Дело "В.П. (V.P.) против Российской Федерации" (жалоба N 61362/12) По делу обжалуется жалоба заявителя на непринятие адекватных мер со стороны властей государства-ответчика для исполнения вынесенного в пользу заявителя решения суда иностранного государства, в котором было сделано распоряжение о месте проживания его сына, которого забрала и вывезла в Российскую Федерацию бывшая супруга заявителя. По делу допущено нарушение статьи 8 Конвенции о защите прав человека и основных свобод

Постановление ЕСПЧ от 23.10.2014

———————————
<1> Перевод с английского языка ООО "Развитие правовых технологий" // Под ред. Ю.Ю. Берестнева.
<2> Настоящее Постановление вступило в силу 23 января 2015 г. в соответствии с пунктом 2 статьи 44 Конвенции (примеч. редактора).

По делу "В.П. против Российской Федерации" Европейский Суд по правам человека (Первая Секция), рассматривая дело Палатой в составе:
Изабель Берро-Лефевр, Председателя Палаты,
Элизабет Штейнер,
Ханлара Гаджиева,
Мирьяны Лазаровой Трайковской,
Эрика Месе,
Ксении Туркович,
Дмитрия Дедова, судей,
а также при участии Серена Нильсена, Секретаря Секции Суда,
заседая за закрытыми дверями 30 сентября 2014 г.,
вынес в этот день следующее Постановление:

ПРОЦЕДУРА

1. Дело было возбуждено по жалобе N 61362/12, поданной против Российской Федерации в Европейский Суд по правам человека (далее — Европейский Суд) в соответствии со статьей 34 Конвенции о защите прав человека и основных свобод (далее — Конвенция) гражданином Республики Молдова В.П. (далее — заявитель) 13 сентября 2012 г. Председатель Первой Секции согласился на ходатайство заявителя не раскрывать его имя (в порядке пункта 3 правила 47 Регламента Суда).
2. Председатель Первой Секции разрешил заявителю самому представлять свои интересы в производстве по делу в Европейском Суде. Власти Российской Федерации были представлены Уполномоченным Российской Федерации при Европейском Суде по правам человека Г.О. Матюшкиным.
3. Заявитель утверждал, что власти государства-ответчика не предприняли адекватных мер для исполнения решения суда Молдовы, вынесенного в его пользу, в котором было сделано распоряжение о месте проживания его сына, которого забрала и вывезла в Российскую Федерацию бывшая супруга заявителя.
4. 11 марта 2013 г. жалоба была коммуницирована властям государства-ответчика.
5. 16 января 2014 г. власти Республики Молдова объявили, что они не используют свое право, предусмотренное пунктом 1 статьи 36 Конвенции и правилом 44 Регламента Суда, вступить в производство по делу в качестве третьей стороны.

ФАКТЫ

I. ОБСТОЯТЕЛЬСТВА ДЕЛА

6. Заявитель родился в 1975 году и проживает в г. Кишиневе, Республика Молдова.
7. 28 октября 2006 г. заявитель вступил в брак с Е.П., также являющейся гражданкой Республики Молдова. 15 июня 2007 г. она родила сына А.П. В какой-то момент отношения между супругами испортились. Как было установлено судами Молдавии в последовавших делах, 24 июня 2008 г. Е.П. переехала в г. Кагул в Молдавии, где проживали ее родители. Мальчик уехал с ней.

A. ДЕЛО В МОЛДАВИИ О РАСТОРЖЕНИИ БРАКА И НАЗНАЧЕНИИ ОПЕКУНСТВА

8. 22 августа 2008 г. Е.П. возбудила исковое производство о расторжении брака в Рышкановском районном суде г. Кишинева. Она также добивалась вынесения судом решения о месте жительства А.П. в ее пользу. 25 сентября 2008 г. заявитель предъявил встречное исковое требование, добиваясь вынесения решения о месте жительства ребенка в его пользу.
9. 13 сентября 2008 г., когда еще продолжалось производство по делу, Е.П. переехала из Молдавии с ребенком в г. Москву, Российская Федерация.
10. 1 октября 2008 г. суд установил график встреч, согласно которому заявителю было разрешено встречаться с сыном.
11. 10 октября 2008 г. заявитель добивался принятия судебного решения, запрещающего Е.П. покидать страну с ребенком без его согласия. В тот же день суд удовлетворил обращение заявителя по этому поводу. Было принято промежуточное ограничительное постановление, сразу же вступившее в законную силу.
12. 28 октября 2008 г. Е.П. письмом уведомила суд и милицию, что она против любого контакта между заявителем и их сыном. Ее письмо было нотариально заверено в г. Москве.
13. 31 октября 2008 г. Е.П. получила в российской миграционной службе в г. Москве <1> документ "разрешение на временную регистрацию". В дальнейшем она делала это еще несколько раз, в последний раз получив такой документ 26 июня 2009 г.
———————————
<1> Так в оригинале. Возможно, имеется в виду Управление Федеральной миграционной службы Российской Федерации по г. Москве (примеч. редактора).

14. В последующие месяцы Е.П. не принимала личного участия в производстве по делу в судах Молдавии, ее интересы представлял адвокат.
15. В не указанную в материалах дела дату заявитель обратился в полицию Молдавии с целью установить местонахождение ребенка. Согласно письменному ответу из полиции, датированному 10 марта 2009 г. (который основывался на информации, предоставленной родителями Е.П.), сын заявителя проживал со своей матерью на Нагатинской улице в г. Москве.
16. Согласно утверждениям заявителя, 27 апреля 2009 г. Е.П. с мальчиком вернулась в Молдавию. Во время их пребывания в Молдавии она разрешила заявителю повидаться с ребенком дважды. Во время одного свидания Е.П. сообщила заявителю, что она проживает в г. Москве с новым сожителем, А.Г., и что она сказала своему сыну, что А.Г. является его отцом.
17. 12 мая 2009 г. Е.П. вновь уехала в Российскую Федерацию, забрав ребенка с собой.
18. В тот же день заявитель обратился в органы полиции <2> Российской Федерации с заявлением о совершении преступления, добиваясь возбуждения уголовного дела в отношении Е.П. за похищение их ребенка. Сотрудник отделения внутренних дел "Теплый Стан" г. Москвы допросил Е.П. и А.Г. и установил, что Е.П. не препятствовала заявителю встречаться с сыном. Сотрудник полиции пришел к выводу, что ситуация относилась к юрисдикции судов по гражданским делам и не было необходимости в уголовном преследовании Е.П.
———————————
<2> Так в оригинале. Правильнее в органы милиции, поскольку она была переименована в полицию только в 2011 году в связи со вступлением в силу Федерального закона от 1 марта 2011 г. "О полиции" (примеч. редактора).

19. Заявитель вновь обратился в органы полиции Российской Федерации и попросил проверить, действительно ли ребенок и его мать проживают на Нагатинской улице. 24 июня 2009 г. и 29 декабря 2010 г. сотрудники полиции Российской Федерации сообщили заявителю, что согласно имеющейся у них информации Е.П. и ее сын не проживают по этому адресу.
20. 22 сентября 2009 г. рышкановский районный прокурор г. Кишинева <3> предъявил Е.П., in absentia <4>, обвинение по статье 207 Уголовного кодекса Республики Молдова. В тот же день ее имя было включено полицией в список разыскиваемых преступников в Молдавии.
———————————
<3> Так в оригинале. Возможно, имеется в виду прокурор Рышкановского района (сектора) г. Кишинева (примеч. редактора).
<4> In absentia (лат.) — в отсутствие, заочно (примеч. редактора).

21. Интересы Е.П. были представлены двумя адвокатами в производстве по делу о расторжении брака и по делу о месте жительства ребенка в Рышкановском районном суде г. Кишинева. Согласно письму районного суда Е.П. надлежащим образом уведомляли о судебных заседаниях, но она на них не являлась.
22. 28 октября 2009 г. Рышкановский районный суд г. Кишинева разрешил дело в пользу заявителя. В своем решении суд проанализировал жилищные условия ребенка, обстоятельства развода родителей, их личные жизни, доходы, работу, социальные привычки и так далее. Это судебное решение было оставлено без изменения двумя судебными инстанциями — 28 января 2010 г. и в последней инстанции (Верховный суд Республики Молдова) 19 мая 2010 г. Судебным решением от 28 октября 2009 г., оставленным без изменения, брак был расторгнут и было установлено, что мальчик должен постоянно проживать — для целей его воспитания и образования — со своим отцом (заявителем).
23. 4 декабря 2009 г. сотрудники полиции (отделение внутренних дел "Теплый Стан" г. Москвы) задержали Е.П. в связи с уголовным делом, возбужденным против нее в Молдавии, но она была освобождена из-под стражи через несколько часов.
24. 18 июня 2010 г. Е.П. в г. Москве вступила в брак с А.Г. В течение некоторого времени они проживали вместе в г. Москве на Бакунинской улице. Е.П. устроила мальчика в детский сад в г. Москве. Она попросила администрацию детского сада не допускать заявителя к ребенку. Ребенок был зарегистрирован и лечился в одной из государственных поликлиник г. Москвы.

B. ПОПЫТКИ ЗАЯВИТЕЛЯ ПОЛУЧИТЬ ИСПОЛНИТЕЛЬНЫЙ ЛИСТ ОТ СУДОВ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

1. Первый этап исполнительного производства

25. 12 мая 2010 г. заявитель просил Московский городской суд выдать исполнительный лист на основании решения Рышкановского районного суда г. Кишинева от 28 октября 2009 г. Власти государства-ответчика пояснили, что заявитель обратился с этой просьбой не прямо, а через Рышкановский районный суд г. Кишинева, который направил ее в Министерство юстиции Республики Молдова.
26. 4 июня 2010 г. Министерство юстиции Республики Молдова со ссылкой на двусторонний договор между Молдавией и Российской Федерацией от 25 февраля 1993 г. попросило Министерство юстиции Российской Федерации оказать содействие заявителю в исполнении судебного решения от 28 октября 2009 г. Оно сообщило Министерству юстиции Российской Федерации, что А.П. проживал вместе со своей матерью на Бакунинской улице в г. Москве.
27. Представляется, что после заключения брака (см. § 24 настоящего Постановления) с А.Г., гражданином Российской Федерации, Е.П. обратилась с просьбой о получении гражданства Российской Федерации на том основании, что она родилась на территории Российской Федерации и вступила в брак с гражданином Российской Федерации.
28. 21 июля 2010 г. ходатайство заявителя о выдаче исполнительного листа поступило в Главное управление Министерства юстиции Российской Федерации по г. Москве. 5 августа 2010 г. это ходатайство вместе с приложенными документами было направлено в Московский городской суд.
29. 10 сентября 2010 г. Московский городской суд получил ходатайство заявителя вместе с приложенными документами.
30. 15 сентября 2010 г. судья Московского городского суда отказался рассматривать законность и обоснованность судебного решения от 28 октября 2009 г. для целей исполнения на территории Российской Федерации. Судья постановил, что согласно двустороннему договору между Молдавией и Российской Федерацией 1993 года <1> и Минской конвенции 1993 года <2> такие судебные решения являются самореализуемыми и не требуют каких-либо дополнительных действий для их исполнения. Кроме того, судебное решение от 28 октября 2009 г. не налагало на ответчицу (Е.П.) обязательства действовать или бездействовать каким-либо особым образом. Московский городской суд пришел к выводу, что у него не было правомочий исследовать ходатайство заявителя.
———————————
<1> Двусторонний Договор о взаимной правовой помощи и правовых отношениях по гражданским, семейным и уголовным делам от 22 января 1993 г. (примеч. редактора).
<2> Минская Конвенция о правовой помощи и правовых отношениях по гражданским, семейным и уголовным делам от 22 января 1993 г. (примеч. редактора).

