Дело "Мела (Mela) против Российской Федерации" (жалоба N 34044/08) По делу обжалуется жалоба заявителя на ненадлежащие условия содержания под стражей в следственном изоляторе и исправительной колонии, на незаконный характер его содержания под стражей и отсутствие эффективных средств правовой защиты. По делу допущены нарушения требований подпункта "c" пункта 1 статьи 5, а также статей 3 и 13 Конвенции о защите прав человека и основных свобод

Постановление ЕСПЧ от 23.10.2014

АННОТАЦИЯ ДЕЛА

Заявитель Ричард Мела является гражданином Нигерии, который родился в 1979 году и проживает в г. Лагосе (Нигерия).
Дело касается жалобы заявителя на ужасающие условия его содержания под стражей в следственном изоляторе и исправительной колонии.
Мела был задержан в г. Санкт-Петербурге 27 сентября 2007 г. по подозрению в совершении ограбления и заключен под стражу на время следствия. Ему предъявили обвинение 9 октября 2007 г., и он содержался под стражей в ходе судебного разбирательства. В итоге в апреле 2008 года он был признан виновным и приговорен к лишению свободы сроком на четыре года. Приговор был оставлен без изменения после рассмотрения жалобы в суде кассационной инстанции в июле 2008 года. Когда приговор вступил в силу, в августе 2008 года он был направлен для отбытия наказания в Исправительную колонию N ИК-6 г. Санкт-Петербурга. Его содержание под стражей в колонии прерывалось несколько раз содержанием в следственном изоляторе.
Ссылаясь на статьи 3 (запрет бесчеловечного или унижающего достоинство обращения) и 13 Конвенции (право на эффективное средство правовой защиты), Мела жаловался на условия содержания под стражей в г. Санкт-Петербурге, Следственном изоляторе N 1 и Исправительной колонии N ИК-6, указывая, в частности, на переполненность и неудовлетворительные санитарные условия. Далее, ссылаясь на подпункт "c" пункта 1 статьи 5 Конвенции (право на свободу и безопасность), он также жаловался, что, несмотря на четкое требование законодательства Российской Федерации о том, что подозреваемому должны быть предъявлены обвинения в течение 10 дней после задержания (то есть в его деле не позднее 7 октября 2007 г.) или он должен быть освобожден, он оставался под стражей.

ЕВРОПЕЙСКИЙ СУД ПО ПРАВАМ ЧЕЛОВЕКА

ПЕРВАЯ СЕКЦИЯ

ДЕЛО "МЕЛА (MELA) ПРОТИВ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ" <1> (Жалоба N 34044/08)

ПОСТАНОВЛЕНИЕ <2>

(Страсбург, 23 октября 2014 г.)

———————————
<1> Перевод с английского Г.А. Николаева.
<2> Настоящее Постановление вступило в силу 23 января 2015 г. в соответствии с положениями пункта 2 статьи 44 Конвенции (примеч. редактора).

По делу "Мела против Российской Федерации" Европейский Суд по правам человека (Первая Секция), рассматривая дело Палатой в составе:
Изабель Берро-Лефевр, Председателя Палаты,
Элизабет Штейнер,
Ханлара Гаджиева,
Мирьяны Лазаровой Трайковской,
Эрика Месе,
Ксении Туркович,
Дмитрия Дедова, судей,
а также при участии Серена Нильсена, Секретаря Секции Суда,
заседая за закрытыми дверями 30 сентября 2014 г.,
вынес в указанный день следующее Постановление:

ПРОЦЕДУРА

1. Дело было инициировано жалобой N 34044/08, поданной против Российской Федерации в Европейский Суд по правам человека (далее — Европейский Суд) в соответствии со статьей 34 Конвенции о защите прав человека и основных свобод (далее — Конвенция) гражданином Нигерии Ричардом Мелой (Richard Mela) (далее — заявитель) 7 апреля 2008 г., когда он подал жалобу на условия предварительного заключения в следственном изоляторе в 2007 — 2008 годах и предполагаемую незаконность его предварительного заключения. 12 января 2010 г. заявитель подал жалобу на условия содержания в исправительной колонии. 23 февраля 2012 г. заявитель подал жалобу на условия содержания под стражей в следственном изоляторе в 2009 — 2011 годах.
2. Власти Российской Федерации были представлены Уполномоченным Российской Федерации при Европейском Суде по правам человека Г.О. Матюшкиным.
3. Заявитель, в частности, утверждал, что он содержался под стражей в ужасающих условиях и в отсутствие предъявленных ему обвинений.
4. 23 сентября 2011 г. Европейский Суд коммуницировал жалобу властям Российской Федерации.

ФАКТЫ

I. ОБСТОЯТЕЛЬСТВА ДЕЛА

5. Заявитель родился в 1979 году и проживает в г. Лагосе (Lagos) (Нигерия).

A. Уголовное разбирательство против заявителя

6. 27 сентября 2007 г. заявитель был задержан по подозрению в совершении ограбления. 28 сентября 2007 г. Красногвардейский районный суд г. Санкт-Петербурга санкционировал его заключение под стражу на время следствия. Суд отметил, что заявитель подозревался в совершении тяжкого преступления, влекущего за собой наказание в виде лишения свободы сроком до семи лет, что он не имел постоянного места жительства или места работы в г. Санкт-Петербурге и в случае освобождения может продолжить заниматься преступной деятельностью или скрыться. Заявитель обжаловал это постановление.
7. 9 октября 2007 г. заявителю предъявили обвинение в совершении ограбления.
8. 22 октября 2007 г. заявитель подал жалобу на действия следователя, указав, что ему предъявили обвинения за пределами срока. Он утверждал, что его должны были освободить с учетом применимых норм уголовно-процессуального законодательства, которые предусматривали, что, если подозреваемому не предъявили обвинение в течение 10 дней, он должен быть освобожден немедленно.
9. 26 октября 2007 г. районный суд отклонил жалобу заявителя от 22 октября 2007 г., отметив, что разбирательство о законности содержания заявителя под стражей, санкционированного постановлением от 28 сентября 2007 г., все еще продолжалось. 29 января 2008 г. Санкт-Петербургский городской суд оставил решение от 26 октября 2007 г. без изменения.
10. 1 ноября 2007 г. Санкт-Петербургский городской суд, рассмотрев жалобу, оставил постановление от 28 сентября 2007 г. без изменения.
11. 21 декабря 2007 г. районный суд продлил срок предварительного содержания под стражей заявителя до 27 января 2008 года. Санкт-Петербургский городской суд 26 февраля 2008 г. оставил данное постановление без изменения. Заявитель оставался под стражей в ходе всего судебного разбирательства.
12. 1 апреля 2008 г. районный суд признал заявителя виновным и приговорил его к наказанию в виде лишения свободы сроком на четыре года.
13. 22 июля 2008 г. Санкт-Петербургский городской суд, рассмотрев жалобу, оставил без изменения приговор, вынесенный заявителю.

