В тех случаях, когда договор был юридически действительным образом заключен, но в нем прямо или косвенно не устанавливается цена или не предусматривается порядок ее определения, считается, что стороны, при отсутствии какого-либо указания об ином, подразумевали ссылку на цену, которая в момент заключения договора обычно взималась за такие товары, продававшиеся при сравнимых обстоятельствах в соответствующей области торговли

Решение МКАС при ТПП РФ от 30.05.2001 по делу N 185/2000

По материалам решения Международного коммерческого арбитражного суда при Торгово-промышленной палате Российской Федерации

1. Арбитражная оговорка контракта, предусматривающая разрешение в МКАС любых споров в связи с данным контрактом, охватывает и разногласия сторон в отношении размера и порядка оплаты товара, использованного ответчиком для собственных нужд без согласия истца сверх количеств, оговоренных в контракте. Такому подходу не препятствует то обстоятельство, что контракт обусловливал для таких случаев заключение дополнительного договора, поскольку в течение длительного времени стороны не смогли достичь согласованного решения спорного вопроса, являющегося предметом иска.
2. Наличие в контракте условия о применении материального права страны истца не исключает в силу Конституции РФ (ст. 15) и ГК РФ (ст. 7) применения к отношениям сторон Венской конвенции 1980 г., участниками которой являются государства местонахождения коммерческих предприятий сторон. Право страны истца (российское гражданское законодательство) подлежит применению в качестве субсидиарного статута.
3. При разрешении спора сторон о содержании предусмотренного контрактом понятия МКАС на основании ст. 431 ГК РФ дал ему толкование, использовав при этом заключенные между теми же сторонами договоры на поставку того же товара, в которых этот вопрос был решен, а также действующее международное соглашение государств сторон контракта.
4. Признан действительным контракт сторон без указания в нем цены, поскольку в Венской конвенции 1980 г. (ст. 55) содержатся предписания об определении цены для случаев, когда договор был юридически действительным образом заключен. При этом учтено, что в силу Венской конвенции 1980 г. (ст. 4) действительность договора определяется по применимому национальному праву, а российское право (ст. 424 ГК РФ), применяемое к данному контракту, допускает существование договора без указания в нем цены.
5. Отмечено, что Венская конвенция 1980 г. не относит к категории убытков (ст. 74) требование об уплате цены, основанное на ст. 62 Конвенции.
6. Сверх цены взыскан предусмотренный контрактом для таких случаев штраф.
7. Поскольку истцом не представлено необходимых доказательств факта и размера понесенных им убытков, не может быть удовлетворено требование об их возмещении. Между тем Венская конвенция 1980 г. (ст. 61) не исключает возможности предъявления требования о возмещении убытков наряду с требованием об уплате цены на основании ст. 62 Конвенции.

