Дело "Бобров (Bobrov) против Российской Федерации" (жалоба N 33856/05) По делу обжалуется жалоба заявителя на то, что при задержании он был избит сотрудниками милиции, а также на непроведение эффективного расследования по этому поводу на внутригосударственном уровне. По делу допущено нарушение требований статьи 3 Конвенции о защите прав человека и основных свобод

Постановление ЕСПЧ от 23.10.2014

АННОТАЦИЯ ДЕЛА

Заявитель по делу со ссылкой на статьи 3 и 13 Конвенции жаловался на то, что сотрудники милиции г. Тольятти избили его при задержании и надели на него наручники, а также на непроведение эффективного расследования по этому поводу на внутригосударственном уровне.
Европейский Суд установил, что после задержания у заявителя были диагностированы ушиб грудной клетки и перелом ребра, а власти государства-ответчика не объяснили, при каких обстоятельствах заявитель получил эти травмы. Европейский Суд постановил, что по делу было допущено нарушение материально-правовых требований статьи 3 Конвенции. Европейский Суд также отметил, что органы прокуратуры четыре раза отказывали в возбуждении уголовного дела в отношении сотрудников милиции, предположительно причинивших заявителю указанные телесные повреждения, и в результате они так и не были привлечены к уголовной ответственности. Европейский Суд пришел к выводу, что по делу допущено нарушение процессуальных требований статьи 3 Конвенции.
Европейский Суд не присудил заявителю какой-либо компенсации, поскольку он не выдвигал соответствующих требований.

ЕВРОПЕЙСКИЙ СУД ПО ПРАВАМ ЧЕЛОВЕКА

ПЕРВАЯ СЕКЦИЯ

ДЕЛО "БОБРОВ (BOBROV) ПРОТИВ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ" <1> (Жалоба N 33856/05)

ПОСТАНОВЛЕНИЕ <2>

(Страсбург, 23 октября 2014 г.)

———————————
<1> Перевод с английского языка ООО "Развитие правовых систем" / Под ред. Ю.Ю. Берестнева.
<2> Настоящее Постановление вступило в силу 23 января 2015 г. в соответствии с пунктом 2 статьи 44 Конвенции. В него могут быть внесены редакционные изменения (примеч. редактора).

По делу "Бобров против Российской Федерации" Европейский Суд по правам человека (Первая Секция), рассматривая дело Палатой в составе:
Изабель Берро-Лефевр, Председателя Палаты,
Элизабет Штейнер,
Паулу Пинту де Альбукерке,
Линос-Александра Сисилианоса,
Эрика Месе,
Ксении Туркович,
Дмитрия Дедова, судей,
а также при участии Серена Нильсена, Секретаря Секции Суда,
заседая за закрытыми дверями 30 сентября 2014 г.,
вынес в указанный день следующее Постановление:

ПРОЦЕДУРА

1. Дело было инициировано жалобой N 33856/05, поданной против Российской Федерации в Европейский Суд по правам человека (далее — Европейский Суд) в соответствии со статьей 34 Конвенции о защите прав человека и основных свобод (далее — Конвенция) гражданином Российской Федерации Валерием Николаевичем Бобровым (далее — заявитель) 11 августа 2005 г.
2. Власти Российской Федерации были представлены Уполномоченным Российской Федерации при Европейском Суде по правам человека Г.О. Матюшкиным.
3. Заявитель утверждал, в частности, что он подвергался жестокому обращению со стороны сотрудников милиции и что не было проведено эффективного расследования этого обстоятельства.
4. 19 июня 2009 г. Европейский Суд коммуницировал жалобу властям Российской Федерации.