31. Копия судебного решения от 15 сентября 2010 г. была направлена заявителю 16 сентября 2010 г. заказным письмом. Власти государства-ответчика сообщили, что копия судебного решения была получена заявителем в Молдавии 10 ноября 2010 г.
32. В тот же день (16 сентября 2010 г.) документы, приложенные заявителем к его ходатайству о выдаче исполнительного листа, были ему возвращены. Из пояснений властей государства-ответчика следует, что эти документы были направлены через Главное управление Министерства юстиции Российской Федерации по г. Москве, которое направило их федеральному Министерству юстиции, которое, в свою очередь, направило документы в Министерство юстиции Республики Молдова для дальнейшей пересылки заявителю.
33. Получив копию судебного решения от 15 сентября 2010 г., заявитель обжаловал его. Однако поскольку к тому времени истек срок подачи жалобы, он сначала заявил ходатайство в Московском городском суде о восстановлении пропущенного срока.
34. 10 декабря 2010 г. Московский городской суд изучил ходатайство заявителя и решил, что ввиду пояснений заявителя пропущенный срок должен быть восстановлен. Жалоба была направлена в Верховный Суд Российской Федерации.
35. 1 февраля 2011 г. судебное решение от 15 сентября 2010 г. было отменено Верховным Судом Российской Федерации. Верховный Суд Российской Федерации не согласился с толкованием Минской конвенции нижестоящим судом. Кроме того, Верховный Суд Российской Федерации отметил, что суд первой инстанции был не вправе делать вывод о том, требовало ли или нет решение Рышкановского районного суда г. Кишинева от 28 октября 2009 г. исполнения, поскольку в материалах дела не имелось "удостоверенной копии этого решения". Дело было возвращено в Московский городской суд для нового рассмотрения. 17 февраля 2011 г. материалы дела были направлены из Верховного Суда Российской Федерации в Московский городской суд.

2. Попытка Е.П. получить решение о месте жительства ребенка

36. В неустановленную дату Е.П. возбудила исковое производство в суде Российской Федерации с целью добиться принятия судом решения о месте жительства ребенка.
37. 18 января 2011 г. Черемушкинский районный суд г. Москвы отказался рассматривать ее заявление, постановив, что спор уже разрешен другим судом, а именно Рышкановским районным судом г. Кишинева.

3. Второй этап исполнительного производства

38. 23 февраля 2011 г. заявитель обратился с письмом в Московский городской суд, в котором подтвердил свою первоначальную позицию и доводы по делу и сообщил, что Е.П. продолжала проживать на Бакунинской улице.
39. 24 февраля и 17 марта 2011 г. судья Московского городского суда изучил материалы дела и вынес процессуальные постановления, предписывающие начать сбор дополнительных доказательств. В частности, судья решил вызвать Е.П. на 17 марта 2011 г. для предварительной беседы, касающейся дела. В тот же день судья назначил дело к слушанию в открытом судебном заседании и распорядился об извещении сторон о времени и месте рассмотрения дела.
40. Судья также предложил заявителю вновь представить пакет документов, которые он ранее предоставлял вместе со своей первой просьбой от 12 мая 2010 г. (письмо от 25 февраля 2011 г. N ЗМ-0061/2011 г.). Судья указал, что эти документы должны быть поданы в Московский городской суд до 17 марта 2011 г.
41. 3 марта 2011 г. Министерство юстиции Российской Федерации получило от Министерства юстиции Республики Молдова обновленное ходатайство — вместе с подтверждающими документами — о выдаче исполнительного листа. Сопроводительное письмо Министерства юстиции Республики Молдова ссылалось на положения Минской конвенции и было весьма схоже с первым письмом, отправленным 4 июня 2010 г. К ходатайству прилагались 40 листов документов, являвшихся копиями решений судов Молдавии по делу заявителя.
42. В не указанную в материалах дела дату ходатайство Министерства юстиции Республики Молдова было направлено Министерством юстиции Российской Федерации в Главное управление Министерства юстиции Российской Федерации по г. Москве.
43. 22 марта 2011 г. Главное управление Министерства юстиции Российской Федерации по г. Москве получило ходатайство и 24 марта 2011 г. направило его с приложенными документами в Московский городской суд. В сопроводительном письме, адресованном председателю Московского городского суда, Министерство юстиции Российской Федерации просило информировать его о событиях по делу заявителя. Согласно утверждениям властей государства-ответчика ходатайство и приложенные документы были получены Московским городским судом только 27 апреля 2011 г.
44. 7 апреля 2011 г. Московский городской суд после возвращения дела из Верховного Суда Российской Федерации заново рассмотрел первое обращение. Е.П. присутствовала на судебном заседании. Она утверждала, что первоначальное судебное решение от 28 октября 2009 г. было незаконным, так как суд г. Кишинева не имел правомочий рассматривать спор. Е.П. настаивала на том, что заявитель и суды Молдавии хорошо знали о ее переезде в Российскую Федерацию с ребенком 13 сентября 2008 г. Она считала, что суды Молдавии не должны были рассматривать дело, так как только суды страны, где ребенок и его проживающий там родитель или законный опекун фактически проживают, правомочны рассматривать подобное дело. Согласно тому, что сообщила Европейскому Суду Е.П., суды Молдавии основывали свою подведомственность спора на статусе "прописки", хотя фактическое место жительства ребенка было в Российской Федерации вместе с его матерью. Е.П. также утверждала, что она работала и могла надлежащим образом заботиться о своем сыне в г. Москве.
45. Московский городской суд отклонил доводы Е.П. Он постановил, что ребенок (А.П.) проживал в г. Москве на временной основе, что подтверждалось документами о временной регистрации, и что его постоянное место жительства было в г. Кишиневе. Следовательно, суд г. Кишинева был правомочен — в силу Минской конвенции и двустороннего договора 1993 года — рассматривать этот вопрос.
46. Далее Московский городской суд указал, что ни одна из причин, препятствовавших исполнению решения зарубежного суда, указанных в статье 55 Минской конвенции, не существовала в рассматриваемом деле. Предполагаемая "незаконность" решения Рышкановского районного суда г. Кишинева в силу Минской конвенции и Гражданского процессуального кодекса не освобождала суды Российской Федерации от выдачи исполнительного листа.
47. В итоге Московский городской суд удовлетворил ходатайство и распорядился об исполнении судебного решения от 28 октября 2009 г. на территории Российской Федерации. Московский городской суд указал, что согласно этому судебному решению ребенок — для целей его воспитания и образования — должен проживать вместе с отцом.
48. Е.П. обжаловала данное решение. В своей кассационной жалобе она подробнее изложила доводы, которые приводила Московскому городскому суду. В частности, она ссылалась на нормы законодательства Российской Федерации о правовом статусе иностранцев, которые определяют место "постоянного жительства" иностранца как место, где иностранец проживает постоянно и на законных основаниях на протяжении значительного периода времени. Она также утверждала, что исполнение решения Рышкановского районного суда г. Кишинева противоречило бы наилучшим интересам ребенка, как они предусмотрены в Конвенции ООН 1989 года <1>. В частности, она отмечала, что ребенок не помнит заявителя и считает ее нового супруга А.Г. своим отцом и что его возвращение под присмотр биологического отца поставит под угрозу его психологическое благополучие и развитие. Е.П. утверждала, что решение Московского городского суда пренебрегает наилучшими интересами ее сына: в частности, она ссылалась на решение Верховного Суда Российской Федерации по делу К., согласно которому суды страны отказались исполнять решение суда Украины, установив, что дети в рассматриваемом деле проживали постоянно на территории Российской Федерации и по этой причине только суды Российской Федерации были правомочны решать — на основании законодательства Российской Федерации — спор между родителями относительно места жительства ребенка.
———————————
<1> Конвенция о правах ребенка принята Резолюцией N 44/25 Генеральной Ассамблеи ООН от 20 ноября 1989 г. (примеч. редактора).

49. Заявитель подал письменное возражение в ответ на кассационную жалобу Е.П. Заявитель оспорил ее довод относительно предполагаемого отсутствия подведомственности судов Молдавии по вопросу о том, с кем из родителей должен проживать ребенок. Он далее настаивал на том, что поведение Е.П. являлось аморальным и вредным для ребенка.
50. 13 июля 2011 г. Московский городской суд направил заявителю письмо, поясняя, что 27 апреля 2011 г. он получил пакет документов от заявителя. Представляется, что это был тот же пакет, который заявитель ранее предоставлял вместе со своим ходатайством о выдаче исполнительного листа (ходатайство от 12 мая 2010 г.), которое позже было возвращено ему Московским городским судом 16 сентября 2011 г. и которое Московский городской суд запросил от него вновь 25 февраля 2011 г.
51. 7 июня 2011 г. Верховный Суд Российской Федерации рассмотрел жалобу Е.П. Судебное заседание проходило в присутствии Е.П., заявитель в судебное заседание не явился. Она повторила свой довод, касающийся различия между "регистрацией" и "проживанием", и настаивала на том, что суды Молдавии неправильно истолковали соответствующие положения Минской конвенции, и утверждала, что они были неправомочны рассматривать дело. Е.П. также ссылалась на положения статьи 412 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации (далее — ГПК РФ), который предусматривает, что решение иностранного суда не должно исполняться на территории Российской Федерации, если исполнение решения может нанести ущерб суверенитету Российской Федерации или угрожает безопасности Российской Федерации либо противоречит публичному порядку Российской Федерации. Е.П. считала, что разлучение маленького ребенка с матерью противоречило бы публичному порядку Российской Федерации.
52. После судебного заседания Верховный Суд Российской Федерации отменил решение Московского городского суда от 7 апреля 2011 года. Верховный Суд Российской Федерации нашел, что заявитель не следовал порядку, установленному Минской конвенцией. В частности, он не предоставил судам Российской Федерации следующие документы: заверенную копию решения Рышкановского районного суда г. Кишинева, письмо от Рышкановского районного суда г. Кишинева, запрашивающего об исполнении судебного решения на территории Российской Федерации, справку судьи о том, что судебное решение не было еще исполнено в Молдавии, подтверждение от того же судьи, что Е.П. и ее представитель были надлежащим образом уведомлены о дате и месте судебного заседания в Рышкановском районном суде г. Кишинева, и, наконец, заявление Рышкановского районного суда г. Кишинева о том, что судебное решение вступило в законную силу. Верховный Суд Российской Федерации также отметил, что не были изготовлены переводы на русский язык судебных документов, представленных заявителем. При таких обстоятельствах Московский городской суд не должен удовлетворять его ходатайство о выдаче исполнительного листа, вместо этого согласно статье 136 ГПК РФ городской суд был обязан приостановить производство по делу и дать заявителю возможность представить недостающие документы. Верховный Суд Российской Федерации возвратил дело в нижестоящий суд для нового рассмотрения.
53. 1 августа 2011 г. дело было принято к производству судьей Московского городского суда. Судья распорядился, чтобы Е.П. была вызвана в суд и указала подробный адрес временной регистрации в г. Москве.
54. 15 августа 2011 г. судья назначил на 29 августа 2011 г. судебное заседание по делу и распорядился вызвать второго супруга Е.П., А.Г., в суд.