Дело N 185/2000. Решение от 30.05.2001

Иск был предъявлен российской организацией к зарубежной организации, которой истцом поставлялся товар на основании контракта, заключенного сторонами 30 декабря 1999 г., и которая одновременно осуществляла транзитную транспортировку этого же товара по территории своей страны, предназначавшегося контрагентам истца в третьих странах. Предъявление иска было вызвано тем, что ответчик часть товара, предназначавшегося контрагентам истца в третьих странах, использовал для собственных нужд, не оплатив его стоимость истцу. Поскольку эти действия ответчика являлись страховым случаем, предусмотренным договором истца со страховым обществом, истец, получив от страхового общества возмещение, по его мнению, частично покрывшее понесенные им убытки, требовал, чтобы ответчик уплатил ему предусмотренный контрактом для таких случаев штраф, а также в части, не покрытой штрафом, возместил убытки.
Ответчик оспаривал компетенцию МКАС рассматривать данный спор, ссылаясь на то, что контракт сторон предусматривает, что использование ответчиком товара сверх количеств, предусмотренных контрактом, влечет зачет их в качестве поставки ответчику, но с оплатой по коммерческой цене, что оформляется отдельным договором. Поскольку контракт предусматривал оформление отношений сторон отдельным договором, истец и ответчик обязаны были провести переговоры по заключению отдельного договора, и только в том случае, если стороны не смогли бы прийти к взаимоприемлемому решению, любая из них могла обратиться в компетентный в соответствии с условиями контракта Международный коммерческий арбитражный суд. Таким образом, действия истца по заявлению иска о взыскании с ответчика произвольно определенной суммы противоречат заключенному между сторонами контракту. Поэтому ответчик считает, что заявленный иск о взыскании произвольно определенной истцом суммы не может быть предметом рассмотрения в арбитраже до принятия сторонами мер к заключению дополнительного договора.
Признавая факт использования товара сверх количеств, предусмотренных контрактом, ответчик считал, что расчет с истцом должен производиться по ценам контракта с уплатой им истцу сверх этой цены штрафа, установленного контрактом.
Истец возражал против доводов ответчика как по процессуальному вопросу, так и в отношении размера цены. По мнению истца, доводы ответчика о заключении отдельного (дополнительного) договора несостоятельны, поскольку ответчик сознательно не шел на заключение дополнительного договора. Им были представлены другие договоры с ответчиком по этому же товару, в которых для таких случаев предусмотрено иное решение, чем предлагаемое ответчиком в данном деле. Представил он также текст международного соглашения между государствами истца и ответчика, в котором зафиксирована цена товара, являющегося предметом данного контракта, и размер тарифа по его транспортировке по территории страны ответчика.
Вынесенное МКАС решение содержало следующие основные положения.
1. Контракт сторон содержит следующую оговорку:
"В случае если стороны не смогут прийти к взаимоприемлемому решению какого бы то ни было спора, возникающего в связи с настоящим контрактом, то спор должен быть окончательно разрешен в Международном коммерческом арбитражном суде при Торгово-промышленной палате государства постоянного места нахождения истца в соответствии с Регламентом указанного суда. Спор в арбитражном суде рассматривается тремя арбитрами.
Арбитражное решение будет окончательным, не подлежащим обжалованию и имеющим для сторон обязательную силу".
Указанная арбитражная оговорка является письменным арбитражным соглашением, полностью отвечающим требованиям ст. 7 Закона РФ "О международном коммерческом арбитраже" 1993 г. Ответчик между тем со ссылкой на Европейскую конвенцию о внешнеторговом арбитраже 1961 г., действующую как для России, так и для страны ответчика, заявил со ссылкой на ст. V Конвенции, что спор неподсуден МКАС, поскольку основной спорный вопрос настоящего разбирательства о размере и порядке оплаты задолженности сверхнормативно использованного товара "по коммерческой цене" подлежит оформлению отдельным договором. Исходя из этого, ответчик приходит к выводу, что заявленный иск "не может быть предметом рассмотрения в арбитраже до принятия сторонами мер к заключению дополнительного договора".
Рассмотрев возражение ответчика, МКАС не находит его основательным по следующим соображениям:
в течение около одного года стороны не смогли достичь согласованного решения спорного вопроса. Позиции сторон, занятые в ходе арбитражного разбирательства, начатого в МКАС при ТПП РФ 25 сентября 2000 г., не дают каких-либо оснований полагать, что такое соглашение когда-либо будет достигнуто;
согласно тексту арбитражной оговорки в ее объем входят любые "споры, возникающие в связи с настоящим контрактом".
Соответственно МКАС приходит к выводу, что вопрос о том, в каком размере и на каких условиях подлежит оплате товар, использованный ответчиком сверх количеств, предусмотренных контрактом, охватывается условиями арбитражной оговорки контракта сторон.
С учетом изложенного и руководствуясь ст. 16 Закона РФ "О международном коммерческом арбитраже" и параграфом 1 Регламента МКАС, состав арбитража считает, что он располагает компетенцией рассматривать переданный на его разрешение спор.
2. По вопросу о применимом праве арбитраж исходит из указания, содержащегося в контракте, о том, что "применимыми нормами материального права… будут нормы материального права местонахождения истца". Указанное условие, по мнению состава арбитража, не исключает применения норм международных договоров, являющихся согласно ст. 15 Конституции и ст. 7 ГК РФ составной частью правовой системы Российской Федерации. Соответственно в первую очередь к отношениям сторон подлежит применению Венская конвенция 1980 г., участниками которой являются государства местонахождения сторон контракта.
