Приговор по делу о разбое, убийстве, умышленном уничтожении или повреждении чужого имущества, оскорблении, похищении или повреждении документов, штампов, печатей изменен, исключено осуждение по ч. 3 ст. 30 и п. "к" ч. 2 ст. 105 УК РФ, так как в данном случае покушение на убийство сопряжено с разбойным нападением и преступные действия осужденных охватываются диспозицией ч. 3 ст. 30 и п. п. "е", "ж", "з" ч. 2 ст. 105 УК РФ

Постановление Президиума Верховного Суда РФ от 17.01.2001 N 1066п2000

Президиум Верховного Суда Российской Федерации в составе:
Председательствующего — Радченко В.И.,
членов Президиума — Верина В.П., Вячеславова В.К., Жуйкова В.М., Каримова М.А., Петухова Н.А., Попова Г.Н., Свиридова Ю.А., Сергеевой Н.Ю., Смакова Р.М.
рассмотрел дело по протесту заместителя Председателя Верховного Суда Российской Федерации А.Е. Меркушова на приговор Верховного суда Республики Татарстан от 29 мая 1998 года, по которому
К., <…>, ранее судимый 27 октября 1994 года по ст. 224 УК РСФСР к лишению свободы на 3 года, освобожденный 15 марта 1997 года по отбытии срока наказания, —
осужден к лишению свободы по ст. 162 ч. 2 п. п. "а", "в", "г" УК РФ на 11 лет с конфискацией имущества, по ст. 30 ч. 3, ст. 105 ч. 2 п. п. "е", "ж", "з", "к" УК РФ на 14 лет, по ст. 30 ч. 3, ст. 167 ч. 2 УК РФ на 3 года 6 месяцев; по ст. 325 ч. 2 УК РФ на 1 год исправительных работ с удержанием 20% заработка в доход государства, по ст. 130 ч. 1 УК РФ на 1 год исправительных работ с удержанием 20% заработка в доход государства.
На основании ст. 69 УК РФ путем частичного сложения наказаний назначено 20 лет лишения свободы в исправительной колонии строгого режима с конфискацией имущества;
М., <…>, ранее судимый 12 января 1993 года по ст. 108 ч. 1 УК РСФСР к лишению свободы на 4 года, освобожденный 18 апреля 1996 года, —
осужден к лишению свободы по ст. 162 ч. 2 п. п. "а", "в", "г" УК РФ на 9 лет с конфискацией имущества, по ст. 30 ч. 3, 105 ч. 2 п. п. "е", "ж", "з", "к" УК РФ на 12 лет, по ст. 30 ч. 3, 167 ч. 2 УК РФ на 3 года 6 месяцев; по ст. 325 ч. 2 УК РФ на 1 год исправительных работ с удержанием 20% заработка в доход государства.
На основании ст. 69 УК РФ путем частичного сложения наказаний назначено 13 лет лишения свободы в исправительной колонии особого режима с конфискацией имущества.
Судом разрешен гражданский иск.
Определением Судебной коллегии по уголовным делам Верховного Суда Российской Федерации от 18 августа 1998 года приговор в части осуждения К. по ч. 1 ст. 130, ч. 2 ст. 325 УК РФ и М. по ч. 2 ст. 325 УК РФ отменен и дело производством прекращено, а в остальном приговор оставлен без изменения.
В протесте поставлен вопрос об исключении из приговора и кассационного определения осуждения К. и М. по ч. 3 ст. 30 и п. "к" ч. 2 ст. 105 УК РФ.
Заслушав доклад судьи Верховного Суда Российской Федерации Морозова Е.И. и заключение заместителя Генерального прокурора Российской Федерации Кехлерова С.Г., полагавшего протест удовлетворить,
Президиум Верховного Суда Российской Федерации

установил:

29 января 1998 года, около 15 часов 45 минут, К. и М. в состоянии алкогольного опьянения по предварительному сговору между собой, сломав замок входной двери, ворвались в общий коридор квартир <…>, где находилась ранее незнакомая им Ш. К., не давая Ш. возможности покинуть квартиру либо позвать кого-нибудь на помощь, перегородил ей дорогу и сильно толкнул, отчего она упала на пол, ударившись головой о газовую плиту. Когда Ш. попыталась позвать на помощь, К. и М. оттащили ее от окна, угрожая убийством в случае продолжения ею активных действий по пресечению нападения. Продолжая свои действия, направленные на завладение имуществом Ш-вых, К. нанес удар кулаком по лицу Ш., отчего она потеряла сознание. Посадив Ш. на стул в кухне, К. и М. стали избивать ее, нанося удары кулаками по голове и лицу. К., действуя согласованно с М. и желая подавить сопротивление потерпевшей, взяв тут же на кухне столовый нож, стал наносить им легкие удары в горло Ш., после чего стал надавливать им на горло потерпевшей, требуя, чтобы она молчала, угрожал убийством. Затем К. сломал дверь квартиры <…>, затащил в эту квартиру, принадлежащую С., потерпевшую, где продолжил ее избиение, нанес удар кулаком в живот, снял с нее шубу, требовал передать им деньги. В это время М. осматривал квартиру в поисках ценных предметов, потребовал у Ш. большую сумку, куда можно было бы положить шубу. К. сорвал с потерпевшей золотую цепочку стоимостью 1.000 рублей с золотым крестиком стоимостью 300 руб., три золотые сережки на сумму 1.050 рублей. М. отобрал у Ш. косметичку стоимостью 15 рублей, в которой находились: пять тюбиков помады на сумму 130 рублей, тушь для ресниц за 30 рублей, три косметических карандаша на сумму 65 рублей, румяна стоимостью 250 рублей, тени двух видов на сумму 90 рублей, карандаш для век за 7 рублей, пудра стоимостью 20 рублей, косметический набор за 30 рублей, деньги в сумме 75 рублей, блокнот за 7 рублей.
Всего К. и М. завладели имуществом Ш. на сумму 13.104 рубля, чем причинили ей значительный ущерб.
В результате избиения Ш. получила средней тяжести вред здоровью.
Затем, действуя с умыслом на лишение Ш. жизни, К. стал двумя руками душить потерпевшую, обмотал ей голову и лицо пододеяльником, стараясь перекрыть доступ воздуха, разорвал простыню и связал ею за спиной руки Ш. Потерпевшая в целях спасения своей жизни притворилась мертвой, введя тем самым нападавших в заблуждение. Желая довести до конца свой умысел, направленный на убийство Ш. К. и М., сознавая общеопасный способ своих действий, подвергающий опасности жизни других жильцов дома, открыли краны газовой плиты на полную мощность, подожгли бумагу, которую оставили в духовом отделении газовой плиты, рассчитывая на последующий взрыв. После этого, оставив связанную и лишенную доступа воздуха Ш. в квартире и забрав похищенное, К. и М. с места происшествия скрылись.
Довести свой умысел на убийство Ш. и уничтожение строения — дома <…> К. и М. не смогли по причинам, не зависящим от их воли, поскольку Ш. сумела добраться до газовой плиты и предотвратить взрыв газа.
Президиум Верховного Суда Российской Федерации находит протест подлежащим удовлетворению.
Виновность осужденных в инкриминируемых деяниях полностью установлена исследованными в судебном заседании доказательствами, подробный анализ которых дан в приговоре суда. Содеянное ими по п. п. "а", "в", "г" ч. 2 ст. 162, ч. 3 ст. 30 и п. п. "е", "ж", "з" ч. 2 ст. 105, ч. 3 ст. 30 и ч. 2 ст. 167 УК РФ квалифицировано правильно.
Вместе с тем по смыслу закона умышленное причинение смерти другому человеку надлежит квалифицировать по ст. 105 ч. 2 п. "к" УК РФ тогда, когда квалифицирующий признак убийства — с целью сокрытия преступления — является основным мотивом убийства.
В данном конкретном случае покушение на убийство Ш. сопряжено с разбойным нападением и преступные действия осужденных охватываются диспозицией ст. 30 ч. 3 и ст. 105 ч. 2 п. п. "е", "ж", "з" УК РФ. Поэтому их осуждение по ст. 30 ч. 3 и ст. 105 ч. 2 п. "к" УК РФ подлежит исключению из судебных решений.
С учетом характера и степени общественной опасности совершенных всеми осужденными деяний оснований для смягчения им наказания не имеется.
Руководствуясь п. 5 ст. 378 УПК РСФСР, Президиум Верховного Суда Российской Федерации

постановил:

приговор Верховного Суда Республики Татарстан от 29 мая 1998 года и определение Судебной коллегии по уголовным делам Верховного Суда Российской Федерации от 18 августа 1998 года в отношении К. и М. изменить, исключить их осуждение по ч. 3 ст. 30 и п. "к" ч. 2 ст. 105 УК РФ.
В остальном судебные решения оставить без изменения.