На основании Венской конвенции 1980 г. МКАС признал правомерными действия покупателя, расторгшего контракт на поставку оборудования по причине имевших место недостатков предварительных чертежей

Решение МКАС при ТПП РФ от 25.04.1995 по делу N 161/1994

(По материалам решения Международного коммерческого арбитражного суда при Торгово — промышленной палате Российской Федерации)

1. Начатое между истцом и банком — гарантом судебное разбирательство не препятствует разрешению в МКАС спора между истцом (покупателем) и ответчиком (продавцом) по контракту, содержащему арбитражную оговорку, учитывая, в частности, и то, что банк — гарант не является стороной данного контракта.
2. Не может служить основанием для рассмотрения вопроса о непризнании ответчиком компетенции МКАС то обстоятельство, что он заявил об этом в факсе, направленном истцу, а не Арбитражному суду, и при этом без приведения каких-либо обоснованных аргументов в поддержку своего заявления. МКАС принял во внимание и то обстоятельство, что в деле имеется подтверждение о заблаговременном и надлежащем вручении ответчику повестки о дне слушания дела, а в факсе истцу он сообщил, что не намерен присутствовать на этом заседании.
3. При определении применимого права Арбитражный суд принял во внимание, что в качестве места подписания контракта стороны указали Москву, учитывая, что в момент заключения контракта действовала статья 566 ГК РСФСР 1964 г.
4. К контракту, заключенному российской организацией с португальской фирмой, применена Венская конвенция 1980 г. на основании пункта 1 "b" статьи 1 Конвенции, поскольку применимым признано российское право.
5. С учетом состязательного характера процесса сторона, уклоняющаяся от представления соответствующих доказательств, тем самым принимает на себя риск неблагоприятных последствий, могущих возникнуть из-за их непредставления.
6. На основании статей 72, 73 и пункта 1 "а" статьи 49 Венской конвенции 1980 г. признаны правомерными действия покупателя, расторгшего контракт по причине имевших место недостатков предварительных чертежей.
7. Признание контракта расторгнутым не влечет недействительности арбитражной оговорки контракта, охватывающей все споры и разногласия, которые могут возникнуть как из контракта, так и в связи с ним.
8. Расторжение контракта не дает права ответчику на автоматическое оставление у себя переведенного истцом аванса без учета величины понесенных убытков, которые подлежат доказыванию стороной, претендующей на их возмещение.
9. С учетом статьи 77 Венской конвенции 1980 г., возлагающей на кредитора обязанность принятия разумных мер к уменьшению ущерба от нарушения договора должником, а также принимая во внимание затраты ответчика, приступившего к исполнению контракта (стоимость которых отражена в контракте), МКАС счел возможным уменьшить сумму предоплаты, подлежащую возвращению ответчиком истцу.

(Дело No. 161/1994. Решение от 25.04.95)