B. Утрата паспорта заявителя

14. После задержания заявителя ответственный за его дело следователь изъял у него паспорт гражданина Нигерии, который предположительно хранился вместе с другими материалами уголовного расследования. Представляется, что паспорт был утрачен.
15. В ответ на жалобу заявителя Главное управление внутренних дел провело проверку, которая подтвердила сообщение заявителя об утрате паспорта. Следователь был подвергнут дисциплинарному взысканию. 5 сентября 2010 г. заявитель был об этом уведомлен. Что касается выдачи нового паспорта, заявителю было предложено связаться с консульством Нигерии.
16. Представляется, что заявитель безуспешно пытался предъявить иск против внутригосударственных властей в связи с утратой его паспорта. 17 декабря 2010 г. Тверской районный суд г. Москвы отклонил иск заявителя против Министерства финансов. Заявитель обжаловал это решение. Он не информировал Европейский Суд о результате этого разбирательства.

C. Условия содержания под стражей

17. Что касается периода содержания заявителя под стражей, власти Российской Федерации предоставили следующую информацию:

Период содержания под стражей

Вид исправительного учреждения

С 28 сентября 2007 г. по 29 февраля 2008 г.
Следственный изолятор N ИК-1 (бывший Следственный изолятор N ИЗ-47/1) (с 19 по 24 декабря 2007 г., с 3 по 7 января, с 16 по 21 января и с 31 января по 2 февраля 2008 г. заявитель содержался в карцере)
С 29 февраля по 21 марта 2008 г.
Областная тюремная больница
С 21 марта по 4 августа 2008 г.
Следственный изолятор N СИЗО-1 <1> (с 14 по 21 июля 2008 г. заявитель содержался в карцере)
С 4 августа 2008 г. по 2 ноября 2009 г.
Исправительная колония N ИК-6
Со 2 по 16 ноября 2009 г.
Следственный изолятор N СИЗО-1
С 16 ноября 2009 г. по 11 февраля 2010 г.
Исправительная колония N ИК-6
С 11 февраля по 27 сентября 2010 г.
Следственный изолятор N СИЗО-1 (18 февраля 2010 г. заявитель содержался в карцере, с 24 июня по 28 июля 2010 г. заявитель находился в медико-санитарной части)
С 27 сентября по 7 октября 2010 г.
Исправительная колония N ИК-6
С 7 октября 2010 г. по 14 февраля 2011 г.
Следственный изолятор N СИЗО-1
С 14 февраля по 5 марта (?) 2011 г.
Исправительная колония N ИК-6
С 21 марта по 6 июня 2011 г.
Следственный изолятор N СИЗО-1
С 6 июня по 1 августа 2011 г.
Исправительная колония N ИК-5
С 1 августа по 26 сентября 2011 г.
Следственный изолятор N СИЗО-1

———————————
<1> Так в оригинале. См. следующую сноску (примеч. редактора).

18. 26 сентября 2011 г. заявитель был освобожден после отбытия наказания в виде лишения свободы.

1. Следственный изолятор N СИЗО-1 г. Санкт-Петербурга <2>
———————————
<2> Так в оригинале. По-видимому, имеется в виду Федеральное казенное учреждение "Следственный изолятор N 1 Управления Федеральной службы исполнения наказания по г. Санкт-Петербургу и Ленинградской области" (примеч. редактора).

(a) Доводы властей Российской Федерации

19. По словам властей Российской Федерации, все камеры в следственном изоляторе, за исключением медико-санитарной части, имели площадь 8,4 кв. м. В них имелись четыре кровати. Количество заключенных, содержавшихся вместе с заявителем, никогда не превышало четырех человек в каждой камере.
20. Власти Российской Федерации представили следующие извлечения из книги количественного учета лиц в следственном изоляторе:

Дата
Номер камеры
Количество заключенных, включая заявителя
26 октября 2007 г.
300
Один
19 ноября 2007 г.
79
Три
19 ноября 2007 г.
108
Один
27 ноября 2007 г.
108
Три — четыре
5 января 2008 г.
Карцер
Один
13 января 2008 г.
108
Два
17 января 2008 г.
Карцер
Один
2 февраля 2008 г.
Карцер
Один
14 декабря 2008 г.
108
Три
15 февраля 2010 г.
114
Три
18 февраля 2010 г.
114
Два
19 февраля 2010 г.
Карцер
Один
2 марта 2010 г.
30
Два
14 марта 2010 г.
53
Два
5 мая 2010 г.
53
Два
16 июля 2010 г.
21 (медико-санитарная часть)
Семь — восемь
12 августа 2010 г.
69
Два
27 августа 2010 г.
749
Четыре
20 сентября 2010 г.
752
Четыре

21. Все камеры были оборудованы вентиляционной системой в рабочем состоянии. В окнах камер имелись небольшие форточки, которые можно было держать открытыми для доступа свежего воздуха. Металлическая решетка на окнах с ячейками 10 x 20 см не препятствовала доступу дневного света.
22. В течение дня в камерах были включены лампочки 60 — 75 Вт. Ночью в камерах работали лампочки 40 Вт. Температура в камерах поддерживалась на уровне +22oC летом и +18oC зимой.
23. Туалет в каждой камере был отгорожен от жилой зоны перегородкой в 1,5 м и дверью, которая обеспечивала достаточное уединение. Расстояние между туалетом и обеденным столом было как минимум два метра. Имелась раковина с горячей и холодной проточной водой.
24. Предоставляемое заключенным питание соответствовало нормам и стандартам качества. Заявитель имел возможность принимать душ в течение 15 минут в неделю. Простыни менялись еженедельно. Заключенные имели возможность ежедневных прогулок не менее как минимум часовой продолжительности.

(b) Доводы заявителя

25. По утверждениям заявителя, он находился в камерах N 42, 101, 142, 149, 741, 742 и 778 следственного изолятора. Все камеры были одного размера, и условия содержания под стражей были одинаковы.
26. Камеры были переполнены, и заключенные должны были спать посменно. Много раз лица с гепатитом и ВИЧ-инфицированные помещались в ту же камеру. Туалет не был отгорожен от жилой зоны камеры. Вентиляция не работала. Летом было жарко, а зимой холодно. Питание было низкого качества. Заключенные не имели туалетных принадлежностей. Матрасы и постельное белье были низкого качества. Свет был постоянно включен. Заключенные имели возможность для прогулок только один час в день.