4. Третий этап исполнительного производства

55. 16 июня 2011 г. Е.П. рассталась со вторым супругом, А.Г., и забрала ребенка с собой. А.Г. заявил (см. ниже), что он знал, что она переехала к новому сожителю, но не знал его имени и где они жили.
56. 4 июля 2011 г. сотрудник отделения внутренних дел "Теплый Стан" г. Москвы пришел к А.Г. и задал ему вопросы о местонахождении А.П. На следующий день работник муниципалитета пришел к А.Г. и спросил его о том же, но А.Г. не смог предоставить какую-либо конкретную информацию. Представляется, что к тому времени отношения между А.Г. и Е.П. серьезно ухудшились, и А.Г. собирался начать возбуждение бракоразводного процесса.
57. 15 июля 2011 г. заявитель направил в Московский городской суд ходатайство о принятии временных обеспечительных мер. Он сообщил суду, что Е.П. и А.Г. разошлись, она забрала ребенка с собой и их местонахождение неизвестно. Он также утверждал, что ее новый сожитель являлся лицом, потенциально склонным к насилию и ранее угрожал избить А.Г. Заявитель считал, что для ограждения ребенка от непредсказуемого поведения матери и ее нового сожителя необходимо принятие временных обеспечительных мер. Во-первых, заявитель просил суд получить из милиции сведения о новом адресе, по которому Е.П. проживала вместе с ребенком. Во-вторых, заявитель добивался принятия судом решения, запрещающего Е.П. выезжать из г. Москвы и Российской Федерации без письменного согласия заявителя. В-третьих, заявитель попросил суд принять в свою пользу временное распоряжение о месте жительства ребенка до завершения производства по делу в Московском городском суде.
58. 25 июля 2011 г. органы полиции г. Москвы сообщили заявителю, что местонахождение Е.П. и сына неизвестно и что заведено "розыскное дело" в отношении несовершеннолетнего А.П. в компетентном подразделении Управления внутренних дел по Северо-Западному административному округу г. Москвы.
59. 27 июля 2011 г. А.Г. обратился с письмом в Московский городской суд, в котором он поддержал исковые требования заявителя. В частности, он настаивал на том, что Е.П. манипулировала им и что, переехав к своему новому сожителю, она лишила ребенка приемного отца.
60. 15 августа 2011 г. Московский городской суд изучил ходатайство заявителя о принятии временных обеспечительных мер и оставил его без удовлетворения. Городской суд постановил, что временные обеспечительные меры, о которых просил заявитель (запрет на выезд Е.П. из Российской Федерации и принятие временного распоряжения о месте жительства ребенка), приравниваются по сути дела к двум отдельным исковым требованиям, которые выходят за рамки исполнительного производства, возбужденного заявителем.
61. 29 августа 2011 г. Московский городской суд провел судебное заседание в присутствии Е.П. и А.Г. как свидетеля. Городской суд заслушал показания их обоих. В частности, Е.П. и А.Г. изложили историю развода. Показания А.Г. были, как правило, созвучны позиции заявителя. Е.П. отрицала обвинения в ненадлежащем поведении и винила А.Г. в их разводе. Е.П. также сообщила суду свой фактический адрес и место своей официальной регистрации (и тот, и другой в г. Москве).
62. В тот же день (29 августа 2011 г.) Московский городской суд решил удовлетворить ходатайство заявителя об исполнении решения Рышкановского районного суда г. Кишинева, устанавливающего место жительства ребенка. Московский городской суд решил, что заявитель представил все необходимые документы, касающиеся первоначальных решений судов Молдавии, надлежащего уведомления ответчицы и окончательного характера этих судебных решений. Московский городской суд далее отметил, что ни одна из причин, препятствующих исполнению решения иностранного суда, указанных в статье 412 ГПК РФ или в статье 55 Минской конвенции, в данном деле не присутствовали. В частности, Московский городской суд отклонил довод Е.П. о том, что исполнение решения Рышкановского районного суда г. Кишинева в Российской Федерации противоречило бы "публичному порядку" Российской Федерации. Московский городской суд отметил, что концепция "публичного порядка" отличается от понятия "внутригосударственное законодательство" и что она имеет в виду основополагающие нормы, по которым общество функционирует в экономическом и социальном смысле и основы правопорядка, установленного в Конституции Российской Федерации.
63. Далее Московский городской суд повторил свой ранее сформулированный довод о том, что "постоянное место жительства" матери и ребенка должно определяться на основании их места регистрации, которое было в Молдавии. В Российской Федерации Е.П. имела статус временно проживающего лица и несколько раз меняла свой адрес. Кроме того, производство по вопросу о месте проживания ребенка было возбуждено заявителем до того, как Е.П. переехала из Молдавии в Российскую Федерацию. Московский городской суд пришел к выводу, что суды Молдавии были правомочны заниматься делом по вопросу о месте проживания ребенка. В результате Московский городской суд выдал исполнительный лист (N 002197065), предписывающий исполнение решения Рышкановского районного суда г. Кишинева от 28 октября 2009 г.
64. Представляется, что это судебное решение не было обжаловано и вступило в силу.

C. ПОЗИЦИЯ СЛУЖБЫ СУДЕБНЫХ ПРИСТАВОВ И ЕЕ ПРОВЕРКА СУДАМИ

1. Отказ от исполнения судебного решения

65. 3 октября 2011 г. исполнительный лист N 002197065 был направлен заказной почтой в службу судебных приставов <1>.
———————————
<1> Так в оригинале. Исходя из содержания § 68 настоящего Постановления, возможно, речь идет о Черемушкинском отделе службы судебных приставов г. Москвы (примеч. редактора).

66. 18 октября 2011 г. исполнительный лист, выданный Московским городским судом (N 002197065), был получен службой судебных приставов.
67. 19 октября 2011 г. исполнительный лист был возвращен в Московский городской суд без исполнения. Судебный пристав-исполнитель, в производство которого поступил исполнительный лист, посчитал, что решение Рышкановского районного суда г. Кишинева от 28 октября 2009 г. "не подлежало исполнению". Как следует из письма руководителя правового департамента службы судебных приставов от 25 ноября 2011 г., служба судебных приставов не направляла заявителю копию своего решения об отказе в возбуждении исполнительного производства.
68. Узнав об этом решении, в неустановленную дату заявитель просил службу судебных приставов проверить имеющиеся у нее материалы, касающиеся его дела. Однако эти материалы были предположительно утрачены во время пожара, случившегося 27 — 28 декабря 2011 г. в здании Черемушкинского районного отдела службы судебных приставов.
69. Тем временем заявитель узнал по собственным каналам, что Е.П. живет с другим мужчиной, А.С.-О., на улице Рокоссовского. Однако 8 февраля 2012 г. управление социального обеспечения сообщило заявителю, что Е.П. и А.П. не проживали по адресу на улице Рокоссовского. Согласно тому, что указал владелец квартиры, мать и ребенок снимали комнату в этой квартире несколько месяцев, а затем съехали, не оставив нового адреса.
70. 18 апреля 2012 г. служба судебных приставов направила письмо в Посольство Республики Молдова, поясняя причины неисполнения исполнительного листа N 002197065. В письме указывалось, что "судебный акт (судов Молдавии) просто признал тот факт, что ребенок жил с отцом и что по своему характеру не требовалось (предпринимать) каких-либо исполнительных действий, поскольку суд… не возложил на ответчицу какого-либо обязательства осуществлять определенные действия или воздерживаться от их выполнения. Аналогичным образом судебный акт не содержал распоряжения об отобрании ребенка от ответчицы и возвращении его истцу". Служба судебных приставов рекомендовала заявителю обратиться с новым иском в суды Молдавии для того, чтобы получить судебный акт, конкретно указывающий, какие действия должны быть осуществлены.

2. Судебная проверка законности и обоснованности бездействия судебных приставов-исполнителей

71. 3 марта 2012 г. заявитель обратился с жалобой в Черемушкинский районный суд г. Москвы на бездействие службы судебных приставов, добиваясь вынесения судебного запрета.
72. Районный суд вызвал Е.П., заявителя и судебного пристава-исполнителя, который принимал оспоренное решение. Первое судебное заседание состоялось 11 мая 2012 г., но все вызванные стороны в суд не явились, поэтому суд отложил судебное заседание на 1 июня 2012 г.
73. Судебное заседание от 1 июня 2012 г. состоялось в присутствии Е.П. и представителя службы судебных приставов. Однако из-за неявки заявителя в судебное заседание рассмотрение дела было отложено на 21 июня 2012 г.
74. 4 июня 2012 г. заявитель сообщил суду, что он согласен на рассмотрение дела в его отсутствие.
75. Новое судебное заседание состоялось 21 июня 2012 г. Ни одна из сторон не явилась в суд, и суд решил рассматривать дело на основании материалов дела. Районный суд удовлетворил требование заявителя в тот же день. Районный суд установил, что исполнительный лист, выданный Московским городским судом и основанный на решении Рышкановского районного суда г. Кишинева от 28 октября 2009 г., имел юридическую силу и подлежал исполнению на территории Российской Федерации. Районный суд далее постановил, что решение судебного пристава-исполнителя не возбуждать исполнительное производство в этом отношении было незаконным. 28 сентября 2012 г. Московский городской суд оставил данное решение без изменения.
76. По утверждениям властей государства-ответчика, соответствующий судебный пристав-исполнитель не был подвергнут дисциплинарному взысканию за неисполнение исполнительного листа ввиду его увольнения с государственной службы.

D. ВОЗВРАЩЕНИЕ Е.П. И РЕБЕНКА В МОЛДАВИЮ

77. 6 августа 2012 г. заявитель обратился с письмом в органы полиции Российской Федерации с просьбой информировать его о местонахождении сына и Е.П. Согласно ответу прокурора Черемушкинского района г. Москвы от 27 августа 2012 г. Е.П. проживала с сыном на Международной улице в г. Москве, будучи официально зарегистрированной по другому адресу в г. Москве.
78. 21 сентября 2012 г. Е.П. была задержана сотрудниками полиции Российской Федерации и допрошена в связи с ее статусом иммигрантки. Согласно тому, что указали власти, срок ее разрешения на жительство истек 18 сентября 2012 года. Е.П. подтвердила, что срок разрешения на жительство закончился, но пояснила, что она находится в процессе улаживания ее статуса. Дело заявительницы было передано судье, который наложил на нее административный штраф в размере 2 000 рублей.
79. Заявитель сообщил, что 12 июня 2013 г. власти Молдавии возбудили уголовное дело в отношении Е.П. за нелегальный переход границы.
80. 3 октября 2012 г. Е.П. и сын заявителя уехали из г. Москвы и пересекли российско-украинскую границу через контрольно-пропускной пункт "Хомутовка". Через некоторое время они прибыли в Молдавию через Украину. По утверждениям властей государства-ответчика, заявитель был уведомлен об этом самое позднее в апреле 2013 года.
81. В не указанную в материалах дела дату в 2013 году Е.П. встретилась с заявителем и передала ему их сына. Следовательно, решение Рышкановского районного суда г. Кишинева от 28 октября 2009 г. было, наконец, исполнено. В письме в Европейский Суд от 22 июля 2013 г. заявитель подтвердил эту информацию.