Иск был предъявлен российской организацией к португальской фирме в связи с неисполнением обязательств по контракту, заключенному 27.04.92 в г. Москве на поставку оборудования. В счет этого контракта истец перевел ответчику предварительный платеж, возврата которого истец требовал. Кроме того, истец просил признать контракт расторгнутым и взыскать с ответчика штраф за просрочку поставки, предусмотренный контрактом.
В соответствии с контрактом ответчик представил предварительные чертежи, которые были признаны экспертизой непригодными. Признавая недостатки предварительных чертежей, ответчик выражал готовность их доработать. Вместе с тем он предложил договориться об осуществлении нового проекта вместо реализации спорного контракта. Истец заявил о расторжении контракта вследствие того, что оборудование, спроектированное по предложенной ответчиком схеме, имеет низкий технический уровень и не стыкуется с оборудованием предприятия — заказчика. Ответчик считал расторжение контракта необоснованным и поэтому, по мнению ответчика, авансовый платеж подлежит оставлению у него.
Вынесенное МКАС решение было мотивировано следующим образом.
1. Рассмотрев вопрос об отсутствии на заседании 25.04.95 представителя ответчика, Арбитражный суд установил, что ответчик был извещен повесткой от 03.02.95 о месте и дате слушания дела, направленной по его адресу заказным письмом с уведомлением о вручении. В материалах дела имеется подтверждение о том, что повестка была ответчику надлежащим образом и заблаговременно (27.02.95) вручена.
Факт вручения повестки ответчику подтверждается и его факсовым сообщением от 03.03.95 на имя истца, где ответчик прямо ссылается на назначенное на 25.04.95 слушание дела и сообщает, что он не намерен присутствовать на данном заседании арбитража.
В соответствии с пунктом 2 параграфа 26 Регламента Арбитражного суда неявка стороны, надлежащим образом извещенной о времени и месте арбитражного заседания, не препятствует разбирательству дела, если только неявившаяся сторона до окончания разбирательства дела не потребовала отложить его по уважительной причине. Каких-либо ходатайств от ответчика об отложении слушания дела не поступало.
На этом основании Арбитражный суд пришел к выводу о слушании дела в отсутствие представителя ответчика.
2. Согласно пункту 10 контракта, заключенного сторонами 27.04.92, все споры и разногласия, которые могут возникнуть из контракта или в связи с ним, подлежат разрешению во "Внешнеторговом арбитражном суде Российской Федерации в соответствии с регламентом и процедурой указанного суда". В той же арбитражной оговорке далее предусматривается, что решения данного арбитражного органа являются окончательными и обязательными для обеих сторон. Стороны договорились также об исключении юрисдикции государственных судов.
Содержание приведенной арбитражной оговорки позволяет установить, что стороны имели в виду передавать споры из упомянутого контракта на разрешение институционного (постоянно действующего) арбитражного органа, находящегося на территории Российской Федерации и специализирующегося на рассмотрении споров, которые вытекают из внешнеторговых связей. Единственным арбитражным органом такого рода в России является Международный коммерческий арбитражный суд (МКАС) при Торгово — промышленной палате (ТПП) Российской Федерации, ранее именовавшийся также Внешнеторговой арбитражной комиссией.
Ответчик не представил в Международный коммерческий арбитражный суд своих возражений против компетенции этого арбитражного органа, хотя и имел такую возможность, поскольку исковое заявление направлялось ему арбитражем при письме от 18.07.94 с предложением дать в соответствии с пунктом 2 параграфа 18 Регламента Арбитражного суда свои письменные объяснения по иску, подкрепленные соответствующими доказательствами.
В факсовом сообщении от 03.03.95, адресованном только непосредственно истцу и переданном истцом арбитражу в заседании 25.04.95, ответчик заявил о непризнании компетенции арбитража, однако не привел каких-либо обоснованных аргументов в поддержку своего заявления. Упоминаемое ответчиком начатое истцом судебное разбирательство в Португалии касается, по разъяснению истца, отношений между истцом и банком — гарантом. Последний не является стороной контракта от 27.04.92. Сам факт начала такого разбирательства не лишает истца права предъявить иск к ответчику на основании контракта, содержащего арбитражную оговорку, и не освобождает стороны от исполнения обязательств, вытекающих из контракта. Ссылки ответчика на то, что, по его мнению, имели место нарушения контракта со стороны истца, также не могут служить основанием для непризнания компетенции МКАС при ТПП РФ.
Учитывая изложенное и руководствуясь статьями 4 и 16 Закона РФ "О международном коммерческом арбитраже", МКАС признал себя компетентным рассматривать настоящий спор.
3. В качестве места подписания контракта от 27.04.92 стороны указали Москву. Согласно действовавшей на момент заключения контракта статье 566 ГК РСФСР 1964 г., права и обязанности сторон по внешнеторговой сделке определяются по законам места ее совершения. Таким образом, к договору применимо российское право.
Россия как правопреемница СССР является участницей Венской конвенции 1980 г. Названная Конвенция действовала для России на момент подписания контракта от 27.04.92 и является составной частью правовой системы Российской Федерации.
В соответствии со статьей 1, пунктом 1 "b", Венской конвенции 1980 г. она применима также, "когда, согласно нормам международного частного права, применимо право Договаривающегося государства". Это влечет вывод о применимости к данному спору Венской конвенции 1980 г. Субсидиарно применимо также российское материальное законодательство.
4. Возникающий в данном случае правовой вопрос заключается в установлении правомерности расторжения контракта по причине имевших место недостатков предварительных чертежей. Поскольку речь шла о поставке товара, который должен был изготавливаться в последующем на основе подлежащих одобрению истцом предварительных чертежей (п. 4 контракта от 27.04.92), важным является наличие доказательств того, что ответчик располагал возможностью устранить выявленные недостатки чертежей и обеспечить изготовление и поставку оборудования в соответствии с контрактом.
Согласно статье 72 Венской конвенции 1980 г.:
"1. Если до установленной для исполнения договора даты становится ясно, что одна из сторон совершит существенное нарушение договора, другая сторона может заявить о его расторжении.
2. Если позволяет время, сторона, которая намерена заявить о расторжении договора, должна направить разумное извещение другой стороне, с тем чтобы дать ей возможность предоставить достаточные гарантии исполнения ею своих обязательств".