Ответы, данные сторонами в связи с вопросами арбитража по поводу Конвенции, демонстрируют то обстоятельство, что стороны не имели в виду исключить применение данной Конвенции.
По вопросам, которые не урегулированы Венской конвенцией 1980 г., субсидиарно подлежит применению российское гражданское законодательство как право страны истца.
3. Переходя к существу спорных отношений, МКАС констатирует, что использование ответчиком товара сверх количеств, предусмотренных контрактом, подтверждается актами, подписанными сторонами и датированными 1 июня 2000 г. и 1 июля 2000 г. Последним актом были сняты разногласия сторон, отраженные в первом акте. Во время слушания дела факт отсутствия разногласий сторон в отношении количества товара был подтвержден.
Стороны также едины в том, что использование ответчиком товара сверх количеств, предусмотренных контрактом, было квалифицировано как страховой случай, в результате истец получил от страховщика соответствующее страховое возмещение.
МКАС также констатирует совпадение позиций сторон в том отношении, что санкцией за использование товара ответчиком сверх предусмотренных контрактом количеств является штраф в установленном в контракте размере.
4. С учетом изложенного выше единственным спорным вопросом остается цена, по которой должен быть оплачен товар, использованный ответчиком сверх количеств, предусмотренных в контракте.
При анализе данного вопроса арбитраж вынужден осуществить толкование контракта с учетом правил, содержащихся в ст. 431 ГК РФ. Прибегая к буквальному толкованию, арбитраж обращает внимание на то, что контракт допускал "сверхконтрактное" использование товара, что засчитывается как поставка товара по коммерческой цене и оформляется отдельным договором.
Между сторонами в ходе арбитражного разбирательства выявились разногласия о времени, когда должен был заключаться указанный выше отдельный договор. Истец полагает, что такой договор должен был предшествовать использованию ответчиком товара, в то время как ответчик исходил из допустимости одностороннего его решения об использовании товара и последующего оформления договорных отношений. Признавая возможность неоднозначного толкования соответствующего условия контракта, состав арбитража вместе с тем констатирует, что на момент завершения слушаний такого отдельного договора заключено не было, несмотря на претензию истца от 19.06.2000 и проект договора ответчика от марта 2001 г., в которых по сути отражены позиции сторон, занятые ими в арбитражном процессе.
Арбитраж также отмечает отсутствие необходимой конкретизации понятия "поставка по коммерческой цене", использованного в контракте. Между тем в других договорах (от 22.01.2000 и от 22.12.1999), заключенных между теми же сторонами на поставку этого же товара и представленных истцом в ходе слушания, цена на товар, использованный ответчиком сверх контрактных количеств, установлена в размере, превышающем цену за товар, поставлявшийся в рамках предусмотренного в контракте количества.
Арбитражем обращается внимание на то, что в действующем между государствами сторон контракта соглашении предусмотрены цена на данный товар и тарифы на его транспортировку.
На основании изложенного МКАС делает вывод, что стороны спорного контракта квалифицировали ситуацию сверхнормативного использования ответчиком товара как поставку по коммерческой цене, т.е. как куплю-продажу, не определив тем не менее прямо или косвенно размер этой цены.
При данных обстоятельствах применимой оказывается ст. 55 Венской конвенции 1980 г., согласно которой если "…договор был юридически действительным образом заключен, но в нем прямо или косвенно не устанавливается цена или не предусматривается порядок ее определения… считается, что стороны, при отсутствии какого-либо указания об ином, подразумевали ссылку на цену, которая в момент заключения договора обычно взималась за такие товары, продававшиеся при сравнимых обстоятельствах в соответствующей области торговли".
Аналогичное правило предусмотрено ст. 424 ГК РФ. Поскольку согласно ст. 4 Венской конвенции 1980 г. она не касается действительности самого договора, эта действительность должна определяться по применимому национальному (в данном случае российскому) праву, которое, как следует из ст. 424 ГК РФ, допускает существование договоров без указания цены.
Сказанное приводит к выводу, что цена, по которой должен оплачиваться товар, использованный ответчиком по спорному контракту сверх количеств, предусмотренных контрактом, это цена, установленная соглашением между государствами сторон контракта.
Исходя из этого основной долг ответчика истцу составляет определенную таким образом стоимость использованного ответчиком сверх контракта количества товара минус страховое возмещение, полученное истцом от страховщика.
Данная сумма представляет собой обязательство покупателя (ст. 54 Конвенции) и соответственно средство правовой защиты продавца (ст. 62 Конвенции) в отношении уплаты цены. Последняя же согласно Конвенции не включается в категорию убытков (ст. 74 Конвенции), которые являются основанием настоящего иска. Конвенция (ст. 61) допускает сочетание убытков с любым другим средством правовой защиты, в том числе с требованием об уплате цены. Между тем истцом не представлено необходимых доказательств факта и размера понесенных убытков, вследствие чего такое требование удовлетворено быть не может.
5. Требование об уплате штрафа в размере, предусмотренном контрактом, как это следует из вывода, приведенного выше, подлежит удовлетворению сверх цены.
6. В соответствии с п. 2 параграфа 6 Положения об арбитражных расходах и сборах на ответчика возложено возмещение истцу понесенных им расходов по арбитражному сбору пропорционально размеру удовлетворенных требований.