2. Исправительная колония N ИК-6

(a) Доводы властей Российской Федерации

27. Власти Российской Федерации предоставили следующую информацию относительно содержания заявителя в исправительной колонии:

Период содержания под стражей
Номер отделения
Общая площадь (включая прогулочную зону)
Количество заключенных, приписанных к общежитию
Общее количество спальных мест в отделении
Санитарное оборудование в отделении
С 4 по 21 августа 2008 г.
Карантинное
295 (189? <1>)
47
50
Пять раковин, четыре туалета, шесть писсуаров
С 21 августа по 9 сентября 2008 г.
Отделение N 11 (секция 2)
363
57
100
10 раковин, четыре туалета, один писсуар
С 9 сентября по 2 ноября 2009 г.
Отделение N 16 (секция 2)
578
45
100
Шесть раковин, шесть туалетов, шесть писсуаров
С 16 ноября 2009 г. по 5 февраля 2010 г.
Отделение N 16 (секция 2)
578
36
100
См. выше
С 5 по 11 февраля 2010 г.
Штрафной изолятор
8 (площадь только камеры)
Один
Два
Нет данных
С 27 сентября по 7 октября 2010 г.
Карантинное
295 (189?)
48
50
См. выше
С 14 февраля по 5 марта (?) 2011 г.
Карантинное
295 (189?)
30
50
См. выше

———————————
<1> Здесь и далее в таблице так в оригинале (примеч. редактора).

28. Все время у заявителя было индивидуальное спальное место. Окна в общежитиях обеспечивали достаточный доступ дневного света. Туалет был отделен от жилой зоны отделений. Каждый туалет находился в отдельной кабине. В карантинном отделении были пять раковин, четыре туалета и шесть писсуаров, в отделении N 11 — 10 раковин, четыре туалета и один писсуар, в отделении N 16 — по шесть раковин, туалетов и писсуаров. Температура и освещение были достаточными. Заключенные имели доступ к прогулочной зоне в соответствии с расписанием.

(b) Доводы заявителя

29. По утверждениям заявителя, общежития были переполнены, и у него не было индивидуального спального места. Он был помещен в общежитие площадью 46 кв. м вместе с 25 — 30 заключенными. Во многих случаях лица с гепатитом и ВИЧ-инфицированные содержались в том же общежитии. Туалет в корпусе, вмещавшем 150 человек, имел три места. Заключенным разрешалось пользоваться душем раз в неделю. Душевая имела площадь 36 кв. м, в ней имелись 14 душевых леек. У каждого заключенного было от семи до 13 минут, чтобы принять душ.

II. СООТВЕТСТВУЮЩЕЕ ВНУТРИГОСУДАРСТВЕННОЕ ЗАКОНОДАТЕЛЬСТВО

A. Условия содержания под стражей

30. Статья 23 Федерального закона от 15 июля 1995 г. "О содержании под стражей подозреваемых и обвиняемых в совершении преступлений" устанавливает, что подозреваемым и обвиняемым создаются бытовые условия, которые отвечают требованиям гигиены и санитарии. Им предоставляется индивидуальное спальное место и выдаются постельные принадлежности, посуда, столовые приборы и туалетные принадлежности. Каждый заключенный должен располагать не менее чем 4 кв. м личного пространства в камере.
31. Часть первая статьи 99 Уголовно-исполнительного кодекса Российской Федерации от 8 января 1997 г. предусматривает минимальный стандарт в 2 кв. м личного пространства заключенных мужского пола в исправительных колониях.

B. Содержание под стражей подозреваемых

32. Уголовно-процессуальный кодекс Российской Федерации (статья 100) предусматривает возможность применения меры пресечения, включая содержание под стражей, к подозреваемому в совершении преступления, например, грабежа, до предъявления ему обвинения. В таком случае, если обвинение подозреваемому не будет предъявлено в 10-дневный срок с момента задержания, то мера пресечения немедленно прекращается, и он подлежит освобождению.

ПРАВО

I. ПРЕДПОЛАГАЕМОЕ НАРУШЕНИЕ СТАТЬИ 3 КОНВЕНЦИИ

33. Заявитель жаловался на то, что он содержался в ужасающих условиях в Следственном изоляторе N СИЗО-1 и Исправительной колонии N ИК-6 в г. Санкт-Петербурге. Он ссылался на статью 3 Конвенции, которая предусматривает:
"Никто не должен подвергаться ни пыткам, ни бесчеловечному или унижающему достоинство обращению или наказанию".
34. Власти Российской Федерации утверждали, что жалоба заявителя подлежит отклонению в связи с несоблюдением требований пункта 1 статьи 35 Конвенции. По их мнению, заявитель для получения адекватной компенсации не был лишен права направления своих жалоб администрации исправительного учреждения, в котором он содержался, российскому парламенту, Президенту Российской Федерации или властям Российской Федерации или их органам, Федеральной службе исполнения наказаний, прокурору или в суд. Они привели следующие примеры из внутригосударственной практики. 19 июля 2007 г. Новгородский городской суд Новгородской области присудил 45 000 рублей Д. в качестве компенсации морального вреда, вызванного неспособностью властей страны обеспечить надлежащие условия в период его предварительного заключения. 17 декабря 2008 г. Советский районный суд г. Нижнего Новгорода удовлетворил требования Г., связанные с его содержанием под стражей в переполненной камере следственного изолятора, и присудил ему 2 000 рублей. 26 марта 2007 г. Центральный районный суд г. Калининграда пришел к выводу о том, что в исправительных колониях, в которых отбывал лишение свободы Р., ему не оказывалась адекватная медицинская помощь, и присудил ему 300 000 рублей. 5 августа 2009 г. Астраханский областной суд признал обоснованными доводы А. в части условий его содержания в следственном изоляторе и присудил ему компенсацию морального вреда в размере 4 700 рублей.
35. Заявитель не представил комментариев по этому поводу.

A. Приемлемость жалобы

1. Исчерпание внутригосударственных средств правовой защиты

36. Что касается возражения властей Российской Федерации по поводу неисчерпания внутригосударственных средств правовой защиты, в деле Ананьева (Постановление Европейского Суда по делу "Ананьев и другие против Российской Федерации" (Ananyev and Others v. Russia) от 10 января 2012 г., жалобы N 42525/07 и 60800/08 <1>, §§ 93 — 119) Европейский Суд провел тщательный анализ внутренних средств правовой защиты в правовой системе Российской Федерации в отношении жалоб на материальные условия предварительного содержания под стражей. Европейский Суд заключил в этом деле, что не было продемонстрировано, что правовая система Российской Федерации предусматривает эффективное средство правовой защиты, которое могло использоваться для предотвращения предполагаемого нарушения или его продолжения и предоставить заявителям адекватное и достаточное возмещение в отношении жалоб на неудовлетворительные условия содержания под стражей. Соответственно, Европейский Суд отклонил возражение властей Российской Федерации о неисчерпании внутригосударственных средств правовой защиты и установил, что заявители не располагали эффективным средством правовой защиты в связи со своими жалобами в нарушение статьи 13 Конвенции. В настоящем деле в материалах, представленных властями Российской Федерации, отсутствуют основания для иного заключения Европейского Суда. Отсюда следует, что часть возражения властей Российской Федерации относительно жалобы заявителя на условия его содержания под стражей в следственном изоляторе подлежит отклонению.
———————————
<1> Опубликовано в "Бюллетене Европейского Суда по правам человека" N 8/2012.

