Приговор по уголовному делу об убийстве, разбое, хищении официального документа оставлен без изменения, так как наказание осужденным назначено с учетом характера и степени общественной опасности содеянного, фактических обстоятельств дела, их возраста, семейного положения, состояния здоровья, данных, характеризующих личности, всех обстоятельств дела

Определение Верховного Суда РФ от 18.10.2001 N 81-о01-63

Председательствующий: Пронин М.В.

Судебная коллегия по уголовным делам Верховного Суда РФ в составе:
председательствующего: Разумова С.А.
судей: Дубровина Е.В., Линской Т.Г.
рассмотрела в судебном заседании от 18 октября 2001 года дело по кассационным жалобам осужденного Н., адвоката Кречетовой Т.Г., — в защиту интересов осужденного А., возражениям потерпевшей С.С. на кассационные жалобы осужденного Н., адвоката Кречетовой Т.Г., — в защиту интересов осужденного А., на приговор Кемеровского областного суда от 7 февраля 2000 года, которым
Н., <…>, русский, образованием 11 классов, холостой, не работавший, проживавший <…>, ранее не судим; осужден:
— по ст. 162 ч. 3 п. "в" УК РФ к 11 (одиннадцати) годам лишения свободы, с конфискацией имущества;
— по ст. 105 ч. 2 п. п. "ж", "з" УК РФ к 14 (четырнадцати) годам лишения свободы.
На основании ст. 69 ч. 3 УК РФ, по совокупности совершенных преступлений, путем частичного сложения назначенных наказаний, окончательно Н. назначено наказание в виде лишения свободы, сроком на 16 (шестнадцать) лет, с конфискацией имущества, с отбыванием наказания в исправительной колонии строгого режима.
А., <…>, русский, образованием 11 классов, холостой, не работавший, проживавший <…>, ранее не судим; осужден:
— по ст. 162 ч. 3 п. "в" УК РФ к 11 (одиннадцати) годам лишения свободы, с конфискацией имущества;
— по ст. 105 ч. 2 п. п. "ж", "з" УК РФ к 15 (пятнадцати) годам лишения свободы;
— по ст. 325 ч. 1 УК РФ к 6 (шести) месяцам лишения свободы. На основании ст. 69 ч. 3 УК РФ, по совокупности совершенных преступлений, путем частичного сложения назначенных наказаний, окончательно А. назначено наказание в виде лишения свободы, сроком на 17 (семнадцать) лет, с конфискацией имущества, с отбыванием наказания в исправительной колонии строгого режима.
В соответствии с п. "г" ч. 1 ст. 97; п. "а" ч. 1 ст. 99, 100 УК РФ А. назначена принудительная мера медицинского характера — амбулаторное принудительное наблюдение и лечение от алкоголизма у психиатра.
По приговору суда взыскано с Н., А.:
— в пользу С.С. по 50.000 рублей с каждого — в счет возмещения морального вреда;
— в пользу К., солидарно, — 29.410 рублей — в счет возмещения материального ущерба.
Изучив материалы дела, судебная коллегия

установила:

Н., А. осуждены за то, что они совершили:
— разбой, т.е. нападение в целях хищения чужого имущества, совершенное с применением насилия, опасного для жизни и здоровья, совершенный группой лиц по предварительному сговору, с применением предметов (ножа и топорика), используемых в качестве оружия, с причинением тяжкого вреда здоровью потерпевшему С.;
— убийство, т.е. умышленное причинение смерти другому человеку С., группой лиц по предварительному сговору, сопряженное с разбоем.
А., кроме того, совершил хищение официального документа, из корыстной заинтересованности.
Преступления Н., А. были совершены 1 сентября 2000 года, около 2-х часов ночи, недалеко от дома 14, по ул. Правая гавань г. Кемерово, Кемеровской области при обстоятельствах, изложенных в приговоре.
Подсудимые Н., А. в судебном заседании виновными себя признали частично.