ФАКТЫ

I. ОБСТОЯТЕЛЬСТВА ДЕЛА

5. Заявитель родился в 1968 году и проживает в г. Тольятти Самарской области.
6. 31 августа 2004 г. заявитель был задержан в своей квартире по подозрению в совершении преступлений, связанных с наркотиками, после "проверочной закупки" героина с участием его подруги, П., действовавшей по указанию представителей власти при проведении операции, производившейся под контролем милиции.
7. Во время задержания сотрудники милиции повалили заявителя на пол и надели на него наручники. После задержания заявителя доставили в отделение милиции. Заявитель утверждал, что его избивали сотрудники милиции Р. и К. в присутствии их начальника С. и других неуказанных сотрудников милиции в течение всего вечера и ночи до 5.00 часов следующего дня. Во время допросов руки заявителя были предположительно прикованы наручниками к радиатору отопления в то время, когда сотрудники милиции избивали его и пинали ногами. По словам заявителя, ему на голову надевали полиэтиленовый мешок, чтобы ограничить доступ воздуха. Кроме того, сотрудники милиции оскорбляли заявителя и угрожали убить его, если он откажется признать себя виновным.
8. Неясно, в какое точно время после задержания заявитель был помещен в изолятор временного содержания Управления внутренних дел г. Тольятти (далее — ИВС).
9. 1 сентября 2004 г. была составлена медицинская справка, подтверждающая, что у заявителя имелась травма грудной клетки.
10. 2 сентября 2004 г. судья санкционировал продление срока содержания заявителя под стражей по подозрению в торговле наркотиками.
11. 3 сентября 2004 г. сотрудники ИВС организовали осмотр заявителя врачом-травматологом. В тот же день врач-травматолог поставил заявителю диагноз "закрытый перелом ребра".
12. 6 сентября 2004 г. заявитель пожаловался в Айвазовскую районную прокуратуру г. Тольятти (далее — прокуратура) на жестокое обращение с ним со стороны сотрудников милиции сначала в квартире П., а затем в отделении милиции (его письма N 57/13-1116 и 57/13-1117).
13. 13 сентября 2004 г. следователь прокуратуры возбудил доследственную проверку. Утверждалось, что жалоба заявителя была получена 13 сентября 2004 г.
14. 23 сентября 2004 г. следователь прокуратуры отказался возбудить уголовное дело в отношении сотрудников милиции за отсутствием события преступления. В постановлении содержались версия событий в изложении заявителя, согласно которой двое сотрудников милиции избивали и пинали его ногами неоднократно в квартире, письменные показания нескольких сотрудников милиции, которые утверждали, что заявитель оказывал сопротивление при задержании и на него затем надели наручники, но не били, показания четырех задержанных в ИВС, где содержался и заявитель, указавших, что заявитель "не был похож на человека со сломанным ребром", и показания П., которая сообщила, что заявитель пытался выпрыгнуть из окна во время задержания, но был в наручниках. В постановлении была ссылка на регистрационный журнал, ведущийся в ИВС, в котором было отмечено, что заявитель поступил в хорошем состоянии здоровья, но со ссадиной на колене, и медицинское освидетельствование врача-травматолога от 3 сентября 2004 г., подтверждавшее, что у заявителя было сломано ребро. Следователь пришел к заключению, что заявитель получил травму "при невыясненных обстоятельствах".
15. 11 декабря 2004 г. Автозаводский районный суд г. Тольятти (далее — районный суд) признал заявителя виновным по всем пунктам обвинения и назначил ему наказание в виде лишения свободы сроком на семь лет и штрафа на сумму 10 000 рублей. Несмотря на ходатайство заявителя, суд первой инстанции ограничился рассмотрением предполагаемого факта жестокого обращения с заявителем после задержания оглашением постановления следователя прокуратуры об отказе от возбуждения уголовного дела, датированного 23 сентября 2004 г. Заявитель обжаловал приговор суда районного суда и просил переквалифицировать вмененное ему деяние и снизить срок наказания. 25 февраля 2005 г. Самарский областной суд (далее — областной суд) оставил без изменения обвинительный приговор.
16. 24 марта 2005 г. заместитель прокурора Самарской области отменил постановление следователя от 23 сентября 2004 г. и распорядился провести дополнительную доследственную проверку.
17. 16 апреля 2005 г. тот же следователь прокуратуры вновь отказал в возбуждении уголовного дела в отношении сотрудников милиции. Его постановление в этом отношении воспроизводило дословно текст постановления от 23 сентября 2004 г., за исключением результатов дополнительной проверки, которые состояли в следующем. Был допрошен сотрудник милиции, присутствовавший во время задержания заявителя. Ни задержанные, содержавшиеся вместе с заявителем, ни двое сотрудников милиции, которые официально зарегистрировали доставку заявителя в ИВС, допрошены не были. Были получены медицинские справки, подтверждающие травму грудной клетки и перелом ребра. Заявитель пояснил, что травма грудной клетки явилась результатом того, что он упал на улице, перелом ребра был результатом избиения сотрудниками милиции. Медицинские эксперты подтвердили, что заявителю были причинены легкие телесные повреждения. Следователь пришел к выводу, что заявителю были "возможно, причинены телесные повреждения в период между 1 и 3 сентября 2004 г. при невыясненных обстоятельствах".
18. 19 декабря 2005 г. заместитель прокурора Самарской области отменил постановление следователя от 16 апреля 2005 г. и распорядился о проведении дополнительной проверки.
19. 6 января 2006 г. следователь прокуратуры в третий раз отказал в возбуждении уголовного дела в отношении сотрудников милиции. Постановление дословно воспроизводило постановление от 16 апреля 2005 г., а также включало показания двух сотрудников ИВС, которые утверждали, что по доставлении в ИВС заявитель не высказывал жалоб на здоровье, и показания бывших подруг четырех задержанных, содержавшихся вместе с заявителем, которые указали, что у них не было информации о местонахождении этих людей. Следователь пришел к выводу, что заявителю "возможно, были причинены телесные повреждения в период между 1 и 3 сентября 2004 г. при невыясненных обстоятельствах или он сам причинил их себе, чтобы избежать уголовной ответственности за совершенное им преступление".
20. В неустановленную дату постановление от 6 января 2006 г. было отменено.
21. 4 апреля 2007 г. следователь прокуратуры вновь отказал в возбуждении уголовного дела в отношении сотрудников милиции за отсутствием события преступления. Следователь решил, со ссылкой на показания сотрудников милиции К., Р., С. и М., что заявитель оказал сопротивление законному задержанию, последовавшему за "проверочной закупкой" 31 августа 2004 г., и что физическая сила против него не применялась, кроме применения наручников для того, чтобы он не сопротивлялся. Следователь также сослался на показания четырех лиц, содержавшихся в ИВС, допрошенных в начале проверки в 2004 году. Они подтвердили, что заявитель рассказал им о своем сопротивлении во время задержания. Следователь пришел к выводу, что "телесные повреждения, причиненные заявителю, не были подтверждены ничем, кроме медицинских справок, а из-за объективной невозможности проведения судебно-медицинской экспертизы невозможно установить, когда и как они были получены".
22. 11 марта 2008 г. районный суд оставил без изменения постановление от 4 апреля 2007 г. об отказе в возбуждении уголовного дела. 30 мая 2008 г. областной суд оставил без изменения приговор суда первой инстанции.
23. 28 августа 2008 г. президиум областного суда удовлетворил надзорную жалобу заявителя в отношении судебного приговора от 25 февраля 2005 г., переквалифицировав вмененное ему деяние на попытку сбыта наркотиков, и снизил срок наказания до шести лет и шести месяцев лишения свободы.
24. 18 сентября 2009 г. районный суд вновь рассмотрел жалобу заявителя в соответствии со статьей 125 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации (далее — УПК РФ) на постановление следователя прокуратуры от 4 апреля 2007 г. об отказе в возбуждении уголовного дела в отношении сотрудников милиции и отметил, что заявитель сам отозвал свою жалобу в ходе судебного заседания, и оставил ее без удовлетворения. В судебном решении ясно указывалось, что жалоба заявителя на предполагаемое жестокое обращение с ним получена прокуратурой Самарской области 6 сентября 2004 г.
25. В 2009 году заявитель был условно-досрочно освобожден от отбывания наказания в виде лишения свободы.