37. Что касается возражения властей Российской Федерации относительно жалобы заявителя по поводу условий содержания в исправительной колонии, Европейский Суд прежде всего учитывает, что власти Российской Федерации не указали, какое возмещение законодательные или исполнительные органы Российской Федерации или ее субъектов могли предоставить в связи с жалобой заявителя. Соответственно, он считает довод властей Российской Федерации в данной части необоснованным.
38. Европейский Суд также не считает, что обращение в Федеральную службу исполнения наказаний было бы эффективным, поскольку она не обладала достаточно независимой позицией, чтобы отвечать требованиям статьи 13 Конвенции (см. Постановление Европейского Суда по делу "Силвер и другие против Соединенного Королевства" (Silver and Others v. United Kingdom) от 25 марта 1983 г., § 113, Series A, N 61). Рассмотрение жалобы на условия содержания под стражей, за которые она несла ответственность, сделало бы ее фактически судьей в своем деле.
39. Что касается возможности жалобы прокурору, Европейский Суд отмечает, что он уже рассматривал довод властей Российской Федерации в контексте условий содержания под стражей во внутригосударственном следственном изоляторе и отклонил его, решив, что эти средства правовой защиты не отвечали требованиям, заложенным в статье 13 Конвенции. В этом отношении Европейский Суд заключил, что жалоба прокурору на неудовлетворительные условия содержания под стражей не дает личного права на осуществление государством надзорных полномочий, и она не может считаться эффективным средством правовой защиты (см. упоминавшееся выше Постановление Европейского Суда по делу "Ананьев и другие против Российской Федерации", § 104). В настоящем деле в материалах, предоставленных Европейскому Суду, отсутствуют основания для иного заключения. Следовательно, обращение к прокурору не является эффективным средством правовой защиты.
40. Насколько власти Российской Федерации, ссылаясь на решения судов страны, предполагали, что заявитель мог успешно предъявить иск о компенсации вреда, вызванного заключением в неадекватных условиях, Европейский Суд констатирует, что ни одно из дел, указанных властями Российской Федерации, не касалось условий содержания после осуждения в исправительной колонии. Три дела затрагивали переполненность учреждений для предварительного заключения (изолятор временного содержания и следственные изоляторы), а четвертое касалось отсутствия надлежащей медицинской помощи в исправительной колонии. Соответственно, Европейский Суд не может прийти к выводу о том, что власти Российской Федерации продемонстрировали, что существует достаточно сложившаяся внутригосударственная судебная практика, подтверждающая эффективность требования о компенсации вреда, причиненного в связи с бесчеловечными или унижающими достоинство условиями заключения.
41. Наконец, Европейский Суд также подчеркивает, что в ряде более ранних дел по поводу условий содержания во внутригосударственных исправительных колониях он рассмотрел и отклонил возражение властей Российской Федерации о предполагаемом неисчерпании внутригосударственных средств правовой защиты заявителями. В этих делах Европейский Суд отметил, что власти Российской Федерации не доказали практическую эффективность обращения заявителей к внутригосударственным органам с жалобами относительно условий их содержания в исправительной колонии (см. в числе других примеров Постановление Европейского Суда по делу "Сергей Бабушкин против Российской Федерации" (Sergey Babushkin v. Russia) от 28 ноября 2013 г., жалоба N 5993/08 <1>, §§ 41 — 45).
———————————
<1> Опубликовано в специальном выпуске "Российская хроника Европейского Суда" N 4/2014.

42. Рассмотрев доводы властей Российской Федерации, Европейский Суд не находит оснований для отступления от этого вывода в настоящем деле. Соответственно, Европейский Суд отклоняет возражение властей Российской Федерации о неисчерпании внутригосударственных средств правовой защиты в отношении жалобы заявителя на условия заключения в исправительной колонии.

2. Соблюдение правила шестимесячного срока

43. С учетом сделанного Европейским Судом вывода (см. §§ 36 — 42 настоящего Постановления) о том, что правовая система Российской Федерации не предусматривает эффективное средство правовой защиты в отношении жалобы заявителя, Европейский Суд считает, что шестимесячный срок должен исчисляться с момента прекращения обжалуемой ситуации.

Делимость жалоб заявителя

44. Европейский Суд прежде всего акцентирует внимание на том, что жалобы заявителя касались условий его содержания под стражей в двух различных видах учреждений, а именно в Следственном изоляторе N СИЗО-1 и Исправительной колонии N ИК-6 г. Санкт-Петербурга. Он содержался в следственном изоляторе в период следствия и судебного разбирательства. После вступления приговора в силу заявитель был направлен для отбытия наказания в виде лишения свободы в исправительную колонию. Его содержание под стражей, однако, не было длящимся и несколько раз прерывалось его направлением в следственный изолятор. Следовательно, Европейский Суд в настоящем деле должен удостовериться, представлял ли собой период содержания заявителя под стражей "длящуюся ситуацию". Если нет, он должен решить вопрос о приемлемости жалобы заявителя в отношении каждого периода содержания под стражей.
45. В этой связи Европейский Суд подчеркивает, что учреждения различных типов имеют разные цели и отличаются материальными условиями содержания, которые они обеспечивают (см. с необходимыми изменениями Постановление Европейского Суда по делу "Фетисов и другие против Российской Федерации" (Fetisov and Others v. Russia) от 17 января 2012 г., жалобы N 43710/07, 6023/08, 11248/08, 27668/08, 31242/08 и 52133/08 <1>, § 76). Такое различие материальных условий содержания под стражей создает презумпцию того, что содержание в учреждениях различных видов не составляет длящуюся ситуацию, и от заявителя требуется подача отдельной жалобы на условия содержания под стражей в каждом учреждении.
———————————
<1> Опубликовано в "Бюллетене Европейского Суда по правам человека" N 7/2013.

46. С учетом вышеизложенного Европейский Суд находит, что содержание заявителя в Следственном изоляторе N СИЗО-1 и Исправительной колонии N ИК-6 г. Санкт-Петербурга не представляет собой "длящуюся ситуацию". Соответственно, он отдельно рассмотрит вопрос о соблюдении заявителем правила шестимесячного срока в отношении жалоб на условия содержания под стражей в этих учреждениях.