E. ДРУГИЕ СУДЕБНЫЕ ДЕЛА В МОЛДАВИИ И РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

82. В 2010 — 2012 годах заявитель предпринял многочисленные попытки возбудить уголовные дела в отношении Е.П. в Российской Федерации. Его письма в органы прокуратуры вызвали многочисленные проверки, которые касались обвинений в насилии по отношению к А.П., иммиграционного статуса Е.П. и так далее. Однако все проверки были прекращены, и следственные органы пришли к выводу, что нет оснований для привлечения Е.П. к уголовной ответственности.
83. Таким образом, 23 марта 2010 г. Генеральная прокуратура Российской Федерации отказалась экстрадировать Е.П. в Молдавию в связи с уголовным делом, возбужденным в этой стране в отношении нее. В нескольких случаях полиция отказывалась возбуждать уголовные дела в отношении Е.П. в Российской Федерации (постановления от 16 мая 2009 г., 19 марта 2010 г., 15 сентября 2011 г. и 1 февраля 2013 г.).
84. Заявитель также обращался в органы социальной опеки детей Российской Федерации различных уровней — муниципальные, городские и федеральные — с просьбой содействовать ему в ряде случаев. В соответствии с утверждениями властей государства-ответчика компетентные должностные лица постоянно пытались установить местонахождение Е.П. и ребенка, обследовать их жилищные условия. Обследование 26 октября 2011 г. оценило домашнюю среду и жилищные условия А.П. 24 мая 2012 г. с А.П. лично беседовали члены органа опеки и попечительства в его детском саду, они пришли к выводу, что А.П. не являлся жертвой домашнего насилия.
85. 26 сентября 2011 г. Рышкановский районный суд г. Кишинева, действуя по просьбе заявителя, вынес новое решение, которым он распорядился о том, чтобы Е.П. вернула А.П. заявителю. Это решение вступило в силу 27 июня 2012 г.
86. В 2012 году заявитель возбудил в суде исковое производство против Российской Федерации, требуя выплаты компенсации за неисполнение службой судебных приставов исполнительного листа от 29 августа 2011 года. Московский городской суд 20 ноября 2012 г. вернул этот иск без рассмотрения. Московский городской суд постановил, что Федеральный закон от 30 апреля 2010 г. N 68-ФЗ не порождает ответственности со стороны государства за неисполнение судебных решений в тех случаях, когда обязательство, возлагающееся на ответчика, состоит в возвращении ребенка другому родителю. 18 февраля 2013 г. Московский городской суд, заседая в качестве суда кассационной инстанции, оставил без изменения это решение.
87. 23 апреля 2013 г. Московский городской суд дал указание о выдаче дубликата исполнительного листа N 002197065. Московский городской суд установил, что оригинал исполнительного листа был уничтожен пожаром, произошедшим в помещении службы судебных приставов 28 декабря 2011 г.
88. 27 июня 2013 г. Московский городской суд выдал дубликат исполнительного листа в отношении решения Рышкановского районного суда г. Кишинева от 26 сентября 2011 г. Служба судебных приставов возбудила исполнительное производство на основании этого исполнительного листа 15 мая 2013 г.
89. 15 мая 2013 г. служба судебных приставов возбудила исполнительное производство на основании дубликата исполнительного листа N 002197065 (то есть исполнительного листа, выданного 29 августа 2011 г.). 20 мая, 19 июня, 18 июля и 1 августа 2013 г. судебный пристав-исполнитель приходил по некоторым адресам, где Е.П. проживала ранее, но не нашел ее там.

II. СООТВЕТСТВУЮЩЕЕ ВНУТРИГОСУДАРСТВЕННОЕ ЗАКОНОДАТЕЛЬСТВО

90. Глава 45 ГПК РФ регулирует исполнение решений иностранных судов в Российской Федерации. Статья 409 ГПК РФ предусматривает, что решения иностранных судов признаются и исполняются в Российской Федерации, если это предусмотрено международным договором Российской Федерации.
91. Согласно статье 411 ГПК РФ к ходатайству о выдаче исполнительного листа прилагаются следующие документы: заверенная иностранным судом копия решения иностранного суда, о разрешении принудительного исполнения которого возбуждено ходатайство, официальный документ о том, что решение вступило в законную силу, если это не следует из текста самого решения, документ об исполнении решения, если оно ранее исполнялось на территории соответствующего иностранного государства, документ, из которого следует, что сторона, против которой принято решение и которая не принимала участие в процессе, была своевременно и в надлежащем порядке извещена о времени и месте рассмотрения дела. Лицо, обращающееся с ходатайством о выдаче исполнительного листа, должно также представить заверенный перевод вышеуказанных документов на русский язык.
92. Статья 412 ГПК РФ содержит перечень оснований, по которым суд Российской Федерации вправе отказать в выдаче исполнительного листа в отношении решения иностранного суда. В частности, отказ в принудительном исполнении решения иностранного суда допускается в случае, если исполнение решения может нанести ущерб суверенитету Российской Федерации или угрожает безопасности Российской Федерации либо противоречит публичному порядку Российской Федерации.
93. Статья 413 ГПК РФ описывает ситуации, в которых судебное решение будет признано в Российской Федерации, но само по себе не потребует какого-либо конкретного исполнительного действия.
94. 20 июля 2011 г. Президиум Верховного Суда Российской Федерации принял Постановление "Обзор практики разрешения судами споров, связанных с воспитанием детей". Президиум Верховного Суда рекомендовал судам Российской Федерации, чтобы в тех случаях, когда судебное решение касается места жительства ребенка, они должны конкретно указать любое обязательство, лежащее на родителе о возвращении ребенка родителю, в пользу которого судебным решением было вынесено распоряжение о месте жительства ребенка.
95. Кодекс Российской Федерации об административных правонарушениях (далее — КоАП РФ) устанавливает административные наказания для родителей, которые препятствуют несовершеннолетним общаться с их другим родителем, при том, что такое общение не противоречит интересам ребенка, или которые умышленно скрывают местонахождение несовершеннолетнего, или не исполняют судебные решения, содержащие распоряжение в отношении места жительства несовершеннолетнего. Такие действия наказываются административным штрафом в размере от 2 000 до 3 000 рублей и до 5 000 рублей или административным арестом на срок до пяти суток в случае повторного правонарушения (части 2 и 3 статьи 5.35).
96. Неисполнение должником содержащихся в исполнительном документе требований неимущественного характера в срок, установленный судебным приставом-исполнителем после вынесения постановления о взыскании исполнительского сбора, влечет наложение административного штрафа в размере от 1 000 до 2 000 рублей (часть 1 статьи 17.15 КоАП РФ). Другие соответствующие нормы законодательства Российской Федерации об административных правонарушениях и исполнительном производстве и полномочиях судебных приставов-исполнителей приводятся в Постановлении Европейского Суда по делу "Пахомова против Российской Федерации" (Pakhomova v. Russia) от 24 октября 2013 г., жалоба N 22935/11, §§ 91 и последующие).

III. СООТВЕТСТВУЮЩИЕ НОРМЫ МЕЖДУНАРОДНОГО ПРАВА

97. 25 февраля 1993 г. Российская Федерация и Республика Молдова заключили двусторонний Договор о взаимной правовой помощи и правовых отношениях по гражданским, семейным и уголовным делам от 22 января 1993 г. (далее — Договор 1993 года). В частности, статья 30 Договора 1993 года предусматривает, что правовые отношения между родителями и детьми должны регулироваться законодательством той страны, на территории которой они "имеют совместное место жительства". Если один из родителей или ребенок проживает на территории другого Договаривающегося Государства, их правовые отношения регулируются законодательством страны, гражданином которой является ребенок.
98. Статья 50 и следующие за ней статьи Договора 1993 года касаются вопросов взаимного признания и исполнения судебных решений и устанавливают порядок выдачи исполнительного листа. В частности, статья 53 уполномочивает суд, рассматривающий ходатайство о выдаче исполнительного листа, затребовать "разъяснения" у суда, вынесшего решение, подлежащее исполнению. Однако статья 53 не устанавливает, при каких обстоятельствах необходимо затребовать "разъяснения".
99. Статья 56 Договора 1993 года содержит перечень ситуаций, когда суд вправе отказаться выдать исполнительный лист. Например, если ответчик по первоначальному делу не принимал участия в производстве по этому делу, поскольку не был надлежащим образом уведомлен, или если такой же спор между этими же сторонами уже был разрешен на территории государства, на которой добиваются выдачи исполнительного листа, или если дело, разрешенное в одном государстве, относится к исключительной юрисдикции государства, в котором добиваются выдачи исполнительного листа согласно Договору 1993 года (дальнейшие детали и уточнения опущены <1>).
———————————
<1> Так в оригинале (примеч. редактора).

100. Российская Федерация и Республика Молдова подписали и ратифицировали Минскую конвенцию о правовой помощи и правовых отношениях по гражданским, семейным и уголовным делам от 22 января 1993 г. Статья 32 Минской конвенции установила норму, практически идентичную норме, установленной статьей 30 Договора 1993 года. Статья 51 и следующие за ней статьи Минской конвенции касаются вопросов взаимного признания и исполнения судебных решений и устанавливают порядок выдачи исполнительного листа. Эти нормы сформулированы в тех же выражениях, что и соответствующие нормы Договора 1993 года, но перечень исключений, препятствующих выдаче исполнительного листа, обширнее. В частности, суд вправе отказаться выдать исполнительный лист, если первоначальное судебное решение, вынесенное в другом государстве-члене, не вступило в законную силу или не имеет обязательной к исполнению силы, если установленный законом срок для исполнения был пропущен, и так далее.
101. Как Российская Федерация, так и Республика Молдова подписали и ратифицировали Конвенцию ООН о правах ребенка (далее — Нью-Йоркская конвенция 1989 года). Соответствующие положения Нью-Йоркской конвенции 1989 года см. в Постановлении Европейского Суда по делу "Момуссо и Вашингтон против Франции" (Maumousseau and Washington v. France) от 6 декабря 2007 г., жалоба N 39388/05, § 44).
102. Российская Федерация и Республика Молдова подписали и ратифицировали Гаагскую конвенцию о гражданско-правовых аспектах международного похищения детей 1980 года (далее — Гаагская конвенция 1980 года). Республика Молдова присоединилась к Гаагской конвенции 1980 года в 1998 году, и она вступила в силу в отношении Молдавии в том же году. Российская Федерация присоединилась к Гаагской конвенции 1980 года 28 июля 2011 г. Она вступила в силу в отношении Российской Федерации 1 октября 2011 г. Присоединение Российской Федерации было признано Молдавией 22 октября 2013 г. После выражения согласия Молдавии на принятие Российской Федерацией Гаагской конвенция 1980 года она вступила в силу между Республикой Молдова и Российской Федерацией 1 января 2014 г. (статья 38 Гаагской конвенции 1980 года). Соответствующие положения Гаагской конвенции 1980 года см. в Постановлении Большой Палаты Европейского Суда по делу "Х против Латвии" (X v. Latvia), (жалоба N 27853/09), § 34, ECHR 2013).