II. СООТВЕТСТВУЮЩЕЕ ВНУТРИГОСУДАРСТВЕННОЕ ЗАКОНОДАТЕЛЬСТВО

26. Общее изложение применимых норм внутригосударственного законодательства см. в Постановлении Европейского Суда по делу "Рябцев против Российской Федерации" (Ryabtsev v. Russia) от 14 ноября 2013 г. (жалоба N 13642/06 <1>), §§ 42 — 52).
———————————
<1> Опубликовано в специальном выпуске "Российская хроника Европейского Суда" N 4/2014.

ПРАВО

I. ПРЕДПОЛАГАЕМОЕ НАРУШЕНИЕ СТАТЬИ 3 КОНВЕНЦИИ

27. Заявитель жаловался на то, что он подвергся жестокому обращению со стороны сотрудников милиции и что на внутригосударственном уровне не было проведено эффективного расследования этого обстоятельства. Заявитель ссылался на статьи 3 и 13 Конвенции. Европейский Суд считает, что эти жалобы следует рассмотреть в контексте статьи 3 Конвенции, которая гласит следующее:
"Никто не должен подвергаться ни пыткам, ни бесчеловечному или унижающему достоинство обращению или наказанию".
28. Власти Российской Федерации признали, что сотрудники милиции использовали законную физическую силу для преодоления сопротивления заявителя во время задержания и надели на него наручники. Власти Российской Федерации отрицали утверждения заявителя о жестоком обращении с ним во время его задержания и в последующий период. Они не оспаривали того, что у заявителя имелись повреждение грудной клетки и перелом ребра, как подтверждено медицинскими справками от 1 и 3 сентября 2004 г., которые являлись легкими телесными повреждениями, но не комментировали вопрос об их возможном происхождении. Власти Российской Федерации также утверждали, что расследование было эффективным, тщательным и быстрым, несмотря на то, что заявитель был ответственен за задержку начала расследования, поскольку он не жаловался в прокуратуру до 13 сентября 2004 г.
29. Заявитель настаивал на своей жалобе.

A. Приемлемость жалобы

30. Европейский Суд отмечает, что жалоба заявителя не является явно необоснованной по смыслу положений подпункта "a" пункта 3 статьи 35 Конвенции. Он также отмечает, что она не является неприемлемой по каким-либо другим основаниям. Следовательно, она должна быть объявлена приемлемой для рассмотрения по существу.