(i) Следственный изолятор N СИЗО-1 г. Санкт-Петербурга

47. Европейский Суд отмечает, что заявитель содержался под стражей в следственном изоляторе в течение следующих периодов (см. § 17 настоящего Постановления):
— с 28 сентября 2007 г. по 29 февраля 2008 г.;
— с 21 марта по 4 августа 2008 г.;
— со 2 по 16 ноября 2009 г.;
— с 11 февраля по 27 сентября 2010 г.;
— с 7 октября 2010 г. по 14 февраля 2011 г.;
— с 21 марта по 6 июня 2011 г.;
— с 1 августа по 26 сентября 2011 г.
48. Что касается содержания заявителя под стражей в ходе следствия и суда, то есть с 28 сентября 2007 г. по 4 августа 2008 г. (см. §§ 6 и 13 настоящего Постановления), Европейский Суд полагает, что данный период представляет собой длящуюся ситуацию, временное помещение заявителя в медико-санитарную часть с 29 февраля по 21 марта 2008 г. не имело влияния на длящуюся природу содержания под стражей.
49. Европейский Суд далее отмечает, что отправка заявителя в исправительную колонию 4 августа 2008 г. (см. § 27 настоящего Постановления) положила конец "длящейся ситуации", и его последующее содержание в следственном изоляторе не может рассматриваться как продолжение ситуации, существовавшей в ходе предварительного содержания под стражей (см. § 43 настоящего Постановления). Соответственно, в конце каждого такого периода заявитель должен был подавать жалобу на условия его содержания под стражей для соблюдения правила шестимесячного срока.
50. Следовательно, выводы Европейского Суда относительно соответствия действий заявителя правилу шестимесячного срока могут быть сведены к следующему.

(альфа) Содержание под стражей с 28 сентября 2007 г. по 4 августа 2008 г.

51. Европейский Суд отмечает, что 7 апреля 2008 г. заявитель подал жалобу на условия его содержания под стражей с 28 сентября 2007 г. по 4 августа 2008 г. Таким образом, Европейский Суд считает, что заявитель исполнил правило шестимесячного срока в отношении этой части жалобы.

(бета) Содержание заявителя под стражей со 2 ноября 2009 г. по 26 сентября 2011 г.

52. Европейский Суд отмечает, что 23 февраля 2012 г. заявитель подал жалобу в отношении остальных периодов его содержания под стражей со 2 ноября 2009 г. по 26 сентября 2011 г. в следственном изоляторе. Следовательно, Европейский Суд полагает, что жалоба заявителя в части периодов содержания под стражей со 2 по 16 ноября 2009 г., с 11 февраля по 27 сентября 2010 г., с 7 октября 2010 г. по 14 февраля 2011 г. и с 21 марта по 6 июня 2011 г. подана за пределами срока и подлежит отклонению в соответствии с пунктами 1 и 4 статьи 35 Конвенции.
53. Европейский Суд также находит, что, подав 23 февраля 2012 г. жалобу на условия содержания под стражей с 1 августа по 26 сентября 2011 г., заявитель исполнил правило шестимесячного срока в отношении этой части жалобы.

(ii) Исправительная колония N ИК-6 г. Санкт-Петербурга

54. Европейский Суд отмечает, что заявитель содержался в Исправительной колонии N ИК-6 г. Санкт-Петербурга в течение следующих периодов (см. § 17 настоящего Постановления):
— с 4 августа 2008 г. по 2 ноября 2009 г.;
— с 16 ноября 2009 г. по 11 февраля 2010 г.;
— с 27 сентября по 7 октября 2010 г.;
— с 14 февраля по 5 марта 2011 г.
55. Учитывая, что заявитель был направлен в исправительную колонию для отбытия тюремного срока, в отсутствие каких-либо данных о том, что материальные условия содержания заявителя под стражей значительно изменялись, Европейский Суд полагает, что должен рассматривать содержание под стражей заявителя в исправительной колонии в целом.
56. Европейский Суд считает, что, подав жалобу в части условий его содержания под стражей в Исправительной колонии N ИК-5 12 января 2010 г., заявитель исполнил правило шестимесячного срока в данной части жалобы.

3. Заключение

57. Европейский Суд отмечает, что жалоба относительно условий заключения заявителя в Следственном изоляторе N СИЗО-1 Санкт-Петербурга с 28 сентября 2007 г. по 4 августа 2008 г. и с 1 августа по 26 сентября 2011 г., в Исправительной колонии N ИК-6 Санкт-Петербурга в ходе нескольких периодов с 4 августа 2008 г. по 5 марта 2011 г. не является явно необоснованной в значении подпункта "a" пункта 3 статьи 35 Конвенции. Он также отмечает, что она не является неприемлемой по каким-либо другим основаниям. Следовательно, жалоба должна быть объявлена приемлемой.

B. Существо жалобы

1. Доводы сторон

58. Власти Российской Федерации утверждали, что условия содержания заявителя под стражей соответствовали стандартам, установленным статьей 3 Конвенции. Они ссылались на 20 выписок из книги количественного учета лиц, содержащихся в следственном изоляторе, и справки, подготовленные администрацией следственного изолятора и исправительной колонии в декабре 2011 года.
59. Заявитель настаивал на своей жалобе. Он не оспаривал точность справок, представленных властями Российской Федерации. Однако он указывал, что следственный изолятор и исправительная колония были переполнены и ему не было предоставлено индивидуальное спальное место.

2. Мнение Европейского Суда

60. Обзор общих принципов содержится в Постановлениях Европейского Суда по делу Ананьева и других (упоминавшееся выше Постановление Европейского Суда по делу "Ананьев и другие против Российской Федерации", §§ 139 — 159) и Сергея Бабушкина (см. упоминавшееся выше Постановление Европейского Суда по делу "Сергей Бабушкин против Российской Федерации", §§ 48 — 51).

(a) Условия содержания под стражей в следственном изоляторе

61. Европейский Суд отмечает, что стороны не пришли к единому мнению относительно определенных аспектов условий содержания заявителя под стражей в Следственном изоляторе N СИЗО-1 г. Санкт-Петербурга. Однако Европейский Суд не находит необходимым устанавливать достоверность каждого утверждения. Ключевым фактором для Европейского Суда в настоящем деле является личное пространство, предоставленное заявителю во время содержания в следственном изоляторе.
62. Европейский Суд напоминает, что конвенционное производство, как, например, по настоящей жалобе, не во всех случаях характеризуется строгим применением принципа affirmanti incumbit probatio <1>, поскольку в некоторых случаях только государство-ответчик имеет доступ к информации, подтверждающей или опровергающей жалобы на нарушение Конвенции. Непредоставление государством-ответчиком такой информации без убедительного объяснения причин может привести к выводу об обоснованности утверждений заявителя (см., в частности, Постановление Европейского Суда по делу "Ахмет Езкан и другие против Турции" (Ahmet Ozkan and Others v. Turkey) от 6 апреля 2004 г., жалоба N 21689/93, § 426).
———————————
<1> Affirmanti incumbit probatio (лат.) — доказывание возлагается на утверждающего (примеч. редактора).