В кассационных жалобах:
— осужденный Н. указывает, что с приговором суда в отношении него не согласен, так как умысла на завладение автомашиной С. и его убийства у него, Н., не было он, Н., никакого предварительного сговора с А. на совершение преступных действий не имел.
Первоначальные показания на предварительном следствии он, Н., и А. давали под физическим и психическим воздействием со стороны работников милиции, следователя, в них они оговорили себя, в судебном они дали правдивые показания, но суд необоснованно им не поверил.
Они, Н. и А., в ночь с 31 августа на 1 сентября 2000 года, действительно находились в автомашине, принадлежащей С., при этом он, Н., в пути следования спал на заднем сиденье.
Вскоре он, Н., проснулся от резкого торможения автомашины, ругательств, увидел замахивающегося на А. водителя С., схватил последнего за руку, увидел на полу лежащий топорик, как ему показалось выпавший у С., поднял его и стал беспорядочно наносить им удары С.
В ходе своих действий он, Н., причинил травму кисти А., который в свою очередь также наносил водителю С. чем-то удары в грудь, как ему, Н., изначально показалось кулаком.
Избиение С. они, Н., А., продолжали до тех пор, пока С. не выпал из машины и не перестал двигаться, убив потерпевшего, перетащили последнего с дороги в лесопосадку, затем с целью скрыться с места происшествия сели в автомашину С. и уехали.
В пути следования они, Н., А., выбросили топорик и нож, которым, как оказалось впоследствии, А. наносил удары в грудь С., приехав в поселок Южный, автомашину потерпевшего закрыли в чужом гараже на свой навесной замок.
Его, Н., действия были вызваны агрессивным поведением со стороны водителя С., боясь за свою, и жизнь А. он, Н., не контролировал ситуацию, не знал, что произошло, увиденным был напуган.
С выводами судебно-психиатрической экспертизы он, Н., не согласен, так как во время совершения правонарушения находился во невменяемом состоянии, когда не мог отдавать отчет своим действиям и руководить ими.
Помимо этого наказание ему, Н., назначено чрезмерно суровое, без учета фактических обстоятельств дела, его семейного положения, состояния здоровья, данных, характеризующих личность, обстоятельств, смягчающих наказание, а поэтому просит внимательно разобраться с делом, приговор суда в отношении него отменить, дело возвратить на дополнительное расследование.
— Адвокат Кречетова Т.Г. приговор суда в отношении А. считает необоснованным, подлежащим изменению, так как в ходе судебного следствия обвинение, предъявленное А. органами предварительного следствия не нашло своего подтверждения в полном объеме.
Так судом в основу приговора неправильно положены показания Н. и А., данные ими в стадии предварительного следствия, потому что они противоречивы, непоследовательны, не соответствуют действительности.
В первоначальной стадии предварительного следствия в отношении Н. и А. были нарушены требования УПК РСФСР, право на защиту, кроме того, со стороны работников милиции, следователя применялись незаконные методы ведения следствия, в результате чего Н. и А. дали неправильные показания по происшедшим событиям, оговорили себя.
В судебном заседании они, Н. и А., дали правдивые показания по совершенным ими преступлениям, однако суд необоснованно им не поверил, а допрошенный судом следователь К.С. дал необъективные показания в части того, что на следствии отношении Н. и А. со стороны работников милиции, следователя незаконные методы ведения следствия, не применялись.
Умысла у А. на убийство С. не было, его умыслом охватывалось только неправомерное завладение автомашиной потерпевшего с целью воспользоваться им для восстановления автомобиля Н., которым они совместно пользовались.
В совершении разбойного нападения на С., с целью завладения его автомашиной А. признал свою вину в полном объеме, заранее они, А. и Н., договаривались лишь завладеть автомашиной потерпевшего, об убийстве не было и речи.
Помимо этого, как утверждает А., во время следования на автомашине С., последний стал его оскорблять, выражаться нецензурной бранью в его, А., адрес, между ними произошла ссора, в ходе которой С. замахнулся на него ножом, тогда он, А., выхватил у С. нож, которым стал наносить удары потерпевшему до тех пор, пока не наступила смерть С.
