Приговор по делу о неуважении к суду и публичном оскорблении представителя власти (помощника прокурора) изменен: исключено осуждение по ст. 319 УК РФ, так как осужденный обоснованно признан виновным по ч. 1 ст. 297 УК РФ, а именно в неуважении к суду, выразившемся в оскорблении участника судебного разбирательства (прокурора), поэтому дополнительная квалификация действий по ст. 319 УК РФ за оскорбление прокурора, как и представителя власти, является излишней

Определение Верховного Суда РФ от 28.08.2002 N 43-кпо02-23

Судебная коллегия по уголовным делам Верховного Суда Российской Федерации в составе:
председательствующего Шурыгина А.П.,
судей Верховного Суда Зырянова А.И., Климова А.Н.,
рассмотрела в судебном заседании от 28 августа 2002 года уголовное дело по кассационным жалобам осужденного М., адвоката Таначева П.В. и защитника Гайнутдинова А.А. на приговор Верховного Суда Удмуртской Республики от 14 марта 2002 года, которым
М., <…>, ранее не судимый,
осужден к наказанию в виде штрафа: по ст. ст. 297 ч. 1 в размере ста пятидесяти минимальных размеров оплаты труда, в сумме 15 000 рублей; 297 ч. 2 в размере двухсот пятидесяти минимальных размеров оплаты труда, в сумме 25 000 рублей; 319 УК РФ в размере семидесяти пяти минимальных размеров оплаты труда, в сумме 7 500 рублей. По совокупности преступлений, на основании ст. 69 ч. 2 УК РФ путем частичного сложения наказаний, окончательное наказание ему определено в виде штрафа в размере четырехсот минимальных размеров оплаты труда, то есть в сумме 40 000 рублей.
Постановлено взыскать с М. в пользу потерпевших З. и П. денежную компенсацию в счет возмещения морального вреда, соответственно по 25 000 рублей в пользу каждого из потерпевших.
Заслушав доклад судьи Зырянова А.И., объяснения осужденного М., адвоката Таначева П.В., по доводам кассационных жалоб, а также заключение прокурора Шиховой Н.В., полагавшей приговор суда изменить, исключить осуждение М. по ст. 319 УК РФ и по совокупности преступлений назначить ему штраф в сумме 30 000 тысяч рублей, судебная коллегия

установила:

