МКАС не признал обоснованным требование о признании притворной сделки, по которой обеими сторонами были осуществлены предусмотренные сделкой действия, направленные на достижение ее целей

Решение МКАС при ТПП РФ от 07.06.2000 по делу N 326/1999

(По материалам решения Международного коммерческого арбитражного суда при Торгово — промышленной палате Российской Федерации)

1. Отношения по соглашению, в котором стороны избрали в качестве применимого российское право, регулируются нормами законодательства, действовавшими на момент заключения соглашения. Поскольку соглашение заключено в феврале 1996 г., нормы части второй ГК РФ, не имеющие обратной силы, не могут быть приняты во внимание при разрешении данного спора.
2. Не признано обоснованным требование о признании притворной сделки, по которой обеими сторонами были осуществлены предусмотренные сделкой действия, направленные на достижение ее целей.
3. Отвергнуты как необоснованные ссылки ответчика на Указ Президента Республики Узбекистан "О мерах по упорядочению обращения в Республике наличной иностранной валюты" как на основание для признания невозможности исполнения обязательств по договору займа, поскольку действие этого Указа не распространяется на внешнеторговые сделки, к каковым относится договор, из которого возник спор.
4. На основании п. 3 ст. 401 ГК РФ не приняты во внимание ссылки ответчика на отсутствие у него валютных средств, необходимых для исполнения обязательств по договору, и на невыполнение его контрагентами обязательств перед ним.
5. Заявление истца об увеличении суммы требования признано соответствующим Регламенту МКАС.

(Дело N 326/1999. Решение от 07.06.2000)