Неправомерное завладение А. техническим паспортом на автомашину С. является составной частью неправомерного завладения автотранспортным средством, поскольку охватывается единым умыслом на завладение автомобилем, а поэтому действия А. должны квалифицироваться по ст. 162 УК РФ и дополнительной квалификации по ст. 325 ч. 1 УК РФ не требуется.
Наказание А. назначено чрезмерно суровое, без учета фактических обстоятельств дела, его возраста, состояния здоровья, семейного положения, данных, характеризующих личность, обстоятельств, смягчающих наказание.
Учитывая вышеизложенное адвокат Кречетова Т.Г. просит приговор суда в отношении А. изменить, переквалифицировать его действия на ст. ст. 162 ч. 2 п. п. "а", "г"; 105 ч. 1 УК РФ, по ст. 325 ч. 1 УК РФ — оправдать, назначить ему наказание с применением ст. 64 УК РФ.
Потерпевшая С.С. в возражениях на кассационные жалобы осужденного Н., адвоката Кречетовой Т.Г., — в защиту интересов осужденного А., указывает, что с вышеуказанными кассационными жалобами она не согласна, приговор суда в отношении Н., А. постановлен законно и обоснованно, просит его не изменять.
Заслушав доклад судьи Дубровина Е.В., проверив материалы дела, обсудив доводы: кассационных жалоб осужденного Н., адвоката Кречетовой Т.Г., — в защиту интересов осужденного А., возражений потерпевшей С.С. на кассационные жалобы осужденного Н., адвоката Кречетовой Т.Г., — в защиту интересов осужденного А.
Выслушав осужденного Н., заключение прокурора Смирновой Е.Е. полагавшей приговор суда в отношении Н., А., следует оставить без изменения, кассационные жалобы без удовлетворения.
Судебная коллегия считает, что приговор суда, в отношении Н., А. постановлен законно и обоснованно, доказательства, положенные в основу приговора, были полно исследованы в судебном заседании, приведены в приговоре, судом им дана надлежащая оценка.
Доводы, изложенные в кассационных жалобах осужденного Н., адвоката Кречетовой Т.Г. несостоятельны, поскольку не нашли своего подтверждения в судебном заседании, они опровергаются совокупностью доказательств, тщательно исследованных судом и приведенных в приговоре.
Допрошенные на предварительном следствии Н. и А. показали, что он, Н., после возвращения в марте 2000 года из армии купил себе автомобиль марки ВАЗ — 2106 красного цвета, летом 2000 года попал в аварию, автомобиль был поврежден, но средств на его восстановление у него не было.
31 августа 2000 года они, Н. и А., гуляли по городу и договорились, что остановят автомобиль такой же марки, попросят водителя вывезти их за город, где нападут на водителя, свяжут его, завладеют автомобилем, и запчасти с него переставят на его машину.
В тот же вечер они, Н. и А., остановили автомобиль марки ВАЗ — 21063 темно-бежевого цвета, а после того, как водитель подвез их домой и, следовательно, узнал, где они живут, поняли, что его живым оставлять нельзя и решили убить этого водителя.
Для этого он, Н., в своей квартире взял топорик, который положил себе в карман куртки, и нож передал А., на дороге по пути в д. Красная, в районе лесопосадок А., попросил водителя остановиться, после чего они стали наносить водителю удары: Н. — топориком, а А. — ножом, при этом он, Н., случайно нанес А. 1 удар топориком по руке.
Водитель автомашины сначала пытался защищаться, а затем открыл дверцу, вывалился из машины и остался лежать на дороге, поняв, что водителя убили, они его за руки — волоком оттащили в лесопосадки, после чего сели в машину и уехали.
В автомашине потерпевшего он, А., обыскал салон и за солнцезащитным козырьком нашел технический паспорт на транспортное средство на имя К., которое положил себе в карман.
