Приговор по делу о незаконном приобретении, хранении без цели сбыта наркотических средств, применении насилия в отношении представителя власти изменен: на основании ч. 2 ст. 99 УК РФ назначить осужденному принудительную меру медицинского характера в виде амбулаторного принудительного наблюдения и лечения у психиатра от наркомании, так как ч. 2 ст. 99 УК РФ такой меры медицинского характера, как лечение от наркомании, не предусматривает

Определение Верховного Суда РФ от 28.02.2002 N 16-о02-10

Судебная коллегия по уголовным делам Верховного Суда Российской Федерации в составе:
председательствующего — Кузнецова В.В.
судей — Борисова В.П. и Ботина А.Г.
рассмотрела 28 февраля 2002 года уголовное дело по кассационным жалобам осужденного С.С. и адвоката Ферапонтова В.А. на приговор Волгоградского областного суда от 4 декабря 2001 года, по которому
С.С. <…>, судимый 23 октября 2000 г. по ст. 228 ч. 1 УК РФ к 1 году лишения свободы, с применением ст. 73 УК РФ условно с испытательным сроком на один год,
осужден к лишению свободы по ст. 228 ч. 1 УК РФ на 1 год 6 месяцев, по ст. 318 ч. 2 УК РФ на 5 лет. В соответствии со ст. 69 ч. 3 УК РФ, путем частичного сложения наказаний, назначено 5 лет 6 месяцев лишения свободы. На основании ст. 70 УК РФ окончательно назначено 6 лет лишения свободы в исправительной колонии общего режима.
Постановлено взыскать с С.С. в пользу Р. в качестве компенсации морального вреда 5000 рублей.
В силу ст. 97 ч. 1 п. "г" УК РФ С.С. назначено принудительное лечение от наркомании в соответствии со ст. 99 ч. 2 УК РФ.
Заслушав доклад судьи Борисова В.П., выслушав заключение прокурора Сафонова Г.П., полагавшего приговор оставить без изменения, судебная коллегия

установила:

С.С. признан виновным в незаконном приобретении, хранении без цели сбыта наркотических средств в крупном размере, а также в применении насилия, опасного для жизни или здоровья в отношении представителя власти в связи с исполнением им своих должностных обязанностей.
Преступления совершены в период с 1998 года по февраль 2001 года в Волгоградской области при обстоятельствах, изложенных в приговоре.
В судебном заседании осужденный С.С. вину не признал.
В кассационных жалобах:
адвокат Ферапонтов В.А. указывает на нарушения при составлении протоколов осмотра мест происшествия, считает, что С.С. не подписывал данные протоколы. Почерковедческая экспертиза не может служить доказательством того, что С.С. расписывался в данных протоколах. Полагает, что понятые были заинтересованными лицами, указывает на противоречия в показаниях потерпевшего Р. Считает, что допускались нарушения при назначении экспертиз, С.С. знакомился с постановлениями о назначении экспертиз только после их проведения. Утверждает, что степень тяжести телесных повреждений у потерпевшего Р. определена неправильно. Считает, что приговор вынесен на недопустимых доказательствах и просит его отменить, дело направить на новое судебное рассмотрение;
осужденный С.С. указывает о своем несогласии с приговором, утверждает, что вмененных ему преступлений не совершал. Ссылаясь на те же доводы, что и адвокат в своей жалобе, просит приговор отменить, а дело направить на новое судебное рассмотрение.
Проверив материалы дела и обсудив доводы, изложенные в кассационных жалобах, судебная коллегия находит, что вина С.С. подтверждается собственными показаниями осужденного на предварительном следствии, показаниями потерпевшего, свидетелей, заключениями экспертов и другими материалами дела.
Так, из показаний С.С., данных на предварительном следствии и признанных судом достоверными, видно, что 28 июня 2001 года он поехал на центральное кладбище Дзержинского района г. Волгограда, чтобы приобрести наркотик для себя. На кладбище у незнакомой девушки приобрел пакетик с героином. Затем прошел вглубь кладбища, чтобы употребить наркотик. Когда сидел у одной из могил, к нему подошли незнакомые парни в гражданской одежде. Один из них представился и показал удостоверение сотрудника милиции. Поскольку он ранее был судим за наркотики, не желая быть задержанным, он бросил пакетик с героином на землю и побежал. За ним побежал сотрудник милиции, который предъявлял удостоверение — Р. Последний догнал его, схватив за рубашку, попытался остановить. Он ударил Р. ногой по телу, после чего стали бороться. В ходе борьбы у него из кармана выпал нож, он подобрал его, попытался напугать Р. В это время к ним подбежали еще двое мужчин и его задержали.
Из показаний потерпевшего Р. усматривается, что 28 июня 2001 года вместе с Е., Ш. он выехал на кладбище Дзержинского района, где по оперативной информации собираются лица, употребляющие наркотические средства. Проходя по кладбищу, он обратил внимание на ранее незнакомого ему С.С., сидящего у могилы и держащего в руках сверток из фольги. Вместе с Е., Ш.А., А. он подошел к С.С., представился сотрудником милиции и предъявил служебное удостоверение. С.С., бросив сверток на землю, стал убегать. Он стал преследовать его, схватил за рубашку. С.С., остановившись, ударил его ногой в пах. Он вынужден был применить физическую силу, схватил С.С. за шею и стал пригибать к земле. В этот момент он чувствовал, что ему что-то колет в живот и грудь. В ходе борьбы боли не чувствовал, затем увидел в руках у С.С. нож, перехватил руку с ножом, в этот момент подбежали другие сотрудники милиции и помогли задержать С.С. Впоследствии в ходе осмотров мест происшествия были изъяты пакетик с наркотическим средством и нож, которым ему были нанесены телесные повреждения.
Из показаний свидетеля Ш. видно, что он совместно с Р. и Е. выполнял задание о проверке информации о том, что на кладбище собираются лица, употребляющие наркотики. Взяв двух мужчин в качестве понятых, они прибыли на кладбище. Он пошел по другому участку, через некоторое время услышал крик Р. Подбежав, увидел, что тот пытается задержать парня, у которого в руках находился нож. Вместе с Е. он помог Р. задержать парня.
Аналогичные показания дал свидетель Е.
Из показаний свидетеля Ш.А. усматривается, что 28 июня 2001 года его остановили сотрудники милиции и попросили участвовать в качестве понятого. Взяв на другой улице еще одного понятого, он вместе с сотрудниками милиции приехал на кладбище. На одной из могил они увидели сидящего мужчину. Он вместе с Р., Е. и еще одним понятым подошли к мужчине. Р. представился и показал удостоверение. Мужчина, поднявшись, бросил какой-то предмет и стал убегать. Р. побежал за ним. Другой сотрудник милиции Е., в его присутствии и в присутствии другого понятого, поднял предмет, который бросил мужчина. Был оформлен протокол изъятия. Услышав крик Р., все побежали к нему. Подбежав, он увидел, что мужчина, которого задерживал Р., сопротивлялся. В руках у него был нож, которым он пытался нанести удары Р.
Из показаний свидетеля С. видно, что осужденный ее сын, он употребляет наркотики. Был осужден за приобретение и хранение наркотических средств. Незадолго до 28 июня 2001 года сын был избит, поэтому носил с собой складной нож типа "рыбки". Данный нож она опознала в ходе предварительного следствия.
Суд первой инстанции тщательно проверил данные показания и дал им надлежащую оценку.
Судебная коллегия такую оценку, данную судом этим показаниям, находит правильной, поскольку они последовательны и согласуются с другими имеющимися в материалах дела доказательствами, в том числе:
с протоколами осмотра мест происшествия;
с актом физико-технической экспертизы о том, что порошкообразное вещество, весом 0,01 грамма, изъятое у С.С. является наркотическим средством — героином;
с актом судебно-медицинской экспертизы о том, что у Р. имелись повреждения в виде резаной раны левого локтевого сустава, колото-резаной непроникающего характера раны передней брюшной стенки, две полосовидные ссадины туловища, которые возникли от действия предмета, обладающего колюще-режущими свойствами, каковым могло быть лезвие ножа, в пределах суток до осмотра, и квалифицируются как легкий вред здоровью по признаку кратковременного его расстройства.
Доводы осужденного и его адвоката Ферапонтова В.А. о том, что С.С. не расписывался в протоколах осмотра мест происшествия, были предметом тщательного исследования в ходе судебного разбирательства, которые обоснованно признаны неубедительными с приведением в приговоре соответствующих мотивов.
Ознакомление С.С. с постановлениями о назначении экспертиз после их проведения не может рассматриваться существенным нарушением, ущемляющим его права, тем более, что при ознакомлении с ними он никаких заявлений и ходатайств не заявил.
Несостоятельными являются и доводы жалоб о заинтересованности понятых, поскольку как указал суд, не доверять их показаниям оснований не имеется, их показания согласуются с показаниями самого С.С. на предварительном следствии, показаниями потерпевшего и свидетелей. Нет у них оснований и для оговора С.С., поскольку ранее они его не знали.
Что касается доводов адвоката Ферапонтова В.А. и осужденного С.С. о том, что у потерпевшего Р. не было кратковременного расстройства здоровья и поэтому нельзя квалифицировать действия С.С. по ч. 2 ст. 318 УК РФ, то суд обоснованно признал данные доводы необоснованными, поскольку, как видно из заключения эксперта, потерпевшему Р. причинен легкий вред здоровью по признаку кратковременного его расстройства (т. 1 л.д. 11). Допрошенный в судебном заседании эксперт М. подтвердил свое заключение, указав, что отказ гражданина от медицинского лечения не влияет на определение степени тяжести телесных повреждений, потому что определяет квалификацию характер полученной травмы, а не время лечения (т. 2. л.д. 22).
При таких обстоятельствах судебная коллегия считает, что суд первой инстанции правильно установил фактические обстоятельства дела и обоснованно пришел к выводу о виновности С.С. в совершении инкриминируемых ему преступлений.
Действия С.С. квалифицированы правильно.
При назначении наказания С.С. суд обоснованно учел общественную опасность содеянного, обстоятельства дела, а также данные, характеризующие его личность.
Вместе с тем, коллегия считает необходимым уточнить приговор в части назначения осужденному лечения от наркомании, так как ст. 99 ч. 2 УК РФ такой меры медицинского характера не предусматривает. В соответствии со ст. 99 ч. 2 УК РФ С.С. необходимо назначить принудительную меру медицинского характера в виде амбулаторного принудительного наблюдения и лечения у психиатра от наркомании.
На основании изложенного, руководствуясь ст. 339 УПК РСФСР, судебная коллегия

определила:

приговор Волгоградского областного суда от 4 декабря 2001 года в отношении С.С. изменить, на основании ст. 99 ч. 2 УК РФ назначить С.С. принудительную меру медицинского характера в виде амбулаторного принудительного наблюдения и лечения у психиатра от наркомании, в остальном приговор оставить без изменения, а кассационные жалобы — без удовлетворения.