Иск был предъявлен португальской фирмой к узбекской организации в связи с неисполнением обязательств по заемному соглашению, заключенному сторонами 07.02.96. Истцом (займодавцем) в соответствии с условиями соглашения была переведена на счет узбекской организации, указанной в нем, обусловленная сумма. В установленный соглашением срок сумма займа возвращена не была. Требования истца включали: возврат суммы займа с начислением на нее пени, предусмотренной соглашением сторон, и возмещение расходов по арбитражному сбору.
Ответчик иска не признал, ссылаясь на отсутствие у истца права требования в связи с его уступкой другой организации. После разъяснений, полученных от истца, ответчик снял это возражение, но выдвинул ряд других. В частности, он ходатайствовал о признании соглашения сторон притворной сделкой, ссылался на невозможность его исполнения в связи с изменением внутреннего законодательства Узбекистана, отсутствие у него валютных средств, неисполнение перед ним обязательств его внутренними контрагентами.
Вынесенное МКАС решение содержало следующие основные положения.
1. Компетенция Международного коммерческого арбитражного суда при ТПП РФ рассматривать настоящий спор предусмотрена арбитражной оговоркой заключенного сторонами заемного соглашения от 07.02.96 (п. 10) и не оспаривается сторонами.
2. Пункт 10 заемного соглашения предусматривает договоренность сторон о применении по спорам, возникшим из данного соглашения, материального права Российской Федерации. Исходя из этого, МКАС, руководствуясь п. 1 ст. 28 Закона РФ от 07.07.93 "О международном коммерческом арбитраже", признал, что и настоящий спор подлежит разрешению в соответствии с нормами избранного сторонами российского права.
3. Из материалов дела следует, что ответчик, подписавший заемное соглашение, был реорганизован, о чем свидетельствует Устав компании, зарегистрированный 31.12.98. В этой связи МКАС признал реорганизованное юридическое лицо надлежащим ответчиком по делу, что не оспаривается истцом.
4. МКАС отклонил заявленное в заседании ходатайство ответчика об оспаривании договора займа по его безденежности (п. 1 ст. 812 ГК РФ), а также о признании его притворной сделкой (п. 2 ст. 170 ГК РФ) по следующим мотивам.
В обоснование своего ходатайства ответчик сослался на положения ст. 801, 807 и 812 ГК РФ. Однако приведенная ответчиком правовая аргументация не может быть принята во внимание арбитражем, поскольку названные статьи являются нормами части второй ГК РФ, которая введена в действие с 01.03.96, т.е. после заключения сторонами соглашения от 07.02.96. На момент подписания этого соглашения действовала часть первая ГК РФ (введена в действие с 1 января 1995 г.). В силу ст. 422 части первой ГК РФ приведенные ответчиком нормы права, как не имеющие обратной силы, не подлежат применению к отношениям сторон по спорному соглашению.
Рассматриваемое ходатайство ответчика не может быть признано обоснованным и по существу. Утверждение ответчика о притворности сделки не нашло подтверждения в ходе его обсуждения в заседании арбитража. Напротив, из материалов дела, в частности из подписанного сторонами Акта N 1 от 26.01.99, следует, что истец, предоставив заем на обусловленную сумму долларов США, обеспечил использование его по назначению, предусмотренному соглашением, а ответчик в свою очередь обеспечил предоставление обусловленных соглашением услуг на большую часть суммы займа.
Таким образом, следует констатировать, что действия обеих сторон были направлены на достижение предусмотренных соглашением целей. При этом ответчик согласно п. 4 Акта N 1 обязался не позднее 10.07.99 погасить указанный долг истцу, т.е. подтвердил принятое по соглашению обязательство о возврате суммы займа истцу. Исходя из изложенного, МКАС не нашел оснований для признания соглашения притворной сделкой и тем самым для удовлетворения ходатайства ответчика.
5. Подлежит отклонению также заявленное в заседании ходатайство ответчика об отказе в удовлетворении исковых требований на основании ст. 416 и 417 ГК РФ. Обсудив это ходатайство, МКАС пришел к выводу, что по своему содержанию оно не требует предварительного обсуждения, поскольку изложенные в нем возражения по иску подлежат рассмотрению в ходе разбирательства спора по существу.
6. Рассмотрев требование истца о взыскании с ответчика основного долга, МКАС находит его обоснованным. Платежные документы от 13 февраля и от 9 мая 1996 г. свидетельствуют о том, что истец перечислил обусловленную сумму в качестве целевого займа именно той организации, которая указана в соглашении, обеспечив тем самым достижение целей, предусмотренных соглашением. Переведя указанную сумму займа указанной организации, а не ответчику, истец действовал в полном соответствии с п. 1 соглашения. Поступление денежных средств на счет этой организации подтверждается имеющимися в деле копиями банковских мемориальных ордеров.
Как следует из Акта N 1 от 26.01.99 к соглашению, ответчик не только подтвердил свою задолженность истцу в связи с использованием по назначению указанных средств, но также обязался возвратить истцу эту сумму займа не позднее 10.07.99. Исходя из изложенного, МКАС признал, что истец выполнил свое обязательство, предусмотренное соглашением, с чем был согласен ответчик, подписав упомянутый Акт N 1.
Ответчик, однако, свое обязательство по возврату суммы займа истцу, предусмотренное п. 1 соглашения, не выполнил ни в предусмотренный соглашением срок, который истек 09.07.99, ни в установленный Актом N 1 срок — не позднее 10.07.99.