М. при обстоятельствах, изложенных в приговоре, признан виновными в том, что 30 октября 2001 года, находясь в первой половине дня в помещении Ленинского районного суда города Ижевска, проявил неуважение к суду, выразившееся в оскорблении судьи Ленинского районного суда города Ижевска — З. и участника судебного разбирательства помощника прокурора Ленинского района города Ижевска — П., кроме того, совершил публичное оскорбление представителя власти — помощника прокурора П. при исполнении им своих должностных обязанностей.
В судебном заседании М. виновными себя не признал.
В кассационных жалобах:
осужденный М., не приводя каких-либо конкретных доводов, считает вынесенный приговор продолжением мести судебных органов Удмуртской Республики за его активную гражданскую позицию, стремление утвердить законность на территории города Ижевска и обеспечить эффективную защиту нарушенных прав граждан, повысить авторитет суда и прокуратуры.
Защитник Гайнутдинов А.А. приводит рассуждения о том, что постановленный судом обвинительный приговор в отношении М. неправосуден, игнорирует основополагающие принципы правосудия и нормы Конституции России, поэтому просит провести проверку законности и обоснованности приговора и оправдать М. за отсутствием в его действиях и выражениях общественно опасного деяния.
Адвокат Таначев П.В. считает приговор суда незаконным и утверждает, что в действиях М. отсутствует состав преступления, поскольку сказанные осужденным слова в адрес судьи и помощника прокурора не носят неприличной формы. Они чисто с субъективной оценки неприятны, даже могут послужить основанием для защиты своей чести и достоинства в гражданском порядке, но не в уголовном. Далее защита приводит доводы о том, что судом, было необоснованно отказано в проведении филологической экспертизы на предмет установления, действительно ли М. высказался в неприличной, циничной, наглой форме или же он высказался в рамках дозволенного в разговорной речи и что, суд в данном случае, не обладая специфическим познаниями в области русского языка, незаконно пытался анализировать и делать выводы в области языкознания, а также вышел за пределы предъявленного осужденному обвинения.
Исходя из изложенного, адвокат Таначев П.В. настаивает на отмене приговора и оправдании осужденного М.
Проверив материалы дела и, обсудив доводы кассационных жалоб и возражения на них, судебная коллегия находит, что выводы суда о виновности осужденного в оскорблении судьи и участника судебного разбирательства — прокурора, соответствуют фактическим обстоятельствам дела и основаны на проверенных в судебном заседании доказательствах и, в частности подтверждаются:
показаниями потерпевших З. и П., как в ходе предварительного, так и судебного следствия, где они полностью изобличают осужденного М. в содеянном и, в частности, подтверждают, что М. в ходе судебного разбирательства гражданского дела заявил, что "каждый человек от рождения, матерью наделяется стыдом и совестью, а у судьи и прокурора этого нет. Судья З., как и прокурор — профессиональные негодяи, а прокурор — вообще тупой. Судья З., Председатель Верховного Суда Удмуртской Республики и некоторые судьи Верховного Суда Удмуртской Республики — продажные, они продали правосудие";
показаниями свидетелей С., К., С.Е., Ш., применительно к обстоятельствам, изложенным в приговоре суда;
копией протокола судебного заседания Ленинского районного суда города Ижевска Удмуртской Республики от 30 октября 2001 года по иску М. к Х. о защите чести и достоинства, возмещении морального вреда, в которым зафиксированы все высказывания М. как в отношении судьи З., так и в отношении прокурора П.
Судом установлено, что М., будучи недовольным процессуальным поведением как судьи З., так и прокурора П. по разрешению заявленного им "недоверия", в неприличной форме высказал резко негативную, отрицательную оценку личности как судьи З., так и прокурора П. При этом М. унизил личные человеческие и профессиональные качества как судьи З., так и прокурора П.
Таким образом, судом обоснованно признано, что осужденный М., действовал с прямым умыслом на оскорбление как судьи З. при отправлении правосудия, так и прокурора П., как участника судебного разбирательства, чем проявил явное неуважение к суду.
На основании этих, а также других указанных в приговоре доказательств, которым дана надлежащая оценка, суд правильно квалифицировал действия осужденного М. по ст. ст. 297 ч. 1 и 297 ч. 2 УК РФ.
Вместе с тем, судебная коллегия считает, что осуждение М. по ст. 319 УК РФ подлежит исключению из приговора, поскольку осужденный обоснованно признан виновным по ст. 297 ч. 1 УК РФ, а именно в неуважении к суду, выразившемся в оскорблении участника судебного разбирательства — прокурора П. и поэтому дополнительная квалификация действий осужденного по ст. 319 УК РФ — за оскорбление прокурора П., как и представителя власти, является излишней.
С учетом изложенного, с доводами кассационных жалоб осужденного М., адвоката Таначева П.В. и защитника Гайнутдинова А.А. о необоснованности приговора, согласиться нельзя, поскольку они опровергаются исследованными судом доказательствами.
Доводы в жалобе адвоката Таначева П.В. об односторонности и неполноте судебного следствия, судебная коллегия находит несостоятельными, поскольку из материалов дела следует, что в ходе судебного разбирательства, судом было обоснованно отказано в проведении судебно-филологической экспертизы. Выводы об этом судом подробно мотивированы. Других конкретных ходатайств о дополнении, выяснении обстоятельств, имеющих существенное значение для дела, защитой и осужденным не заявлялось (т. 2 л.д. 43 — 44; т. 3 л.д. 23 — 24).
Из протокола судебного заседания следует, что в судебном заседании было обеспечено равенство прав сторон, которым суд, сохраняя объективность и беспристрастие, создал необходимые условия для всестороннего и полного исследования обстоятельств дела. Все представленные суду доказательства были исследованы, все заявленные ходатайства рассмотрены в установленном законом порядке.
Не установлено данных, свидетельствующих об исследовании недопустимых доказательств, ошибочного исключения из разбирательства допустимых доказательств или об отказе стороне в исследовании доказательств, которые могли иметь существенное значение для исхода дела.
С учетом вносимых изменений в приговор, наказание осужденному М. подлежит назначению в соответствии с требованиями ст. 60 УК РФ.
Нарушений уголовно-процессуального закона, влекущих отмену приговора, по делу не имеется. Материалы дела исследованы полно, всесторонне и объективно.
Руководствуясь ст. ст. 377, 378, 388 УПК РФ, судебная коллегия

определила:

приговор Верховного Суда Удмуртской Республики от 14 марта 2002 года в отношении М. изменить, исключить осуждение М. по ст. 319 УК РФ. На основании ст. 69 ч. 2 УК РФ по совокупности преступлений, предусмотренных ст. ст. 297 ч. 1 и 297 ч. 2 УК РФ, путем частичного сложения наказаний, окончательно назначить М. штраф в сумме 30 000 (тридцати) тысяч рублей.
В остальном приговор оставить без изменения, а кассационные жалобы без удовлетворения.