307 УПК РФ.
Проверено по делу и психическое состояние осужденных. В соответствии с заключениями судебно-психиатрических экспертиз все они по своему психическому состоянию могли руководить своими действиями и отдавать в них отчет. С учетом изложенного и обстоятельств совершения преступлений они обоснованно признаны судом вменяемыми в отношении инкриминированных им деяний.
Наказание осужденным назначено с учетом степени общественной опасности содеянного, роли каждого в совершении преступлений. В качестве смягчающего наказание Щ. суд признал наличие у него малолетнего ребенка. Учел суд то, что К. совершил кражу при опасном рецидиве, а убийство и разбой — при особо опасном рецидиве. Вместе с тем из приговора подлежит исключению указание в качестве отягчающего наказание обстоятельства — наличие по делу тяжких последствий. Данное обстоятельство согласно приговору в отношении осужденного К. является квалифицирующим признаком разбоя. Согласно ст. 63 ч. 2 УК РФ, если отягчающее обстоятельство предусмотрено соответствующей статьей Особенной части Уголовного Кодекса РФ в качестве признака преступления, оно само по себе не может повторно учитываться при назначении наказания. Согласно приговору причинение тяжкого вреда потерпевшему явилось результатом эксцесса исполнителя убийства и разбоя — К. Других обстоятельств, свидетельствующих о причинении Щ. и В. тяжких последствий по делу судом в приговоре не приведено. При таких обстоятельствах учет данного обстоятельства в качестве отягчающего наказание осужденных является ошибочным и подлежит исключению из приговора. Исключение данного обстоятельства из приговора в силу его ошибочности не уменьшает объема обвинения осужденных, поэтому Судебная коллегия не считает необходимым смягчать назначенное им наказание. Наказание по совокупности преступлений и совокупности приговоров назначено с учетом материалов дела. Срок наказания исчислен им правильно. Данных о содержании Щ. под стражей по приговору от 1 октября 2001 года по данному делу не имеется.
Применение в отношении осужденных принудительной меры медицинского характера основано на законе и материалах дела.
Оснований для отмены приговора, а также для его изменения, в том числе с переквалификацией содеянного осужденными и со смягчением назначенного им наказания по делу не имеется.
Руководствуясь ст. ст. 377, 378, 388 УПК РФ, Судебная коллегия

определила:

приговор Красноярского краевого суда от 5 августа 2002 года в отношении К., В. и Щ. изменить — исключить указание о причинении осужденными тяжких последствий в качестве отягчающего их наказания обстоятельства.
В остальном тот же приговор в отношении них оставить без изменения, а кассационные жалобы — без удовлетворения.