ПРАВО

I. ПРЕДПОЛАГАЕМОЕ НАРУШЕНИЕ СТАТЬИ 8 КОНВЕНЦИИ

103. Заявитель жаловался на то, что неисполнение властями Российской Федерации решения Рышкановского районного суда г. Кишинева от 28 октября 2009 г., в котором было вынесено распоряжение о месте жительства его сына А.П., нарушило его право на семейную жизнь согласно статье 8 Конвенции, которая в соответствующей части гласит следующее:
"1. Каждый имеет право на уважение его личной и семейной жизни…
2. Не допускается вмешательство со стороны публичных властей в осуществление этого права, за исключением случаев, когда такое вмешательство предусмотрено законом и необходимо в демократическом обществе в интересах национальной безопасности и общественного порядка, экономического благосостояния страны, в целях предотвращения беспорядков или преступлений, для охраны здоровья или нравственности или защиты прав и свобод других лиц…".

A. ДОВОДЫ СТОРОН

1. Власти Российской Федерации

104. Власти государства-ответчика утверждали, что заявитель не исчерпал внутригосударственные средства правовой защиты, поскольку не обратился в суд с кассационной жалобой. Власти государства-ответчика не конкретизировали, какой именно судебный акт должен был бы оспорить заявитель путем подачи кассационной жалобы.
105. По существу жалобы власти государства-ответчика утверждали, что они выполнили свои позитивные обязательства согласно статье 8 Конвенции. Власти государства-ответчика изложили нормы законодательства Российской Федерации, касающиеся полномочий судебных приставов-исполнителей и полиции, делая особый акцент на их полномочия в ситуациях, когда исполнительный лист касается вопроса о месте жительства ребенка. В частности, судебный пристав-исполнитель вправе объявить в розыск пропавшего ребенка в случаях, когда местонахождение ребенка было установлено, а родитель-резидент или законный опекун ребенка не были сразу доступны, судебные приставы-исполнители имеют право отдать ребенка под временную опеку компетентного попечительского органа власти до того времени, пока не появится родитель-резидент или законный опекун ребенка и не возьмет ребенка под свою опеку. Власти государства-ответчика также в общем виде изложили соответствующие статьи КоАП РФ, которые могут быть применены против родителя-"похитителя", и описали полномочия полиции и муниципальных властей. Власти государства-ответчика отметили, что наказания, предусмотренные КоАП РФ, могут быть назначены органами социальной опеки детей, судебными приставами-исполнителями или по просьбе органа социальной опеки детей или судебного пристава-исполнителя районным судом.
106. Власти государства-ответчика привели в пример системы признания и исполнения решений иностранных судов в свете международных договоров, участниками которых являются Российская Федерация и Молдавия. Власти государства-ответчика утверждали, что, поскольку решение Рышкановского районного суда г. Кишинева требовало выполнить действие — а именно вернуть ребенка его отцу — заявителю было необходимо получить исполнительный лист для того, чтобы исполнить это судебное решение в Российской Федерации.
107. Ссылаясь на пункт 4 статьи 38 Гаагской конвенции 1980 года, власти государства-ответчика указывали, что он не был применим в соответствующий период времени. На этом основании власти государства-ответчика делали различия с делом, завершившимся вынесением Постановления Европейского Суда "Игнакколо-Зениде против Румынии" (см. упоминавшееся выше дело, § 95 настоящего Постановления), в котором Европейский Суд постановил, что статья 8 Конвенции и обязательства государства, противопоставленные "оставленному" родителю, должны толковаться в свете Гаагской конвенции 1980 года.
108. Когда Е.П. возбудила исковое производство в Черемушкинском районном суде г. Москвы с целью пересмотра вопросов, которые составляли предмет решения Рышкановского районного суда г. Кишинева, суды Российской Федерации отказались рассматривать ее иск, так как спор уже был разрешен в Молдавии. Отсюда следует, что решение судов Молдавии было исполнено.
109. Власти государства-ответчика утверждали, что они не должны нести ответственность за события, которые произошли после 3 октября 2012 г., когда Е.П. покинула территорию Российской Федерации.
110. Внутригосударственные суды выдали заявителю исполнительный лист, следовательно, он получил искомое им средство правовой защиты. Власти государства-ответчика утверждали, что у заявителя были две альтернативы: он мог непосредственно обратиться в Московский городской суд с ходатайством о выдаче исполнительного листа и мог обратиться с ходатайством о взаимной правовой помощи через Рышкановский районный суд г. Кишинева. Заявитель выбрал второй способ, но он требовал большей затраты времени. Таким образом, каждый документ, поступающий от заявителя, должен был пройти через следующую цепочку посредников: Рышкановский районный суд г. Кишинева — Министерство юстиции Республики Молдова — Министерство юстиции Российской Федерации — Главное управление Министерства юстиции Российской Федерации по г. Москве — Московский городской суд. Соответственно, каждый документ, принятый в Московском городском суде, должен был проделать тот же самый путь в обратном направлении.
111. Власти государства-ответчика далее утверждали, что в действительности они оказали содействие заявителю в установлении местонахождения ребенка и матери как до, так и во время и после исполнительного производства. Соответственно, внутригосударственные суды получили информацию об адресах, которые Е.П. указывала для целей "временной регистрации" на территории Российской Федерации. Согласно утверждениям заявителя на Е.П. четыре раза налагались административные штрафы за нарушение ею иммиграционных правил.
112. Заявитель направил более 300 писем в органы прокуратуры в Российской Федерации. Все эти письма были рассмотрены, и по ним надлежащим образом были даны ответы. Однако не представлялось возможным подвергнуть задержанию и экстрадиции Е.П. в связи с уголовным делом, которое было возбуждено в отношении нее в Молдавии, так как правонарушения, в которых она обвинялась, не являются уголовно наказуемыми деяниями в соответствии с Уголовным кодексом Российской Федерации. Кроме того, полиция проверила необходимость возбуждения уголовного дела в отношении Е.П. в Российской Федерации, но в итоге было решено, что в ее действиях не усматривается состав преступления согласно законодательству Российской Федерации. Органы опеки и попечительства в Российской Федерации наблюдали за семейной жизнью А.П., навещая квартиры, в которых он проживал, обследуя его в детском саду с тем, чтобы расследовать обвинения в жестоком обращении, выдвинутые заявителем.
113. Власти государства-ответчика, наконец, подчеркнули, что Е.П. постоянно допускала нарушения иммиграционных правил, но отметили, что она постоянно меняла свое место жительства. Власти государства-ответчика также утверждали, что ее обструктивные действия создавали трудности для властей Российской Федерации в исполнении решения Рышкановского районного суда г. Кишинева.
114. В своих дополнительных замечаниях, направленных в Европейский Суд, власти государства-ответчика отмечали, что заявитель был уведомлен о том, что Е.П. покидала Российскую Федерацию в декабре 2012 года и апреле 2013 года. Хотя он знал, что его бывшая супруга и сын уже не были в Российской Федерации, он, тем не менее, продолжал производство по иску в Московском городском суде. Он также не информировал Европейский Суд о точной дате, когда ребенок был передан ему в Молдавии. Власти государства-ответчика также сообщили Европейскому Суду, что заявитель получил гражданство Российской Федерации в 2004 году.

2. Заявитель

115. Заявитель утверждал, что бездействие властей Российской Федерации в связи с неисполнением решения Рышкановского районного суда г. Кишинева от 28 октября 2009 г. нарушило его права, предусмотренные статьей 8 Конвенции.
116. Заявитель считал, что, хотя второе решение Московского городского суда (от 7 апреля 2011 г.) предположительно было отменено, потому что у суда не было всех необходимых документов, отмена на самом деле была результатом бюрократической путаницы, вменяемой в вину исключительно самим властям Российской Федерации. Как следовало из письма от 25 февраля 2011 г. N ЗМ-0061/2011, документы, приложенные заявителем к его первому ходатайству от 12 мая 2010 г., были возвращены ему 15 сентября 2010 г. В феврале 2011 года, когда дело было возвращено в суд первой инстанции, судья запросил эти документы вновь, но они не были получены судом до 27 апреля 2011 г. В результате решение Московского городского суда от 7 апреля 2011 г. было вынесено без обращения к этим документам, что привело к последующей его отмене Верховным Судом Российской Федерации. Заявитель утверждал, что факт запоздалой отправки документов был признан Министерством юстиции и что двое должностных лиц этого Министерства были подвергнуты дисциплинарным взысканиям.
117. Заявитель оспорил довод властей государства-ответчика о том, что решение Рышкановского районного суда г. Кишинева было надлежащим образом исполнено на территории Российской Федерации. Заявитель утверждал, что в тех случаях, когда суд выносит решение о месте жительства ребенка в пользу одного из родителей, такое решение должно толковаться как требующее принятия принудительных мер в отношении другого родителя, если данный родитель незаконно удерживает у себя ребенка. В этой связи он ссылался на практику Верховного Суда Российской Федерации.
118. Заявитель утверждал, что органы прокуратуры Российской Федерации неправильно толковали применимые нормы международного права и отказались исполнить решение Рышкановского районного суда г. Кишинева принятием надлежащих мер в отношении Е.П. Он считал, что некоторые должностные лица прокуратуры на самом деле содействовали Е.П. в уклонении от исполнения указанного судебного решения. Заявитель не был надлежащим образом уведомлен о производстве по делу, которое его бывшая супруга возбудила против него в Черемушкинском районном суде г. Москвы.
119. Заявитель указал, что пожар в помещениях службы судебных приставов не может оправдать проволочку в исполнении исполнительного листа. Заявитель далее утверждал, что другие правовые механизмы, на которые ссылались власти государства-ответчика, были совершенно неэффективны. Органы прокуратуры и полиция отказались возбуждать уголовное или административное дело в отношении Е.П. Правоохранительные органы не помогли ему в установлении местонахождения Е.П. и его сына и скрывали от него эту информацию. Заявитель описал свои контакты с различными представителями органов прокуратуры Российской Федерации и жаловался на отсутствие у них профессионализма и на то, что, как он полагал, действия, которые позволили Е.П. безмятежно проживать в Российской Федерации в течение нескольких лет, были умышленными.
120. Заявитель далее описал свои поездки в Российскую Федерацию для целей исполнительного производства и свои контакты с правоохранительными органами, органами опеки и попечительства Российской Федерации.