Приехав в г. Кемерово и проезжая по мосту через р. Томь они, Н. и А., выбросили в воду топорик, нож, которыми наносили удары потерпевшему С. и брюки водителя, после чего машину поставили в гараж знакомых Н., а сами в тот же день уехали в г. Новосибирск, т.к. понимали, что их будут разыскивать за совершенное преступление, где через месяц и были задержаны сотрудниками милиции.
Суд правильно отметил в приговоре, что Н. и А., в первоначальной стадии предварительного следствия не только признавали свою вину в совершенном, но и давали подробные показания, на основании которых были установлены фактические обстоятельства дела, изложенные в приговоре.
Они являются достоверными, поскольку подтверждаются другими доказательствами и содержат такую информацию, которая, в тот период времени, не была известна ни работникам милиции, ни следователям.
Предварительное следствие и судебное заседание были проведены в соответствии с требованиями УПК РСФСР, ст. 51 Конституции Российской Федерации им, Н. и А., разъяснялась, право на защиту их нарушено не было, допрашивались они в присутствии адвокатов, никто, никакого воздействия на них не оказывал.
В судебном заседании были проверены показания Н. и А., о том, что на предварительном следствии к ним применялось физическое насилие, никаких показаний они не давали, имеющиеся в деле протоколы допросов следователь писал без них, а они их только подписывали.
Однако данные обстоятельства своего подтверждения не нашли, так как из показаний свидетеля К.С., работающего следователем прокуратуры, видно, что сразу после задержания Н. и А., добровольно стали рассказывать о совершенных ими преступлениях, признали себя виновными.
Показания Н. и А., нашли свое полное подтверждение, поэтому в течение, всего предварительного следствия с ними не разговаривал ни один сотрудник милиции, все следственные действия выполнялись в присутствии адвокатов, в конце протоколов допроса они собственноручно писали, что показания дают добровольно без принуждения.
Судом также проверены показания подсудимого А. о том, что на предварительном следствии из-за отсутствия очков он не мог читать протоколы своих допросов.
В судебном заседании установлено, что после задержания А. собственноручно написал явку с повинной, читал все протоколы допросов и после прочтения делал дополнения, которые отражены следователем в протоколах, затем подписывал протоколы, все следственные действия выполнялись в присутствии адвоката.
От А. на протяжении всего предварительного следствия не поступало ни одной жалобы на то, что он не может прочитать протоколы допросов, с материалами уголовного дела А. знакомился вместе с адвокатом в течение 1 часа 45 мин.
Кроме того, А. в судебном заседании пояснил, что на предварительном следствии он показания давал добровольно и без принуждения, его показания записаны следователем так, как он их давал, о том, что они с Н. не брали нож, топор и заранее, не договаривались об убийстве С. он на предварительном следствии не говорил, а впервые решил рассказать только в суде, т.е. А. не оспаривает, что его показания на предварительном следствии следователем записаны верно.
Показания свидетеля К.С., являются достоверными, соответствующими действительности, поскольку они последовательны, не противоречивы, подтверждаются другими доказательствами, приведенными судом в приговоре.
Причем эти показания свидетель К.С. давал добровольно, ст. 51 Конституции Российской Федерации ему, К.С. разъяснялась, право на защиту его нарушено не было, допрашивался он в присутствии адвокатов, никто, никакого воздействия на него не оказывал.
В подтверждение вины Н. и А., по совершенным преступлениям, суд в приговоре обоснованно сослался: на показания потерпевших С.С., К., свидетелей Д.А., А.О., Д., В., Н.Ю., Н.А., Г., Н.Л., протоколы: осмотров мест происшествий, выемки, изъятий, осмотров и опознаний вещественных доказательств, заключения судебно-медицинских, биологических криминалистических экспертиз и другие доказательства по делу, приведя анализ им в приговоре.
Оценив собранные по делу доказательства, правильно установив фактические обстоятельства дела, суд обоснованно пришел к выводу, что Н. и А. совершили: разбой, т.е. нападение в целях хищения чужого имущества, совершенное с применением насилия, опасного для жизни и здоровья, совершенный группой лиц по предварительному сговору, с применением предметов (ножа и топорика), используемых в качестве оружия, с причинением тяжкого вреда здоровью потерпевшему С.
