В принятии заявления об установлении факта состояния в фактических брачных отношениях отказано правомерно, поскольку супружеские отношения, сложившиеся после 1944 г. и не оформленные в органах ЗАГСа, юридического значения не имеют

Определение Верховного Суда РФ от 12.01.1998 N 25-Вп97-24

Дело N 25-Вп97-24

Судебная коллегия по гражданским делам Верховного Суда Российской Федерации в составе:

    председательствующего                       Лаврентьевой М.Н.,
судей                                           Макарова Г.В.,
Еременко Т.И.

рассмотрела в судебном заседании от 12 января 1998 г. гражданское дело по заявлению Б. об установлении факта состояния в фактических брачных отношениях по протесту заместителя Председателя Верховного Суда Российской Федерации на определение судебной коллегии по гражданским делам Астраханского областного суда от 4 марта 1997 года.
Заслушав доклад судьи Верховного Суда Российской Федерации Макарова Г.В., заключение прокурора Генеральной прокуратуры Российской Федерации Гермашевой М.М., полагавшей протест подлежащим удовлетворению, Судебная коллегия

установила:

Б. обратилась в суд с заявлением об установлении факта состояния в фактических брачных отношения с Ж. (умер 7 апреля 1996 г.), ссылаясь на то, что это ей нужно по моральным соображениям, а именно "остаться для окружающих вдовой Ж., сохранить о нем память в обществе и исходя из нравственных обязанностей перед дочерью".
Определением судьи Трусовского районного суда от 23 января 1997 года в принятии заявления было отказано. При этом с ссылкой на ст. ст. 129, 247 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации в определении указано, что в силу Указа Президиума Верховного Совета СССР от 8 июля 1944 г. требование о признании фактических брачных отношениях возможно, если они сложились до 8 июля 1944 г. Супружеские отношения, сложившиеся после 1944 г. и не оформленные в органах ЗАГСа, юридического значения не имеют.
В частной жалобе на вышеуказанное определение Б. просила отменить его и обязать суд принять ее заявление к производству, указывая на то, что рассмотрение ее заявления необходимо для предъявления требований на закрепленное пропиской и ордером за Ж. место в общежитии и обеспечение таким образом жилой площадью дочери, а также возможного предъявления в будущем требования о назначении пенсии за мужа. При возможном изменении законодательства ее статус как вдовы будет гарантировать и интересы дочери.
Определением судебной коллегии по гражданским делам Астраханского областного суда от 4 марта 1997 года жалоба Б. удовлетворена. Определение судьи об отказе в принятии заявления отменено, и материал направлен в суд для рассмотрения по существу.
При этом в определении областного суда указано, что суд первой инстанции правильно исходил из положения Указа ПВС СССР от 8 июля 1944 г., но нарушил конституционное право заявительницы, так как согласно ст. 46 Конституции Российской Федерации каждому гражданину гарантируется судебная защита его прав и свобод, а следовательно, любые заявления граждан о нарушении их прав и свобод подлежат судебному рассмотрению, кроме тех, для которых предусмотрен иной порядок их рассмотрения.
В протесте, внесенном в Судебную коллегию Верховного Суда Российской Федерации из-за отсутствия кворума в президиуме Астраханского областного суда, ставится вопрос об отмене определения кассационной инстанции и оставлении в силе определения суда первой инстанции, поскольку последнее соответствует закону.
Проверив материал и обсудив доводы протеста, Судебная коллегия находит его подлежащим удовлетворению по следующим основаниям.
В соответствии со ст. 247 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации суд устанавливает факты, от которых зависит возникновение, изменение или прекращение личных или имущественных прав граждан или организаций.
Из заявления Б. в суд следует, что требование об установлении фактических брачных отношений определяется обстоятельствами, имевшими место в период 1988 — 1996 годов. Как Кодексом о браке и семье РСФСР (1969 г.), так и Семейным кодексом Российской Федерации (1995 г.) определено, что права и обязанности супругов возникают со дня государственной регистрации заключения брака в органах записи актов гражданского состояния (соответственно ст. ст. 17, 10 указанных Кодексов). В силу указанных положений законодательства у кассационной инстанции не было оснований считать, что обращение Б. в суд вызвано нарушением гарантируемых Конституцией Российской Федерации ее прав и свобод и имеющим юридическое значение установление указываемого ею факта.
К тому же определение кассационной инстанции противоречиво по своему содержанию. В нем признается правильность суждения суда первой инстанции о том, что установление фактических брачных отношений по заявлению Б. не может иметь юридического значения и в то же время указывается о необоснованности такого суждения. Не учтено, что мотивы, приведенные в частной жалобе, отличались от указанных в первоначальном заявлении, но и последние не давали оснований для принятия заявления и рассмотрения его в порядке особого производства.
На основании изложенного, руководствуясь ст. 329 Гражданского процессуального кодекса РСФСР, Судебная коллегия

определила:

отменить определение судебной коллегии по гражданским делам Астраханского областного суда от 4 марта 1997 г., оставив в силе определение Трусовского районного суда от 23 января 1997 года.