63. В поддержку своих объяснений относительно количества заключенных в камерах и доступности индивидуального спального места власти Российской Федерации представили справки, выданные администрацией следственного изолятора в августе 2010 года, и избранные страницы из книги количественного учета лиц, в которой ежедневно фиксировалось количество заключенных в каждой камере (см. § 20 настоящего Постановления).
64. Справки начальника следственного изолятора содержали информацию о размере камер и количестве спальных мест в камере.
65. Обращаясь далее к копиям страниц из журнала учета заключенных, представленным властями Российской Федерации, Европейский Суд прежде всего отмечает, что власти Российской Федерации предпочли представить копии лишь нескольких страниц, охватывающих 20 дней из более чем года, в течение которого заявитель находился в следственном изоляторе. По мнению Европейского Суда, подобные неполные и выборочные данные являются неубедительными (см. аналогичную мотивировку в Постановлении Европейского Суда по делу "Сударков против Российской Федерации" (Sudarkov v. Russia) от 10 июля 2008 г., жалоба N 3130/03 <2>, § 43, и Постановлении Европейского Суда по делу "Кокошкина против Российской Федерации" (Kokoshkina v. Russia) от 28 мая 2009 г., жалоба N 2052/08 <3>, § 60).
———————————
<2> Опубликовано в "Бюллетене Европейского Суда по правам человека" N 7/2009.
<3> Там же. N 10/2012.

66. Европейский Суд далее указывает, что, даже если предположить, что, как утверждали власти Российской Федерации, вместе с заявителем в одной камере не содержались более четырех заключенных, в некоторых случаях личное пространство на заключенного при таких условиях составляло 2,1 кв. м. За исключением прогулок по одному часу в сутки заявитель находился в своей камере все остальное время. С точки зрения Европейского Суда, время, проведенное вне камеры (редкие встречи с адвокатом, участие в судебных заседаниях или душ по 15 минут в неделю), существенно не меняло условия содержания заявителя под стражей.
67. Европейский Суд часто устанавливал нарушение статьи 3 Конвенции в связи с необеспечением заключенных достаточным личным пространством (см. в числе основных примеров упоминавшееся выше Постановление Европейского Суда по делу "Ананьев и другие против Российской Федерации", § 166). Он также отмечает, что условия содержания под стражей в Следственном изоляторе N СИЗО-1 г. Санкт-Петербурга много раз являлись предметом рассмотрения Европейским Судом. Он последовательно устанавливал нарушение статьи 3 Конвенции в таких делах в части ужасающих условий, в которых содержались заключенные (см. в числе многих примеров Постановление Европейского Суда по делу "Царенко против Российской Федерации" (Tsarenko v. Russia) от 3 марта 2011 г., жалоба N 5235/09 <1>, §§ 47 — 53, Постановление Европейского Суда по делу "Горбуля против Российской Федерации" (Gorbulya v. Russia) от 6 марта 2014 г., жалоба N 31535/09 <2>, §§ 64 — 73, и Постановление Европейского Суда по делу "Малюгин против Российской Федерации" (Malyugin v. Russia) от 13 марта 2014 г., жалоба N 71578/11, §§ 20 — 23, в которых периоды содержания под стражей совпадали с периодом, в течение которого заявитель по настоящему делу содержался под стражей в том же следственном изоляторе).
———————————
<1> Опубликовано в "Бюллетене Европейского Суда по правам человека" N 4/2012.
<2> Опубликовано в электронном периодическом издании "Прецеденты Европейского Суда по правам человека" N 3/2014.

68. Принимая во внимание прецедентную практику по данному вопросу и материалы, представленные сторонами, Европейский Суд приходит к тому же заключению в настоящем деле. Тот факт, что заявителю пришлось жить, спать и пользоваться туалетом в одной камере с таким количеством заключенных, сам по себе являлся достаточным для того, чтобы причинить страдания или переживания в степени, превышающей неизбежный уровень страданий, присущий лишению свободы, и вызвать у заявителя чувства тоски и неполноценности, которые могли оскорбить и унизить его.
69. Соответственно, имело место нарушение требований статьи 3 Конвенции в части условий содержания заявителя под стражей в Следственном изоляторе N СИЗО-1 г. Санкт-Петербурга с 28 сентября 2007 г. по 4 августа 2008 г. и с 1 августа по 26 сентября 2011 г., которые составляли бесчеловечное и унижающее достоинство обращение в значении этого положения Конвенции.

(b) Условия содержания под стражей в Исправительной колонии N ИК-6 г. Санкт-Петербурга

70. Прежде всего Европейский Суд отмечает, что власти Российской Федерации не представили полной информации в ответ на запрос об условиях содержания под стражей заявителя в Исправительной колонии N ИК-6 г. Санкт-Петербурга. В частности, власти Российской Федерации не указали точную площадь общежитий, к которым был приписан заявитель. Также они не предоставили данных об общем количестве заключенных в каждом отделении, где содержался заявитель (см. § 27 — 28 настоящего Постановления).
71. Следовательно, Европейский Суд принимает утверждение заявителя о том, что общежития в исправительной колонии имели площадь 46 кв. м и что в каждом корпусе, в котором он содержался, находились 150 человек. Далее он принимает во внимание, что согласно справкам, представленным властями Российской Федерации и не оспоренным заявителем, количество заключенных, приписанных к тому же общежитию, что и заявитель, колебалось от 30 до 57. Личное пространство, отведенное каждому заключенному, составляло соответственно от 0,80 до 1,53 кв. м. Европейский Суд не упускает из виду тот факт, что эта цифра меньше установленного законодательством стандарта в 2 кв. м для осужденных мужского пола в исправительных колониях (см. § 31 настоящего Постановления). Он напоминает, что данная цифра должна оцениваться в контексте более широкой свободы передвижения, которой пользовался заявитель от утренней побудки до вечернего отбоя, поскольку он мог передвигаться по значительной части исправительной колонии, включая остальную территорию корпуса и примыкающую территорию (см. для сравнения Решение Европейского Суда по делу "Нурмагомедов против Российской Федерации" (Nurmagomedov v. Russia) от 16 сентября 2004 г., жалоба N 30138/02). Тем не менее при обстоятельствах настоящего дела Европейский Суд полагает, что уровень уединения, доступный заявителю, был недостаточен для соблюдения стандартов, предусмотренных статьей 3 Конвенции. В течение примерно года и семи месяцев по ночам заявитель размещался в общежитии не менее чем с 30 другими лицами, и ему отводились лишь 1,53 кв. м личного пространства. Иногда личное пространство, отведенное ему, доходило до 0,80 кв. м. Кроме того, по мнению Европейского Суда, имеющаяся санитарная инфраструктура была недостаточной для удовлетворения потребностей заключенных. Имелись только 10 раковин и шесть туалетов приблизительно на 150 заключенных, проживавших в одном корпусе с заявителем (см. для сравнения Постановление Европейского Суда по делу "Клюкин против Российской Федерации" (Klyukin v. Russia) от 17 октября 2013 г., жалоба N 54996/07 <1>, § 65).
———————————
<1> Опубликовано в "Бюллетене Европейского Суда по правам человека" N 9/2014.