B. ПРИЕМЛЕМОСТЬ ЖАЛОБЫ

121. Власти государства-ответчика утверждали, что заявитель не обратился в суд с кассационной жалобой и по этой причине не исчерпал внутригосударственные средства правовой защиты. Европейский Суд отмечает, что власти государства-ответчика не объяснили, какой именно судебный акт заявитель должен был оспорить путем подачи кассационной жалобы. Кроме того, результат судопроизводства в настоящем деле был в пользу заявителя, поэтому от него не требовалось подавать жалобу на судебное решение, вынесенное в его пользу. Главный предмет его жалобы не относится к самим судебным решениям, но относится скорее ко времени, которое понадобилось судам Российской Федерации для рассмотрения его дела, и к отсутствию эффективных исполнительных механизмов. В связи с этим возражение властей государства-ответчика должно быть отклонено.
122. Европейский Суд отмечает, что жалоба не является явно необоснованной по смыслу положений подпункта "a" пункта 3 статьи 35 Конвенции. Европейский Суд далее отмечает, что она не является неприемлемой для рассмотрения по существу по каким-либо иным основаниям. Следовательно, она должна быть объявлена приемлемой для рассмотрения по существу.

C. СУЩЕСТВО ЖАЛОБЫ

1. Была ли у заявителя "семейная жизнь" со своим ребенком

123. Европейский Суд замечает, что заявитель является отцом А.П. До своего развода заявитель и Е.П. некоторое время жили вместе и совместно заботились о сыне. После развода ребенок оставался с Е.П., его матерью, но заявитель сохранил за собой права на встречи с сыном и меньше, чем за два месяца после даты их развода, он возбудил в суде производство с целью добиться распоряжения о месте жительства А.П. По этой причине связи, которые существовали между заявителем и ребенком, были достаточными, чтобы составить "семейную жизнь" в значении положений статьи 8 Конвенции (см. Постановление Европейского Суда по делу "Кристиан Барнабас Тот против Венгрии" (Krisztian Barnabas Toth v. Hungary) от 12 февраля 2013 г., жалоба N 48494/06, §§ 27 — 28).

2. Были ли похищение и удерживание ребенка матерью противоправными по смыслу положений Конвенции

124. Заявитель не утверждал, что власти государства-ответчика непосредственно вмешались в его семейные отношения с А.П.: он согласен с тем, что было ясно, что вмешательство было со стороны частного лица, Е.П. Заявитель считал, однако, что власти государства-ответчика не выполнили своего позитивного обязательства по защите его права на семейную жизнь согласно статье 8 Конвенции. По его мнению, власти Российской Федерации сделали мало, если вообще что-либо сделали, чтобы исполнить решение Рышкановского районного суда г. Кишинева, которым в его пользу было вынесено решение о месте жительства А.П.
125. В принципе такие требования имеют поддержку в прецедентной практике Европейского Суда. Хотя существенная цель статьи 8 Конвенции заключается в том, чтобы оградить лицо от основанных на произволе действий публичных властей, существуют позитивные обязательства, неотъемлемо присущие эффективному "уважению" семейной жизни. В обоих контекстах следует учитывать справедливый баланс, который необходимо установить между конкурирующими интересами конкретного лица и общества в целом, и в обоих контекстах государство пользуется определенной свободой усмотрения (см. Постановление Европейского Суда по делу "Киган против Ирландии" (Keegan v. Ireland) от 26 мая 1994 г., § 49, Series A, N 290). В тех делах, когда один из родителей незаконно препятствовал другому пользоваться родительскими правами, Европейский Суд постоянно указывал, что статья 8 Конвенции включает право родителей добиваться принятия мер, которые позволяют им воссоединиться со своими детьми, и обязательство внутригосударственных властей предпринимать подобные меры (см. упоминавшееся выше Постановление Европейского Суда по делу "Игнакколо-Зениде против Румынии", § 94 с дальнейшими отсылками).
126. Европейский Суд отмечает, что схожие дела часто рассматриваются со ссылкой на Гаагскую конвенцию 1980 года о похищении детей. Гаагская конвенция 1980 года устанавливает критерии того, был ли вывоз ребенка в другую страну одним из родителей "неправомерным", и требовалось ли принятие надлежащих мер от властей государства, в котором удерживался ребенок. В частности, в случае трансграничного похищения ребенка Европейский Суд всегда презюмировал, что наилучшим интересам ребенка отвечает восстановление статус-кво посредством вынесения решения, предписывающего немедленное возвращение ребенка в его или ее страну постоянного места жительства в случае похищения (см. упоминавшееся выше Постановление Большой Палаты Европейского Суда по делу "Х против Латвии", § 97).
127. В подобных делах действует презумпция в пользу быстрого возврата ребенка "оставленному" родителю. Это правило поддерживается серьезными соображениями охраны публичного порядка: родителю-"похитителю" не должно быть дозволено извлекать выгоду из его или ее собственного злодеяния, не должно быть дозволено легализовать фактическую ситуацию, созданную неправомерным вывозом ребенка, и не должно быть дозволено выбирать себе новую судебную площадку для спора, который уже был разрешен в другой стране. Предполагается, что презумпция в пользу возвращения ребенка будет препятствовать такому типу поведения и будет развивать "всеобщий интерес в обеспечении уважения к принципу верховенства права" (см., mutatis mutandis <1>, Постановление Европейского Суда по делу "Нуутинен против Финляндии" (Nuutinen v. Finland), жалоба N 32842/96, § 129, ECHR 2000-VIII, а также Решение Европейского Суда по делу "M.R. и L.R. против Эстонии" (M.R. and L.R. v. Estonia) от 15 мая 2012 г., жалоба N 13420/12, § 43).
———————————
<1> Mutatis mutandis (лат.) — с соответствующими изменениями (примеч. редактора).

128. Однако в настоящем деле Гаагская конвенция 1980 года еще не вступила в силу в отношении Российской Федерации, когда заявитель возбудил исковое производство в Московском городском суде. В результате суды Российской Федерации никогда не рассматривали вопрос о том, был ли или нет А.П. (ребенок) "похищен" его матерью по смыслу положений Гаагской конвенции 1980 года. Власти государства-ответчика указали, что Гаагская конвенция 1980 года не применима к настоящему делу. Судебное производство, возбужденное заявителем, базировалось исключительно на Минской конвенции 1993 года о правовой помощи и на двустороннем договоре того же года, заключенном между Республикой Молдова и Российской Федерацией.
129. Европейский Суд вновь подтверждает в этой связи, что его главной задачей является рассмотрение ситуации заявителя в свете требований статьи 8 Конвенции. Европейский Суд готов допустить, что Гаагская конвенция 1980 года не имела прямого применения в Российской Федерации в то время, когда было начато производство. Однако даже если Гаагская конвенция 1980 года не имеет прямого применения в настоящем деле, Европейский Суд не может не полагаться на определенные общие подходы, выработанные в его "прецедентной практике применения Гаагской конвенции" 1980 года (см. Постановление Большой Палаты Европейского Суда по делу "Нойлингер и Шурук против Швейцарии" (Neulinger and Shuruk v. Switzerland) от 8 января 2008 г., жалоба N 41615/07, § 132, ECHR 2010, а также Постановление Европейского Суда по делу "Р.Р. против Польши" (P.P. v. Poland) от 8 января 2008 г., жалоба N 8677/03, § 85).
130. В частности, Европейский Суд считает, что объем позитивного обязательства государства в тех случаях, когда ребенок удерживался одним из его родителей, зависит от того, были ли вывоз ребенка из его страны постоянного места проживания и последующее там удерживание "неправомерными" по смыслу положений статьи 8 Конвенции. Если так, то презумпция должна действовать в пользу возвращения ребенка.
131. В 2009 году Рышкановский районный суд г. Кишинева решил, что распоряжение о месте жительства А.П. должно быть принято в пользу заявителя. Как усматривается из материалов дела, Рышкановский районный суд г. Кишинева тщательно исследовал имеющиеся доказательства и взвесил ряд конкурирующих интересов, включая наилучшие интересы ребенка. В таких обстоятельствах Европейский Суд не готов отступиться от предположения о том, что решение Рышкановского районного суда г. Кишинева было правомерным в значении положений Конвенции, и по этой причине его необходимо исполнить тем, кому оно было адресовано, а именно бывшей супруге заявителя Е.П.
132. Европейский Суд отмечает, что Е.П. выехала из страны с ребенком в 2008 году, когда дело в судах Молдавии все еще рассматривалось и незадолго до того, как суд вынес ограничительное решение, запрещающее ей покидать страну. Однако все свидетельствует о том, что она забрала ребенка в Российскую Федерацию против воли его отца и в ожидании неблагоприятного для нее судебного решения по делу о месте жительства ребенка. Кроме того, когда она пересекла границу Молдавии с ребенком во второй раз в 2009 году, ограничительное решение уже вступило в силу. Переезд Е.П. в Российскую Федерацию с ребенком позволил ей оставаться его фактическим родителем-резидентом и обойти эффекты ограничительного распоряжения и судебного решения Рышкановского районного суда г. Кишинева. Другое последствие ее переезда из Молдавии в Российскую Федерацию состояло в том, что для заявителя стало практически невозможным видеться со своим ребенком, а ребенок утратил любую возможность видеться с отцом.
133. При таких обстоятельствах Европейский Суд приходит к выводу, что А.П. был неправомерно вывезен и удерживался в Российской Федерации матерью, Е.П., и что статья 8 Конвенции требует от властей Российской Федерации "предпринять действие" и оказать содействие заявителю в воссоединении с ребенком.

3. Было ли оправданным возвращение ребенка его отцу в Молдавию

134. В спорах, касающихся прав на опеку, внутригосударственные суды должны выполнять трудную задачу, а именно взвешивать правомерные интересы каждого родителя в поддержании личных отношений и прямого контакта с ребенком относительно "наилучших интересов ребенка", притом, что последнее имеет первостепенное значение. Это требуется как Нью-Йоркской конвенцией 1989 года о правах ребенка, так и устоявшейся прецедентной практикой Европейского Суда (см. среди многих примеров Постановление Большой Палаты Европейского Суда по делу "Скодзари и Джунта против Италии" (Scozzari and Giunta v. Italy), жалобы N 39221/98 и 41963/98, § 169, ECHR 2000-VIII, Постановление Европейского Суда по делу "Агеевы против Российской Федерации" (Ageyevy v. Russia) от 18 апреля 2013 г., жалоба N 7075/10 <1>, § 143, а также упоминавшееся выше Постановление Большой Палаты Европейского Суда по делу "Нойлингер и Шурук против Швейцарии", §§ 135 и последующие).
———————————
<1> Опубликовано в "Бюллетене Европейского Суда по правам человека" N 1/2014.