После предъявления иска ответчик в письме истцу от 08.11.99, объяснив образование задолженности финансовыми трудностями, полностью признал указанную сумму долга и отметил отсутствие спора по этому поводу между сторонами.
В поступившем в МКАС отзыве на иск от 07.02.2000 ответчик, однако, иска не признал, утверждая, что по соглашению от 28.05.99 право требования с него указанного долга перешло от истца к другой организации. Поэтому к моменту наступления срока платежа по соглашению, т.е. к 09.07.99, произошла перемена лиц в обязательстве и ответчик в этой связи не несет ответственности перед истцом. Вопреки этому утверждению, истец в своем отзыве от 17.02.2000 на эти возражения ответчика, а также в заседании арбитража пояснил, что предметом упомянутого соглашения являлась передача названной организации несуществующей задолженности другой узбекской организации перед истцом. Ввиду установленной позднее невозможности реализации этого соглашения оно по общему согласию его участников 12.01.2000 было расторгнуто.
Анализ соглашения от 28.05.99 показал, что столь различное понимание истцом и ответчиком содержания соглашения объясняется его нечеткостью. Вместе с тем МКАС констатировал, что в тексте соглашения прямое указание о долге ответчика перед истцом в предъявленной истцом сумме отсутствует, а соглашение, из которого вытекает этот долг, вообще не упоминается. Исходя из изложенного, приведенное выше утверждение ответчика нельзя признать доказанным.
Не нашло подтверждения в материалах дела и заявление ответчика в заседании о том, что в рамках упомянутого соглашения от 28.05.99 были произведены расчеты поставкой материально — технических ресурсов, с тем чтобы при дальнейших взаиморасчетах эта сумма была зачтена истцом в счет погашения долга ответчика. Однако в деле отсутствуют товарно — транспортные документы, накладные, которые бы подтверждали факт отправки и получения указанных ресурсов. Более того, на запрос истца от 19.01.2000 с просьбой подтвердить получение груза от указанной ответчиком организации 20.01.2000 поступил отрицательный ответ, притом со ссылкой на то, что упомянутое соглашение, по которому могли быть проведены взаиморасчеты, уже расторгнуто. Поскольку заявление ответчика о состоявшихся взаиморасчетах документально не подтверждено, сумма его задолженности истцу снижению не подлежит.
7. Не может быть принята также во внимание ссылка ответчика на Указ Президента Республики Узбекистан от 24.10.96 N УП-1601 "О мерах по упорядочению обращения в Республике наличной иностранной валюты", так как данный Указ регулирует внутренние расчеты и действие его не распространяется на внешнеторговые сделки, к каковым относится спорный договор займа от 07.02.96. Из материалов дела следует, что ответчик, наделенный правом на осуществление внешнеэкономической деятельности, уже после принятия названного Указа заключил ряд внешнеторговых сделок с оплатой их и комиссионного вознаграждения в долларах США. К таким сделкам, в частности, относятся договоры от 03.08.99 и от 17.03.2000, а также агентское соглашение от 01.01.99. В деле имеются также копии претензионных писем ответчика своим контрагентам с просьбой о погашении ими задолженности по оплате услуг и комиссионного вознаграждения в долларах США.
При таком положении доводы ответчика о невозможности исполнения им своего договорного обязательства со ссылкой на названный выше Указ, а также на отсутствие у него иностранной валюты для возврата суммы займа истцу являются необоснованными.
Что касается взаимоотношений ответчика с его контрагентами и трудностей расчетов с ними, на которые ссылался ответчик в своих объяснениях по иску, то они, по мнению МКАС, не влияют на условия соглашения и его исполнение сторонами, тем более что в самом соглашении стороны этих вопросов не затронули.
К тому же согласно п. 3 ст. 401 ГК РФ не исключается ответственность предпринимателя, когда неисполнение им обязательств вызвано нарушением обязанностей со стороны контрагентов должника или отсутствием у должника необходимых денежных средств.
Учитывая изложенное и принимая во внимание, что согласно п. 2 соглашения сторон "валютой соглашения и валютой платежа являются доллары США", МКАС счел требование истца о взыскании с ответчика суммы долга в долларах США подлежащим удовлетворению.
8. Требование истца об уплате ответчиком пени основано на п. 6 соглашения, согласно которому в случае невозврата в установленный срок суммы займа заемщик уплачивает займодавцу неустойку в виде пени за каждый просроченный день из расчета 8% годовых, со дня, когда сумма займа подлежала возврату, до дня ее фактического возврата.
Определив первоначально сумму пени на день предъявления иска, истец затем увеличил общую сумму иска в связи с пересчетом пени на дату слушания дела (6 июня 2000 г.), против чего возражал ответчик. Поскольку заявление истца об увеличении суммы иска поступило в МКАС 11.05.2000, следует признать, что истец в данном случае действовал в соответствии с п. 1 параграфа 32 Регламента МКАС, согласно которому истец был вправе до окончания устного слушания дела дополнить свои исковые требования.
Учитывая, что расчет суммы пени произведен истцом в соответствии с условиями соглашения, с ответчика подлежит взысканию в пользу истца эта сумма.
9. В соответствии с п. 1 параграфа 6 Положения об арбитражных расходах и сборах (Приложение к Регламенту МКАС) арбитражный сбор возлагается на сторону, против которой состоялось решение арбитража.