72. Соответственно, имело место нарушение требований статьи 3 Конвенции в части условий содержания заявителя в Исправительной колонии N ИК-6 г. Санкт-Петербурга в течение ряда периодов с 4 августа 2008 г. и 5 марта 2011 г., которые Европейский Суд считает бесчеловечными и унижающими достоинство в значении этого положения.

(iii) Краткое изложение выводов Европейского Суда

73. С учетом вышеизложенных выводов Европейский Суд приходит к выводу, что имело место нарушение требований статьи 3 Конвенции в части условий содержания заявителя в Следственном изоляторе N СИЗО-1 г. Санкт-Петербурга с 28 сентября 2007 г. по 4 августа 2008 г. и с 1 августа по 26 сентября 2011 г. и в Исправительной колонии N ИК-6 г. Санкт-Петербурга с 4 августа 2008 г. и 5 марта 2011 г.

II. ПРЕДПОЛАГАЕМОЕ НАРУШЕНИЕ СТАТЬИ 13 КОНВЕНЦИИ

74. Заявитель жаловался на то, что он не располагал эффективным средством правовой защиты в отношении предполагаемого нарушения статьи 3 Конвенции. Он ссылался на статью 13 Конвенции, которая предусматривает:
"Каждый, чьи права и свободы, признанные в настоящей Конвенции, нарушены, имеет право на эффективное средство правовой защиты в государственном органе, даже если это нарушение было совершено лицами, действовавшими в официальном качестве".
75. Власти Российской Федерации нашли жалобу заявителя необоснованной.
76. Заявитель настаивал на своей жалобе.

A. Приемлемость жалобы

77. Европейский Суд отмечает, что настоящая жалоба не является явно необоснованной в значении подпункта "a" пункта 3 статьи 35 Конвенции. Он также отмечает, что она не является неприемлемой по каким-либо другим основаниям. Следовательно, жалоба должна быть объявлена приемлемой.

B. Существо жалобы

78. Европейский Суд принимает во внимание свои предыдущие выводы (см. §§ 36 — 42 настоящего Постановления) и заключает, что имело место нарушение статьи 13 Конвенции в части отсутствия во внутригосударственном законодательстве эффективного средства правовой защиты, с помощью которого заявитель мог бы обжаловать условия его содержания в Следственном изоляторе N СИЗО-1 и Исправительной колонии N ИК-6 г. Санкт-Петербурга (см. упоминавшиеся выше Постановление Европейского Суда по делу "Ананьев и другие против Российской Федерации", § 113, и Постановление Европейского Суда по делу "Сергей Бабушкин против Российской Федерации").

III. ПРЕДПОЛАГАЕМОЕ НАРУШЕНИЕ СТАТЬИ 5 КОНВЕНЦИИ

79. Заявитель жаловался, что в нарушение применимых норм уголовно-процессуального законодательства он не был освобожден вследствие отсутствия обвинения со стороны властей в течение 10 дней с даты его задержания. Европейский Суд рассмотрит жалобу с точки зрения подпункта "c" пункта 1 статьи 5 Конвенции, который предусматривает:
"1. Каждый имеет право на свободу и личную неприкосновенность. Никто не может быть лишен свободы иначе как в следующих случаях и в порядке, установленном законом:
…c) законное задержание или заключение под стражу лица, произведенное с тем, чтобы оно предстало перед компетентным органом по обоснованному подозрению в совершении правонарушения или в случае, когда имеются достаточные основания полагать, что необходимо предотвратить совершение им правонарушения или помешать ему скрыться после его совершения[…]".
80. Власти Российской Федерации признали, что заявителю были предъявлены обвинения с задержкой и его содержание под стражей превысило 10-дневный срок, предусмотренный законодательством. Однако, по их мнению, права заявителя фактически нарушены не были, поскольку весь период его содержания под стражей до суда был зачтен при вынесении судом наказания в виде лишения свободы. Наконец, они также полагали, что жалоба должна быть отклонена в связи с неисчерпанием заявителем эффективных внутригосударственных средств правовой защиты. Власти Российской Федерации считали, что заявитель должен был обжаловать действия прокурора, не освободившего его из-под стражи.
81. Заявитель не представил комментариев по этому поводу.

A. Приемлемость жалобы

82. Что касается довода властей Российской Федерации о том, что заявитель не исчерпал эффективные внутригосударственные средства правовой защиты в отношении его жалобы, Европейский Суд отмечает, что 22 октября 2007 г. заявитель жаловался в районный суд на действия прокурора, не освободившего его в отсутствие обвинения в течение 10 дней после задержания. Жалоба была рассмотрена и отклонена судами двух инстанций (см. §§ 8 — 10 настоящего Постановления).
83. Отсюда следует, что заявитель не может считаться не исчерпавшим внутригосударственные средства правовой защиты в отношении его жалобы на незаконность его предварительного заключения. Следовательно, возражения властей Российской Федерации о неисчерпании внутригосударственных средств правовой защиты подлежат отклонению.
84. Европейский Суд дополнительно отмечает, что настоящая жалоба не является явно необоснованной в значении подпункта "a" пункта 3 статьи 35 Конвенции. Он также отмечает, что она не является неприемлемой по каким-либо другим основаниям. Следовательно, жалоба должна быть объявлена приемлемой.