135. Как указано выше, в случае неправомерного вывоза и удерживания ребенка родителем-"похитителем" существует прочная презумпция того, что наилучшим интересам ребенка отвечает его или ее быстрое возвращение "оставленному" родителю и в страну постоянного места проживания.
136. В то же время Европейский Суд признал, что, если будучи исполненным через определенное время после похищения ребенка распоряжение о возврате ребенка может потенциально нарушить конвенционные права ребенка (см., например, упоминавшееся выше Постановление Большой Палаты Европейского Суда по делу "Нойлингер и Шурук против Швейцарии, §§ 145 и 146). Этот подход глубоко утвердился в прецедентной практике Европейского Суда: он всегда требовал, чтобы внутригосударственные суды при оценке ходатайства о возвращении ребенка рассматривали бы способные быть доказанными утверждения о "серьезной опасности" для ребенка в случае его возвращения и выносили бы постановление, содержащее конкретные причины с учетом обстоятельств дела (см. упоминавшееся выше Постановление Большой Палаты Европейского Суда по делу "Х против Латвии", § 107).
137. Обращаясь к настоящему делу, Европейский Суд отмечает, что это нетипичное дело о похищении ребенка, когда один из родителей жалуется в Европейский Суд на решение внутригосударственного суда возвращать или нет ребенка в его или ее страну постоянного места проживания. В центре спора находится вопрос о том, действовали ли власти Российской Федерации с требуемым тщанием при исполнении решения Рышкановского районного суда г. Кишинева 2009 года.
138. Европейский Суд уже установил, что решение Рышкановского районного суда г. Кишинева было вынесено с надлежащим учетом наилучших интересов ребенка.
139. Европейский Суд также отмечает, что возврат ребенка в Молдавию не означал его "неизбежную разлуку с матерью" (см. упоминавшееся выше Постановление Большой Палаты Европейского Суда по делу "Х против Латвии", §§ 22 и 116). Европейский Суд подчеркивает, что Е.П. являлась гражданкой Республики Молдова и до событий, лежащих в основе настоящего дела, она и ее родители проживали в Молдавии, и что в Российской Федерации она имела временную регистрацию и, вероятно, не имела имущества или стабильной работы, которые ей было бы трудно оставить. Возможность для нее получить гражданство Российской Федерации была неопределенной, поэтому не существовало значительных обстоятельств, препятствующих ей последовать за своим ребенком назад в Молдавию.
140. С учетом изложенного Европейский Суд считает, что исполнительный лист был выдан Московским городским судом 29 августа 2011 г. в наилучших интересах ребенка, и он должен был быть исполнен.

4. Было ли возвращение ребенка предписано и исполнено с надлежащим тщанием

141. Европейский Суд обращается к вопросу, находящемуся в центре жалобы заявителя, а именно о том, действовали ли власти Российской Федерации с достаточным тщанием при исполнении решения Рышкановского районного суда г. Кишинева. Прежде, чем обратиться к этому вопросу, Европейский Суд должен изложить определенные общие принципы, применимые в данной сфере.

(a) Общие принципы, касающиеся исполнения судебного решения о возврате ребенка

142. Принципы, касающиеся неисполнения судебных решений о возврате ребенка, были впервые изложены в упоминавшемся выше Постановлении Европейского Суда по делу "Игнакколо-Зениде против Румынии". Европейский Суд указал на ряд принципов, которые по сути были воспроизведены в большинстве последовавших затем дел относительно неисполнения судебного решения о возврате ребенка. Прежде всего Европейский Суд отмечал, что статья 8 Конвенции включает право родителя добиваться принятия мер с целью его или ее воссоединения со своим ребенком и обязательство национальных властей предпринять такое действие. В осуществлении подобной меры властям следует принять во внимание наилучшие интересы ребенка, которые рассматриваются в смысле возможности использования принудительных мер для исполнения возврата ребенка (§ 94). Позитивные обязательства согласно статье 8 Конвенции должны быть истолкованы в свете Гаагской конвенции 1980 года (§ 95). Адекватность меры надлежит оценивать быстротой ее воплощения в жизнь. Производство, относящееся к исполнению вынесенного решения, требует срочности, так как прохождение времени может иметь непоправимые последствия для отношений между детьми и родителем, который не проживает с ними (§ 102). Наконец, Европейский Суд определил свою роль в подобных делах как рассматривающего вопрос о том, были ли меры, принятые национальными властями, "адекватными и эффективными" (§§ 108 и 113).
143. Данные критерии были дополнены и развиты по другим делам. Таким образом, в упоминавшемся выше Постановлении Европейского Суда по делу "Р.Р. против Польши", § 92, Европейский Суд постановил, что, "хотя использование принудительных мер против детей является нежелательным, Европейский Суд вновь подтверждает, что использование санкций не должно исключаться в случае незаконного поведения родителя, с которым проживают дети".
144. В упоминавшемся выше Постановлении по делу "Нуутинен против Финляндии", § 135, Европейский Суд принял во внимание то обстоятельство, что "оставленный" родитель содействовал задержкам исполнительного производства, поскольку не сотрудничал в достаточной степени с органами социальной опеки в ходе судебного производства.
145. В своем Постановлении по делу "Чабровский против Украины" (Chabrowski v. Ukraine) (от 17 января 2013 г., жалоба N 61680/10, § 108) Европейский Суд проанализировал неисполнение властями государства-ответчика судебного решения о возврате ребенка со ссылкой на то обстоятельство, что "похитивший" родитель жил в стране открыто и что ребенок ходил в школу и проходил медицинское лечение в государственной больнице. Это свидетельствует, по мнению Европейского Суда, о том, что "похитивший" родитель находился в пределах досягаемости любой принудительной меры (см. для сравнения дело "Момуссо и Вашингтон против Франции", Постановление Европейского Суда по которому упоминалось выше, § 84, в котором Европейский Суд принял во внимание обструктивные действия "похитившего" родителя).
146. Кроме того, как следует из Постановления Европейского Суда по делу "Чабровский против Украины", при оценке адекватности реагирования властей на похищение ребенка Европейский Суд принимает во внимание возможность сотрудничества различных органов государства в координации своих усилий с целью воплотить в жизнь судебные решения, касающиеся ребенка.
147. Наконец, в Постановлении по делу "Сильвестр против Австрии" (Sylvester v. Austria) (от 24 апреля 2003 г., жалобы N 36812/97 и 40104/98, § 63) Европейский Суд указал, что "изменение соответствующих обстоятельств может в исключительном порядке (курсив добавлен Судом) оправдать неисполнение вступившего в законную силу распоряжения о возврате ребенка". Однако Европейский Суд продолжил: "учитывая позитивные обязательства государства согласно статье 8 Конвенции и общее требование уважения к принципу верховенства права, Европейский Суд должен быть уверен, что изменение соответствующих обстоятельств не было привнесено тем, что государство не приняло всех мер, от которых можно было разумно ожидать, что они будут способствовать исполнению распоряжения о возврате ребенка".

(b) Применение вышеизложенных принципов в настоящем деле

(i) Исполнительное производство

148. Европейский Суд отмечает, что ответственность государства-ответчика в настоящем деле ограничена по времени действия. Обязанность властей Российской Федерации "предпринять действие" возникла 4 июня 2010 г., когда Министерство юстиции Республики Молдова привлекло внимание властей государства-ответчика к ситуации заявителя и закончилась 3 октября 2012 г., когда Е.П. и сын заявителя пересекли российско-украинскую границу (см. §§ 26 и 80 настоящего Постановления).
149. Как усматривается из обстоятельств настоящего дела, решение Рышкановского районного суда г. Кишинева от 28 октября 2009 г. надлежало исполнить в Российской Федерации через исполнительное производство. Однако властям государства-ответчика потребовались один год, два месяца и 25 дней, чтобы выдать исполнительный лист 29 августа 2011 г. (см. §§ 62 — 63 настоящего Постановления). По мнению Европейского Суда, за большую часть этого времени несут ответственность власти государства-ответчика.
150. Власти государства-ответчика в своих замечаниях утверждали, что заявитель выбрал самый долгий способ общения с судами Российской Федерации: через Министерство юстиции Республики Молдова и Министерство юстиции Российской Федерации. Европейский Суд не исключает, что для заявителя было бы более эффективно непосредственное общение с судами Российской Федерации. Однако общение "по официальным каналам" является обычной практикой по такого рода делам, поэтому выбор заявителя не был неразумным. В любом случае, даже если это и способствовало каким-то образом длительным задержкам в исполнительном производстве, то большинство задержек все-таки объяснялось отсутствием тщания со стороны судов Российской Федерации.
151. Таким образом, первый отказ выдать исполнительный лист (решение от 15 сентября 2010 г.) относился к неправильному толкованию судьей положений Минской конвенции 1993 года и решения Рышкановского районного суда г. Кишинева как "самореализующегося" (см. § 30 настоящего Постановления). Эта ошибка была позже исправлена Верховным Судом Российской Федерации (см. § 35 настоящего Постановления).
152. Другая задержка длительностью в несколько месяцев произошла из-за того, что заявителя поздно уведомили о судебном решении от 15 сентября 2010 г. (см. § 31 настоящего Постановления). Это породило отдельное судебное производство, в котором сроки откладывали, что вновь излишне продлевало продолжительность исполнительного производства.
153. В следующие месяцы дело слушалось дважды в Верховном Суде Российской Федерации: 1 февраля и 7 июня 2011 г. (см. §§ 35 и 51 — 52 настоящего Постановления). В обоих случаях Верховный Суд Российской Федерации возвращал дело на новое рассмотрение, не изучив ходатайство заявителя по существу. В обоих случаях Верховный Суд Российской Федерации ссылался на то обстоятельство, что в материалах дела не было некоторых документов, требуемых Минской конвенцией. Заявитель утверждал, что у суда первой инстанции имелись все необходимые документы, поскольку он высылал их назад ему после первого этапа производства по делу. Европейский Суд не убежден, что отсутствие определенных документов являлось достаточной причиной для возвращения дела в суд первой инстанции без рассмотрения. Европейский Суд отмечает, что официальные документы в поддержку ходатайства заявителя были представлены в суд заявителем по официальным каналам: через Министерство юстиции Республики Молдова и через Министерство юстиции Российской Федерации. По мнению Европейского Суда, даже если некоторые документы, требуемые согласно Минской конвенции, не были представлены, было очевидно, что к жалобе следует отнестись серьезно и что недостающие документы были легко доступны. Вместе с тем наиболее важно то, что Верховный Суд Российской Федерации в решении от 7 июня 2011 г. сам отметил, что нижестоящий суд мог бы отложить рассмотрение дела и запросить недостающие документы у заявителя.
154. Европейский Суд подчеркивает, что ничто из вышеуказанного не представляет само по себе серьезный недостаток. Кроме того, решение нижестоящего суда часто отменяется кассационным судом, и дело возвращается на новое рассмотрение, поскольку кассационный суд не очень хорошо расположен в судебной системе, чтобы исследовать дела по существу. Вместе с тем Европейский Суд знает о "международном элементе", который всегда присутствует в подобного рода делах и может способствовать общему затягиванию рассмотрения дела. Тем не менее Европейский Суд подчеркивает, что производство, касающееся вопросов места жительства ребенка, требует срочности (см. упоминавшееся выше Постановление Европейского Суда по делу "Игнакколо-Зениде против Румынии", § 102). Суды и публичные власти должны действовать эффективно и стараться избегать задержек при каждой возможности. Европейский Суд отмечает, что все стороны в деле сотрудничали с судами Российской Федерации. Дело было относительно простым, недостающие документы и информацию можно было легко получить. При таких обстоятельствах Европейский Суд приходит к выводу, что период времени, прошедший между подачей ходатайства о выдаче исполнительного листа и датой, когда он был получен (29 августа 2011 г.), являлся чрезмерным.

