Отношения между российскими организациями, участвовавшими в исполнении контракта с китайской организацией, квалифицированы с учетом обстоятельств и материалов дела в качестве основанных на договоре комиссии, хотя представленный ответчиками договор, заключенный между ними, по своему содержанию является договором поручения

Решение МКАС при ТПП РФ от 02.03.1998 по делу N 201/1997

(По материалам решения Международного коммерческого арбитражного суда при Торгово — промышленной палате Российской Федерации)

1. При наличии соглашения сторон (российской и китайской организаций) о применении к их отношениям по контракту российского материального права МКАС признал применимыми ОУП СССР — КНР и Венскую конвенцию 1980 г.
2. Отношения между российскими организациями, участвовавшими в исполнении контракта с китайской организацией, квалифицированы с учетом обстоятельств и материалов дела в качестве основанных на договоре комиссии, хотя представленный ответчиками договор, заключенный между ними, по своему содержанию является договором поручения.
3. В силу ст. 174 ГК РФ оспорить сделку по мотиву ее совершения должностным лицом без надлежащих полномочий можно только путем предъявления иска. Коль скоро такой иск не предъявлен, сделка признана действительной.
4. При признании действительным соглашения сторон МКАС основывался на предписаниях Венской конвенции 1980 г. о соблюдении добросовестности в международной торговле и порядке определения намерений сторон.
5. Поскольку соглашение о возврате предоплаты с российской стороны подписано от имени двух организаций, МКАС признал, что эти организации несут солидарную ответственность за его невыполнение.
6. Требование истца о возложении на ответчиков издержек, связанных с защитой его интересов, удовлетворено частично с учетом понесенных разумных издержек истца.

(Дело No. 201/1997. Решение от 02.03.98)