B. Существо жалобы

85. Прежде всего Европейский Суд напоминает, что статья 5 Конвенции гарантирует право на свободу и личную безопасность. Это право имеет первостепенное значение "в демократическом обществе" в значении Конвенции (см. в числе многих примеров Постановление Европейского Суда по делу "Де Вилде, Омс и Версип против Бельгии" (De Wilde, Ooms and Versyp v. Belgium) от 18 июня 1971 г., § 65, Series A, N 12, Постановление Большой Палаты Европейского Суда по делу "Ассанидзе против Грузии" (Assanidze v. Georgia), жалоба N 71503/01, § 169, ECHR 2004-II, и Постановление Европейского Суда по делу "Ладан против Польши" (Ladent v. Poland) от 18 марта 2008 г., жалоба N 11036/03, § 45, ECHR 2008…).
86. Этим правом, то есть не быть лишенными свободы или не оставаться под стражей, наделены все лица с оговорками, установленными в пункте 1 статьи 5 Конвенции (см. Постановление Большой Палаты Европейского Суда по делу "Медведев и другие против Франции" (Medvedyev and Others v. France), жалоба N 3394/03, § 77, ECHR 2010). Если возникает вопрос о законности содержания под стражей, включая вопрос о том, был ли соблюден "порядок, установленный законом", Конвенция в значительной степени отсылает к внутригосударственному законодательству. Дополнительно она требует, чтобы любое лишение свободы учитывало цель статьи 5 Конвенции, которая заключается в защите лица от произвола (см. Постановление Европейского Суда по делу "Боцано против Франции" (Bozano v. France) от 18 декабря 1986 г., § 54, Series A, N 111, и Постановление Большой Палаты Европейского Суда по делу "Кафкарис против Кипра" (Kafkaris v. Cyprus), жалоба N 21906/04, § 116, ECHR 2008).
87. Обращаясь к обстоятельствам настоящего дела, Европейский Суд отмечает, что заявитель был задержан 27 сентября 2007 г. (см. § 6 настоящего Постановления). Соответственно, в силу требований применимого уголовно-процессуального законодательства (см. § 30 настоящего Постановления) на следственные органы была возложена обязанность предъявить ему обвинения в течение 10 дней, то есть не позднее 7 октября 2007 г. Однако обвинения в отношении заявителя не были выдвинуты до 9 октября 2007 г. (см. § 7 настоящего Постановления). Тем не менее, несмотря на прямое требование законодательства Российской Федерации о том, что в таком случае подозреваемый должен быть освобожден, заявитель оставался под стражей. В этой связи Европейский Суд принимает во внимание признание властей Российской Федерации о том, что содержание под стражей заявителя после 7 октября 2007 г. было несовместимо с применимыми нормами уголовно-процессуального законодательства.
88. При обстоятельствах настоящего дела Европейский Суд находит необоснованным довод властей Российской Федерации о том, что права заявителя не были фактически нарушены.
89. Следовательно, содержание заявителя под стражей в течение рассматриваемого периода не было "законным" и не осуществлялось "в порядке, установленном законом". Таким образом, имело место нарушение требований пункта 1 статьи 5 Конвенции.

IV. ИНЫЕ ПРЕДПОЛАГАЕМЫЕ НАРУШЕНИЯ КОНВЕНЦИИ

90. Заявитель жаловался в соответствии со статьей 6 Конвенции на то, что уголовное разбирательство против него являлось несправедливым. Он также ссылался на то, что следственные органы утратили его паспорт гражданина Нигерии. Он утверждал, что власти Российской Федерации нарушили требования статей 1, 13 и 17 Конвенции, статей 2 и 6 Протокола N 4 к Конвенции, статьи 7 Протокола N 7 к Конвенции и статьи 1 Протокола N 12 к Конвенции.
91. Европейский Суд рассмотрел эти жалобы и полагает, что с учетом представленных ему материалов, и насколько эти доводы относятся к его компетенции, они не содержат признаков нарушения прав и свобод, предусмотренных Конвенцией или Протоколами к ней, поэтому Европейский Суд отклоняет их как явно необоснованные в соответствии с подпунктом "a" пункта 3 и пунктом 4 статьи 35 Конвенции.

V. ПРИМЕНЕНИЕ СТАТЬИ 41 КОНВЕНЦИИ

92. Статья 41 Конвенции предусматривает:
"Если Европейский Суд объявляет, что имело место нарушение Конвенции или Протоколов к ней, а внутреннее право Высокой Договаривающейся Стороны допускает возможность лишь частичного устранения последствий этого нарушения, Европейский Суд, в случае необходимости, присуждает справедливую компенсацию потерпевшей стороне".

A. Ущерб

93. Заявитель требовал 13 000 000 евро в качестве компенсации материального ущерба и морального вреда.
94. Власти Российской Федерации нашли требования заявителя чрезмерными и противоречащими практике Европейского Суда. Они также полагали, что установление факта нарушения Конвенции само по себе являлось бы достаточной справедливой компенсацией.
95. Европейский Суд не усматривает причинной связи между установленными нарушениями и предполагаемым материальным ущербом, соответственно, он отклоняет это требование.
96. С другой стороны, Европейский Суд учитывает, что заявитель неоспоримо испытал страдание, разочарование и беспокойство в связи с ужасающими условиями содержания под стражей и незаконным лишением свободы. Европейский Суд считает, что страдания заявителя не могут быть компенсированы одним лишь фактом установления нарушения. Однако Европейский Суд принимает довод властей Российской Федерации о том, что конкретная требуемая сумма выглядит чрезмерной. Оценивая указанные обстоятельства на справедливой основе, Европейский Суд присуждает заявителю 6 500 евро в качестве компенсации морального вреда, а также любой налог, подлежащий начислению на указанную выше сумму.

B. Судебные расходы и издержки

97. Заявитель также требовал 100 евро в качестве компенсации судебных расходов и издержек, понесенных во внутригосударственных судах.
98. Власти Российской Федерации нашли требование заявителя необоснованным.
99. В соответствии с прецедентной практикой Европейского Суда заявитель имеет право на возмещение расходов и издержек только в той части, в которой они были действительно понесены, являлись необходимыми и разумными по размеру. В настоящем деле с учетом представленных документов и вышеупомянутых критериев Европейский Суд отклоняет требование о компенсации судебных расходов и издержек, понесенных во внутригосударственном разбирательстве.

C. Процентная ставка при просрочке платежей

100. Европейский Суд полагает, что процентная ставка при просрочке платежей должна определяться исходя из предельной кредитной ставки Европейского центрального банка плюс три процента.

НА ОСНОВАНИИ ИЗЛОЖЕННОГО СУД ЕДИНОГЛАСНО:

1) объявил жалобу на нарушения статьи 3 Конвенции, подпункта "c" пункта 1 статьи 5 и статьи 13 Конвенции приемлемой, а в остальной части — неприемлемой;
2) постановил, что имело место нарушение статьи 3 Конвенции;
3) постановил, что имело место нарушение статьи 13 Конвенции;
4) постановил, что имело место нарушение подпункта "c" пункта 1 статьи 5 Конвенции;
5) постановил, что:
(a) государство-ответчик обязано в течение трех месяцев со дня вступления настоящего Постановления в силу в соответствии с пунктом 2 статьи 44 Конвенции выплатить заявителю 6 500 евро (шесть тысяч пятьсот евро) в качестве компенсации морального вреда, а также любой налог, начисляемый на указанную сумму;
(b) с даты истечения указанного трехмесячного срока и до момента выплаты на эти суммы должны начисляться простые проценты, размер которых определяется предельной кредитной ставкой Европейского центрального банка, действующей в период неуплаты, плюс три процента;
6) отклонил оставшуюся часть требований заявителя о справедливой компенсации.
Совершено на английском языке, уведомление о Постановлении направлено в письменном виде 23 октября 2014 г. в соответствии с пунктами 2 и 3 правила 77 Регламента Суда.

Председатель Палаты Суда ИЗАБЕЛЬ БЕРРО-ЛЕФЕВР

Секретарь Секции Суда СЕРЕН НИЛЬСЕН