Поскольку контракт от 27.04.92 предусматривал поставку нескольких партий товара, следует упомянуть о статье 73 Венской конвенции 1980 г., в пунктах 2 и 3 которой предусматривается следующее:
"2. Если неисполнение одной из сторон какого-либо из ее обязательств в отношении любой партии дает другой стороне оправданные основания считать, что существенное нарушение договора будет иметь место в отношении будущих партий, она может заявить о расторжении договора на будущее при условии, что она сделает это в разумный срок.
3. Покупатель, который заявляет о расторжении договора в отношении какой-либо партии товара, может одновременно заявить о его расторжении в отношении уже поставленных или подлежащих поставке партий товара, если по причине их взаимосвязи они не могут быть использованы для цели, предполагавшейся сторонами в момент заключения договора".
Кроме того, пункт 1 "а" статьи 49 Венской конвенции 1980 г. дает покупателю право заявить о расторжении договора, если неисполнение продавцом любого из его обязательств по договору или по названной Конвенции составляет существенное нарушение договора.
В подтверждение своей позиции истец представил техническое заключение непосредственного заказчика от 01.09.92, основные положения которого изложены в письме истца от 07.09.92, направлявшемся ответчику. В упомянутом техническом заключении сделан вывод о том, что оборудование, спроектированное по предложенной схеме, имеет низкий технический уровень, и ее внедрение приведет к снижению производительности, а также качества конечной продукции и надежности при эксплуатации.
Истец представил также акт экспертизы от 15.02.95, выполненной внешнеэкономическим объединением "Союзэкспертиза" ТПП РФ. Указанное объединение является нейтральной специализированной инспекционной организацией. Из заключения экспертов следует, что выполненное в чертежах оборудование имеет ряд серьезных недостатков и в нарушение условий контракта не стыкуется с компьютерной системой машины, для которой оно предназначено, что не дает возможности использовать машину для работы в автоматическом режиме, то есть использовать в полном объеме все функциональные возможности последней.
В соответствии с параграфом 30 Регламента Арбитражного суда стороны должны доказать те обстоятельства, на которые они ссылаются как на основание своих требований или возражений. По мнению состава арбитража, истец представил достаточные доказательства, по крайней мере, того факта, что предварительные чертежи имели существенные недостатки. На ответчике лежало бремя доказывания своей возможности своевременно исправить выявленные недостатки и обеспечить изготовление и поставку оборудования согласно условиям контракта от 27.04.92. Эти доказательства ответчиком не представлены. С учетом состязательного характера процесса уклоняющаяся от представления соответствующих доказательств сторона принимает тем самым на себя риск неблагоприятных последствий, могущих возникнуть из-за непредставления таких доказательств.
Кроме того, последующие действия сторон свидетельствуют, что они считали контракт расторгнутым и главный спорный вопрос между ними заключался в урегулировании между собой расчетов, связанных с прекращением контракта.
Учитывая вышеизложенные соображения, Арбитражный суд признал контракт от 27.04.92 расторгнутым.
5. Последствия расторжения договора урегулированы в разделе V Венской конвенции 1980 г.
Согласно пункту 1 статьи 81 названной Конвенции расторжение договора освобождает обе стороны от их обязательств по договору при сохранении права на взыскание могущих подлежать возмещению убытков. Там же предусмотрено, что расторжение договора не затрагивает каких-либо положений договора, касающихся порядка разрешения споров или прав и обязательств сторон в случае расторжения.
Последнее предписание согласуется и с содержащимся в пункте 1 статьи 16 Закона РФ "О международном коммерческом арбитраже" указанием о том, что арбитражная оговорка, являющаяся частью договора, должна трактоваться как соглашение, не зависящее от других условий договора.
Иными словами, признание контракта от 27.04.92 расторгнутым не влияет, в частности, на действительность включенной в этот контракт арбитражной оговорки, охватывающей все споры и разногласия, которые могут возникнуть как из контракта, так и в связи с ним.
В соответствии с пунктом 2 статьи 81 Венской конвенции 1980 г. сторона, исполнившая договор полностью или частично, может потребовать от другой стороны всего того, что было первой стороной поставлено или уплачено по договору.
6. Вместе с тем даже независимо от вопроса об обоснованности ссылки истца на недостатки предварительных чертежей в качестве причины, побудившей его заявить о расторжении контракта, Арбитражный суд констатирует, что ни предписания Венской конвенции 1980 г., ни нормы российского материального законодательства, ни положения контракта от 27.04.92 не дают ответчику права на автоматическое оставление у себя переведенного истцом аванса без учета величины понесенных убытков, которые подлежат доказыванию стороной, претендующей на возмещение подобных убытков.
Ответчик, считающий, что истцом допущены нарушения контрактных обязательств, не доказал размера причиненных ему такими нарушениями убытков, даже если и допустить, что упущения со стороны истца имели место.
Истец представил надлежащие доказательства перевода ответчику аванса. Ответчик в переписке сторон признает факт получения упомянутого аванса.
Исходя из изложенного выше и учитывая положения статьи 77 Венской конвенции 1980 г., возлагающей на кредитора обязанность принятия разумных мер к уменьшению ущерба от нарушения договора должником, а также принимая во внимание затраты ответчика, приступившего к исполнению контракта (стоимость которых нашла, в частности, отражение в спецификации No. 1 к контракту от 27.04.92), Арбитражный суд счел возможным снизить сумму причитающегося истцу возмещения.
7. Требование истца о взыскании с ответчика на основании пункта 7 контракта от 27.04.92 штрафа в размере 10% от стоимости непоставленного оборудования, удовлетворению не подлежит.
В указанном пункте контракта предусматривается право продавца требовать от покупателя уплаты заранее оцененных и оговоренных убытков в случае просрочки в поставке товара. В данной же ситуации сам продавец заявил до наступления срока поставки о расторжении контракта, базируясь на неудовлетворительном техническом уровне предварительных чертежей, подготовленных ответчиком. Поэтому юридические основания для применения пункта 7 контракта от 27.04.92 в настоящем деле отсутствуют.

Составлено и подготовлено М.Г. Розенбергом