Иск был предъявлен китайской организацией к двум российским организациям в связи с частичной непоставкой товаров, в отношении которых истцом была произведена предоплата в соответствии с контрактами, заключенными в декабре 1994 г. и июле 1995 г. с одной из них (первый ответчик). Переговоры о заключении контрактов истец вел со вторым ответчиком, который передал истцу договор, заключенный между первым и вторым ответчиками, по которому первый ответчик принял на себя обязательство действовать от имени и по поручению второго ответчика. В декабре 1995 г. генеральный директор организации второго ответчика гарантировал истцу возврат предоплаты с выплатой процентной ставки либо погашение долга путем поставки товаров. В феврале 1996 г. истец совместно с первым и вторым ответчиками подписали соглашение о возврате суммы предоплаты с выплатой штрафа в согласованном ими размере поставками товара или в случае невозможности осуществления поставок уплатить сумму долга с начислением процентов годовых.
Второй ответчик в отзыве на иск заявил о необоснованности предъявления к нему иска, учитывая, что контракты истец заключал с первым ответчиком. По мнению второго ответчика, им не давалась гарантия исполнения первым ответчиком обязательств по контрактам, а соглашение, подписанное его должностным лицом (директором по коммерческим вопросам) в феврале 1996 г., не имеет юридической силы, так как это лицо не обладало соответствующими полномочиями. Согласие на рассмотрение спора в МКАС, данное арбитражным управляющим организации второго ответчика, второй ответчик считал лишь выражением мнения этого арбитражного управляющего.
Возражая против позиции второго ответчика, истец, в частности, обратил внимание на то, что первый ответчик являлся внешнеторговым подразделением второго ответчика, а контракты от имени первого ответчика подписывал председатель правления первого ответчика, одновременно являвшийся коммерческим директором организации второго ответчика.
Первый ответчик в заседание не явился и объяснений по иску не представил.
Вынесенное МКАС решение содержало следующие основные положения.
1. Компетенция МКАС рассматривать данный спор вытекает из арбитражных оговорок контрактов, а также параграфа 52 ОУП СССР — КНР. В указанном параграфе ОУП СССР — КНР предусмотрено разрешение споров из контракта или в связи с ним в арбитражном порядке, если ответчиком является предприятие или организация Союза ССР, в Арбитражном суде при ТПП СССР в Москве. МКАС, являясь преемником Арбитражного суда при ТПП СССР (п. 4 Приложения I к Закону РФ "О международном коммерческом арбитраже"), обладает компетенцией на разрешение споров, подлежащих разрешению в АС при ТПП СССР.
2. Обратившись к вопросу об отсутствии в заседании представителей первого ответчика, МКАС установил, что в материалах дела имеется уведомление почтового ведомства о вручении ответчику повестки. В соответствии с п. 2 параграфа 28 Регламента МКАС неявка стороны, надлежащим образом извещенной о времени и месте слушания, не препятствует разбирательству дела и вынесению решения. Заявлений в письменной форме об отложении слушания дела по уважительной причине от первого ответчика не поступало.
3. МКАС не счел убедительными доводы второго ответчика, изложенные им в заявлении от 5 февраля 1998 г., представленном в арбитраж по завершении слушания дела, о проведении дополнительного разбирательства, поскольку в отзыве истца на объяснение ответчика по иску, переданном представителю ответчика в заседании, не содержится никаких дополнений или изменений к исковым требованиям. По своей сути этот документ является письменным изложением устного выступления представителя истца. Не приобщены к указанному отзыву и какие-либо новые доказательства, кроме отсутствовавших в деле объяснений представителя истца в России, которые не меняют существа позиции истца. Арбитражный суд не обнаружил и в заявлении ответчика каких-либо новых доказательств или доводов, которые не были изложены им в объяснении по иску и в ходе устных прений сторон.
В связи с изложенным состав арбитража отклонил ходатайство ответчика.
4. Рассмотрев вопрос о праве, применимом к существу спора, МКАС установил, что п. 10 контрактов, заключенных между истцом и первым ответчиком, стороны избрали в качестве применимого российское материальное право.
Из материалов дела следует, что стороны согласны в том, что к их взаимоотношениям применяются ОУП СССР — КНР. МКАС пришел к заключению, что к отношениям сторон подлежит применению также Венская конвенция 1980 г., поскольку Россия и КНР являются участниками этой Конвенции, и стороны в контрактах не исключили ее применения на основании ст. 6.
5. Рассмотрев договор от октября 1994 г. о взаимоотношениях между первым и вторым ответчиками, характеризующий отношения между ними применительно к договорным отношениям с истцом, МКАС установил, что по своему содержанию этот договор является договором поручения. Однако, поскольку, как следует из объяснений истца и не опровергнуто ответчиком, этот договор был передан истцу до заключения контрактов с первым ответчиком в доказательство наличия между ответчиками отношений представителя и представляемого, а контракты с истцом были заключены первым ответчиком от собственного имени, а не от имени второго ответчика, и с учетом того, что первый ответчик, по утверждению сторон, не является изготовителем продукции, а лишь специализированной внешнеэкономической организацией, МКАС пришел к заключению, что взаимоотношения между ответчиками, основанные на указанном договоре, поскольку иного договора о их взаимоотношениях ответчиком Арбитражному суду не представлено, фактически являлись отношениями из договора комиссии. Следовательно, все полученное по сделке комиссионера с третьим лицом является собственностью комитента за вычетом комиссионного вознаграждения.
МКАС не счел доказанным утверждение второго ответчика о том, что он денежных средств в счет предоплаты поставок товара от первого ответчика не получал и, следовательно, собственником их не стал. Но даже и в подобной ситуации на характеристику взаимоотношений сторон это обстоятельство никакого влияния не оказывает.
6. МКАС констатировал, что из фактических обстоятельств дела следует, что контракты были заключены истцом с первым ответчиком по предложению второго ответчика, которому истец направил предложения о закупке товара. Материалами дела доказано, что преддоговорные переговоры проводились ответчиками и истцом совместно.
Истцу был вручен договор между первым и вторым ответчиками в качестве доказательства отношений по представительству между ответчиками. Контракты в декабре 1994 г. и июле 1995 г., как установил арбитраж, были подписаны от имени первого ответчика лицами, одновременно являвшимися должностными лицами высшего управленческого звена второго ответчика, что создало у истца впечатление о наличии ответственности последнего по исполнению контрактов. Хотя формально второй ответчик не являлся стороной по контрактам, в переписке с истцом (письма от 1 декабря 1995 г., 26 января 1996 г.) и с другими лицами (письмо от 25 января 1996 г.) он признал наличие обязательства по возврату истцу полученного авансового платежа.
7. Рассмотрев Соглашение о возврате предоплаты по контрактам, подписанное тремя сторонами — вторым и первым ответчиками и истцом, МКАС установил, что между сторонами имеется спор о действительности этого соглашения. Второй ответчик считает, что оно не создало правовых последствий для него как заключенное неуправомоченным лицом (ст. 183 ГК РФ). Истец полагает соглашение действительным, поскольку подписавший соглашение коммерческий директор обладал необходимыми полномочиями, но если бы таковых не было, второй ответчик мог в силу ст. 174 ГК РФ в судебном порядке поставить вопрос о признании сделки недействительной, чего им сделано не было. Оценив имеющиеся доказательства, МКАС пришел к выводу, что, исходя из представленных вторым ответчиком документов и устных объяснений, с очевидностью не вытекает, что коммерческий директор не обладал полномочиями на заключение подобных соглашений. МКАС согласился с мнением истца, что, поскольку второй ответчик соглашение впоследствии не оспорил (ст. 174 ГК РФ), оно признавалось им действительным. Признавая соглашение действительным, суд принял во внимание п. 1 ст. 7 Венской конвенции 1980 г. о соблюдении добросовестности в международной торговле, а также п. 3 ст. 8 Конвенции об определении намерения стороны или понимания с учетом всех соответствующих обстоятельств, включая переговоры, установившуюся практику взаимоотношений, обычаи и любое последующее поведение сторон.
Соглашением, подписанным обоими ответчиками совместно, они признали наличие перед истцом долга, возникшего в связи с невозвращением предоплаты и неуплатой штрафа. Поскольку соглашение не было выполнено в установленные сроки ни поставкой продукции, ни возвратом авансового платежа, ответчики солидарно в силу ст. 322 ГК РФ обязаны уплатить истцу сумму основного долга и штраф.
8. Суд признал необоснованными утверждения ответчика о нарушении истцом претензионного порядка разрешения споров, предусмотренного ОУП СССР — КНР. Указанным нормативным документом вообще не регулируется вопрос о предъявлении претензий, касающихся возврата предоплаты (параграфы 29 — 33 ОУП СССР — КНР), а платежи за поставленные товары согласно ОУП СССР — КНР должны осуществляться в форме инкассо с последующим акцептом (немедленной оплатой) против отгрузочных документов, а не в форме авансовых платежей.
9. Требование истца о возложении на ответчиков издержек, связанных с защитой интересов истца в связи с арбитражным разбирательством через юридических представителей, арбитраж считает подлежащим удовлетворению частично с учетом понесенных разумных издержек истца.

Составлено и подготовлено М.Г. Розенбергом