Кроме того Н. и А. также совершили убийство, т.е. умышленное причинение смерти другому человеку С., группой лиц по предварительному сговору, сопряженное с разбоем, а А., помимо этого, совершил хищение официального документа, из корыстной заинтересованности.
Об умысле Н. и А., направленном на убийство потерпевшего С. свидетельствуют их фактические действия.
Так они, Н. и А., нанося удары С. топором, ножом в жизненно важные органы: голову, грудь, шею сознавали, что в результате их действий наступит смерть потерпевшего, желали и сознательно допускали ее наступление.
При этом потерпевший С. на них, Н. и А., не нападал, последние от него не оборонялись.
Во время этого убийства Н. и А., не находились в состоянии внезапно возникшего сильного душевного волнения (аффекта), потому что со стороны потерпевшего С. не было насилия, издевательства, тяжкого оскорбления, иных противоправных, аморальных действий, а равно длительной психотравмирующей ситуации, которая могла бы возникнуть в связи с систематическим противоправным, аморальным поведением потерпевшего.
Психическое состояние Н. и А., проверялось судом, который правильно признал их вменяемыми, в отношении инкриминируемых им деяний, так как они каким-либо психическим заболеванием не страдали и не страдают.
В момент совершения правонарушения они, каких-либо признаков временного болезненного расстройства психической деятельности не обнаруживали, находилась в состоянии простого (не патологического) алкогольного, а А., еще и в состоянии наркотического опьянения, могли отдавать отчет своим действиям и руководить ими.
Все по делу экспертизы, в том числе и судебно-психиатрические проведены высококвалифицированными врачами-экспертами, составлены в соответствии с требованиями закона и у судебной коллегии сомнений не вызывают.
Доводы адвоката Кречетовой Т.Г. о том, что А. по ст. 325 ч. 1 УК РФ следует оправдать, т.к. хотя он и брал технический паспорт на автомобиль потерпевшего, но при этом у него не было корыстной заинтересованности, судебная коллегия считает несостоятельными, т.к. в судебном заседании установлено, что нападение и убийство С. Н. и А., совершили, с целью завладения его автомобилем.
Они, Н. и А., заранее договорились, что после завладения автомобилем управлять будет А., поскольку у него было водительское удостоверение, но для того, чтобы они смогли распорядиться похищенным автомобилем, им еще нужны были документы на автомобиль.
Именно с этой целью после совершения нападения и убийства С. А. обыскал салон автомобиля и нашел технический паспорт, который положил себе в карман, т.е. тем самым А. произвел изъятие техпаспорта из официального владения и обратил его в свою пользу.
Затем А. при себе перенес техпаспорт, в служебный автомобиль и там предъявил его сотрудникам милиции, после чего его отпустили, т.е. с помощью технического паспорта А. получил возможность распорядиться похищенным автомобилем и распорядился, перегнав его через город и спрятав в гараже.
Именно в этом и проявилась корыстная заинтересованность А. при похищении технического паспорта на автомобиль, являющегося официальным документом.
В данном случае действия А. не охватываются диспозицией ст. 162 УК РФ, а должны квалифицироваться самостоятельным составом преступления, предусмотренным ст. 325 ч. 1 УК РФ.
Обоснованно, придя к выводу о доказанности вины Н. и А. в совершенных преступлениях, суд назначил им наказание, с учетом характера и степени общественной опасности содеянного, фактических обстоятельств дела, их возраста, семейного положения, состояния здоровья, данных, характеризующих личность, обстоятельств, смягчающих наказание.
Исходя, из изложенного выше судебная коллегия не усматривает оснований к отмене, изменению приговора в отношении Н. и А., как в части переквалификации их действий, так и в части смягчения назначенного им наказания.
Руководствуясь ст. ст. 332, 339 УПК РСФСР, судебная коллегия

определила:

приговор Кемеровского областного суда от 7 февраля 2001 года в отношении Н., А. оставить без изменения, кассационные жалобы — без удовлетворения.