(ii) Исполнение судебными приставами-исполнителями

155. Вторым аспектом настоящего дела, на который обращает внимание Европейский Суд, является исполнение исполнительного листа от 29 августа 2011 г. (см. §§ 62 — 63 настоящего Постановления). Европейский Суд отмечает, что 19 октября 2011 г. служба судебных приставов отказалась исполнить исполнительный лист на тех основаниях, что первоначальное решение Рышкановского районного суда г. Кишинева было деклараторным <1> и не требовало принятия каких-либо позитивных мер (см. § 67 настоящего Постановления). Европейский Суд подчеркивает, что отказ судебных приставов-исполнителей действовать был основан по существу на том же неправильном толковании, как и решение Московского городского суда от 15 сентября 2010 г., которое позже было отменено Верховным Судом Российской Федерации. Такое прочтение первоначального судебного решения было ошибочным, но, чтобы доказать это, заявитель должен был возбудить еще одно судебное производство в Российской Федерации, которое завершилось 28 сентября 2012 г. вынесением решения Московского городского суда (см. § 75 настоящего Постановления). Суды Российской Федерации указали, что отказ судебного пристава-исполнителя принять меры был незаконным, и дали им указание действовать. Однако было уже поздно: 3 октября 2012 г. Е.П. покинула территорию Российской Федерации, взяв с собой ребенка.
———————————
<1> Деклараторным решением суда, не затрагивающим существо спора, разъясняется содержание норм права, подлежащих применению в конкретной спорной ситуации (примеч. редактора).

156. Кроме того, при обычных обстоятельствах один год не такой уж длительный срок для того, чтобы дело было заслушано в судебных инстанциях двух уровней юрисдикции, включая проведение нескольких судебных заседаний. Тем не менее этот срок был чрезмерен в обстоятельствах настоящего дела. Европейский Суд считает, что отказ судебных приставов-исполнителей исполнить исполнительный лист был не только незаконным, но он фактически повредил интересам заявителя и ребенка. Европейский Суд подчеркивает, что Е.П. жила в Российской Федерации вполне открыто, у нее были работа и известное место жительства. От нее требовалось законом отмечаться регулярно в иммиграционных органах с целью продления ее разрешения на жительство. Ее сын ходил в детский сад, и, как усматривается из материалов дела, о нем знали социальные службы. Таким образом, Е.П. находилась в пределах досягаемости властей. Следовательно, бездействие судебных приставов-исполнителей в 2011 — 2012 годах привело к ощутимому эффекту: оно позволило Е.П. спокойно жить более одного года и продлило разлуку заявителя со своим ребенком.

(iii) Другие правовые средства

157. В своих замечаниях, представленных Европейскому Суду, власти государства-ответчика ссылались на другие правовые средства, которые существовали в законодательстве Российской Федерации и которые, как они заверили Европейский Суд, могли бы способствовать исполнению судебного решения, вынесенного в пользу заявителя. В частности, власти государства-ответчика описали полномочия судебных приставов-исполнителей, полиции и муниципальных властей в этом отношении.
158. Однако Европейский Суд отмечает, что мало было сделано, если вообще было что-нибудь сделано, на практике. Так, Е.П. никогда не подвергалась административной санкции за незаконное удерживание ребенка (см. § 95 настоящего Постановления). Она была дважды заключена под стражу в Российской Федерации на короткое время: первый раз в связи с заявлением о преступлении против нее заявителем в Молдавии и затем в связи с ее иммиграционным статусом (4 декабря 2009 г. и 21 сентября 2012 г. соответственно, см. §§ 23 и 78 настоящего Постановления). Какие-либо иные принудительные меры не принимались против нее, по крайней мере не в связи с ее неподчинением решению Рышкановского районного суда г. Кишинева. Власти государства-ответчика отказались считать ее поведение в отношении ребенка уголовно наказуемым деянием согласно законодательству Российской Федерации.
159. В любом случае Европейский Суд не убедил тот довод, что законодательство Российской Федерации позволяло властям предпринимать принудительные действия против Е.П. до того, как решение Рышкановского районного суда г. Кишинева было подтверждено исполнительным листом (29 августа 2011 г.), и до того, как этот исполнительный лист был признан "подлежащим исполнению" согласно законодательству Российской Федерации (28 сентября 2012 г.). Не вызывает сомнение, что было поздно принимать какие-либо принудительные меры против Е.П. после того, как она выехала из Российской Федерации 3 октября 2012 г.
160. Власти государства-ответчика утверждали, что компетентные власти Российской Федерации предусмотрели содействие заявителю в отыскании места жительства Е.П. и что они предоставили заявителю другую необходимую информацию о ней и ребенке. Европейский Суд признает, что подобное содействие было действительно весьма полезным. Европейский Суд также отмечает, что органы социальной опеки детей выполнили определенные шаги, чтобы проверить домашнее окружение и жилищные условия ребенка, и гарантировать, что он не подвергался дурному обращению в новой семье. Однако ни одна из этих мер не была направлена на исполнение решения Рышкановского районного суда г. Кишинева, и меры, принятые властями государства-ответчика, были определенно недостаточными, чтобы принудить Е.П. отдать ребенка заявителю.

(iv) Заключение

161. Вышеизложенных соображений достаточно, чтобы позволить Европейскому Суду прийти к заключению, что меры, принятые властями Российской Федерации для исполнения решения Рышкановского районного суда г. Кишинева и воссоединения заявителя с ребенком, не были "адекватными и эффективными". Соответственно, имело место нарушение требований статьи 8 Конвенции.

II. ПРИМЕНЕНИЕ СТАТЬИ 41 КОНВЕНЦИИ

162. Статья 41 Конвенции предусматривает:
"Если Европейский Суд объявляет, что имело место нарушение Конвенции или Протоколов к ней, а внутреннее право Высокой Договаривающейся Стороны допускает возможность лишь частичного устранения последствий этого нарушения, Европейский Суд, в случае необходимости, присуждает справедливую компенсацию потерпевшей стороне".

A. УЩЕРБ

163. Заявитель требовал 50 000 евро в качестве компенсации морального вреда. Он указал, что находился в стрессовой ситуации более четырех лет, и подчеркнул, что из-за бездействия властей государства-ответчика его сын был лишен отца на протяжении долгих лет.
164. Власти государства-ответчика считали, что требования заявителя о компенсации морального вреда являются чрезмерными и необоснованными. Они ссылались на упоминавшееся выше Постановление Европейского Суда по делу "Р.Р. против Польши", § 107, которое также касалось неисполнения решения, предписывающего возврат детей в страны их постоянного места жительства. В этом деле за период более четырех лет неисполнения распоряжения о возврате ребенка Европейским Судом в пользу заявителя была взыскана сумма в размере 7 000 евро. По мнению властей государства-ответчика, в настоящем деле период времени, который может быть вменен в вину властям государства-ответчика, если такой период есть, намного короче, поэтому и сумма выплаты должна быть меньше.
165. С учетом выводов по существу дела и принимая во внимание, что решение, вынесенное в пользу заявителя, было в итоге исполнено, а также производя оценку на основе принципа справедливости, Европейский Суд присуждает заявителю 7 000 евро в качестве компенсации морального вреда.

B. СУДЕБНЫЕ РАСХОДЫ И ИЗДЕРЖКИ

166. Заявитель требовал 1 650 евро в качестве возмещения судебных расходов и издержек. Эта сумма включала его транспортные и почтовые расходы. Заявитель предоставил детальное описание его судебных издержек и ряд подтверждающих документов.
167. Власти государства-ответчика утверждали со ссылкой на стоимость билетов на автобус и авиабилетов, предоставленных заявителем, что ему следует возместить 280 евро в связи с транспортными расходами. На железнодорожном билете, представленном заявителем, не была указана стоимость билета, поэтому власти государства-ответчика утверждали, что они не согласны с расчетами заявителя. Власти государства-ответчика далее указывали, что поездки заявителя в г. Москву имели отношение к производству по делу на внутригосударственном уровне и по этой причине их стоимость не должна возмещаться. Что касается почтовых расходов, то власти государства-ответчика отмечали, что заявитель не предоставил всех квитанций, а некоторые представленные им квитанции нечитабельны. Власти государства-ответчика считали, что предоставленные заявителем документы доказывают сумму почтовых расходов в размере 36 евро.
168. В соответствии с прецедентной практикой Европейского Суда заявитель имеет право на возмещение расходов и издержек только в той части, в которой они были действительно понесены, являлись необходимыми и разумными по размеру. Европейский Суд отмечает, что заявитель участвовал в сложном производстве по делу в Российской Федерации, включавшем ряд разных судов, правоохранительных и административных органов. Хотя в основном это производство не требовало личного присутствия заявителя, Европейский Суд согласен с тем, что, по крайней мере, одна поездка в г. Москву была необходима. Учитывая имеющиеся в его распоряжении документы и вышеуказанные критерии, а также доводы властей государства-ответчика, Европейский Суд считает разумным присудить заявителю 1 000 евро в качестве возмещения судебных расходов и издержек, понесенных во внутригосударственном производстве.

C. ПРОЦЕНТНАЯ СТАВКА ПРИ ПРОСРОЧКЕ ПЛАТЕЖЕЙ

169. Европейский Суд полагает, что процентная ставка при просрочке платежей должна определяться исходя из предельной кредитной ставки Европейского центрального банка плюс три процента.

На основании изложенного Суд единогласно:

1) признал жалобу заявителя приемлемой для рассмотрения по существу;
2) постановил, что имело место нарушение статьи 8 Конвенции в связи с отсутствием у властей тщания при исполнении решения Рышкановского районного суда г. Кишинева в Российской Федерации;
3) постановил, что:
(a) государство-ответчик обязано в течение трех месяцев со дня вступления настоящего Постановления в силу в соответствии с пунктом 2 статьи 44 Конвенции выплатить заявителю следующие суммы:
(i) 7 000 евро (семь тысяч евро) в качестве возмещения морального вреда, а также любые подлежащие уплате заявителем налоги;
(ii) 1 000 евро (одну тысячу евро) в качестве возмещения судебных расходов и издержек плюс любые подлежащие уплате заявителем налоги;
(b) с даты истечения указанного трехмесячного срока и до момента выплаты на эти суммы должны начисляться простые проценты, размер которых определяется предельной кредитной ставкой Европейского центрального банка, действующей в период неуплаты, плюс три процента;
4) отклонил оставшиеся требования заявителя о справедливой компенсации.
Совершено на английском языке, уведомление о Постановлении направлено в письменном виде 23 октября 2014 г. в соответствии с пунктами 2 и 3 правила 77 Регламента Суда.

Председатель Палаты Суда ИЗАБЕЛЬ БЕРРО-ЛЕФЕВР

Секретарь Секции Суда СЕРЕН НИЛЬСЕН