B. Существо жалобы

1. Общие принципы

31. Европейский Суд во многих делах указывал, что статья 3 Конвенции воплощает одну из самых фундаментальных ценностей демократических обществ. Даже в наиболее сложных обстоятельствах, таких как борьба с терроризмом и организованной преступностью, Конвенция в абсолютных выражениях запрещает пытки, бесчеловечное или унижающее достоинство обращение или наказание вне зависимости от поведения жертвы (см. среди многих прочих примеров Постановление Большой Палаты Европейского Суда по делу "Лабита против Италии" (Labita v. Italy), жалоба N 26772/95, § 119, ECHR 2000-IV, Постановление Большой Палаты Европейского Суда по делу "Сельмуни против Франции" (Selmouni v. France), жалоба N 25803/94, § 95, ECHR 1999-V).
32. Заявления о жестоком обращении должны подтверждаться надлежащими доказательствами (см. среди многих прочих примеров Постановление Европейского Суда по делу "Келлер против Российской Федерации" (Keller v. Russia) от 17 октября 2013 г., жалоба N 26824/04, § 114). При оценке этих доказательств Европейский Суд обычно применяет стандарт доказывания "вне всякого разумного сомнения", но при этом добавляет, что такое доказывание может строиться на совокупности достаточно надежных, четких и последовательных предположений или аналогичных неопровергнутых фактических презумпций (см. Постановление Европейского Суда по делу "Ирландия против Соединенного Королевства" (Ireland v. United Kingdom) от 18 января 1978 г., § 162, Series А, N 25). В тех случаях, когда лицо утверждает, что ему были причинены телесные повреждения в результате жестокого обращения с ним во время содержания под стражей, на государстве-ответчике лежит обязанность дать полное и удовлетворительное объяснение тому, каким образом были причинены эти травмы (см. Постановление Европейского Суда по делу "Рибич против Австрии" (Ribitsch v. Austria) от 4 декабря 1995 г., § 34, Series А, N 336).
33. Что касается задержанных, Европейский Суд подчеркивает, что лица, заключенные под стражу, находятся в уязвимом положении и что на властях лежит обязанность защищать их физическую неприкосновенность (см. Постановление Европейского Суда по делу "Тарариева против Российской Федерации" (Tarariyeva v. Russia), жалоба N 4353/03 <1>, § 73, ECHR 2006-XV (извлечения), Постановление Европейского Суда по делу "Сарбан против Молдавии" (Sarban v. Moldova) от 4 октября 2005 г., жалоба N 3456/05, § 77, а также Постановление Европейского Суда по делу "Музель против Франции" (Mouisel v. France) от 29 января 2009 г., жалоба N 67263/01, § 40, ECHR 2002-IX). В отношении применения сотрудниками правоохранительных органов физической силы во время задержания Европейский Суд указывает, что, хотя статья 3 Конвенции не запрещает применение силы для законного задержания, оно не должно быть чрезмерным (см. среди прочих примеров Постановление Европейского Суда по делу "Поляков против Российской Федерации" (Polyakov v. Russia) от 29 января 2009 г., жалоба N 77018/01 <2>, § 25).
———————————
<1> Опубликовано в "Бюллетене Европейского Суда по правам человека" N 7/2007.
<2> Там же. N 3/2010.

34. Европейский Суд отмечает, что, если лицо обоснованно утверждает, что оно подверглось жестокому обращению со стороны сотрудников полиции или других представителей государства незаконно и в нарушение статьи 3 Конвенции, данная норма во взаимосвязи с установленной статьей 1 Конвенции общей обязанностью государства "обеспечивать каждому, находящемуся под [его] юрисдикцией, права и свободы, определенные в… настоящей Конвенции" требует, чтобы было проведено эффективное официальное расследование. Это расследование должно привести к установлению и наказанию виновных в нарушении (см. Постановление Европейского Суда по делу "Ассенов и другие против Болгарии" (Assenov and Others v. Bulgaria) от 28 октября 1998 г., § 102, Reports of Judgments and Decisions 1998-VIII).
35. Обязательство расследовать это "не обязательство получить результат, а обязательство принять меры": не каждое расследование обязательно должно быть успешным или привести к результатам, подтверждающим изложение фактов заявителем. Тем не менее оно должно в принципе вести к выяснению фактов дела и, если жалобы оказались обоснованными, к установлению и наказанию виновных (см. Постановление Европейского Суда по делу "Пол и Одри Эдвардс против Соединенного Королевства" (Paul and Audrey Edwards v. United Kingdom), жалоба N 46477/99, § 71, ECHR 2002-II, Постановление Европейского Суда по делу "Махмут Кая против Турции" (Mahmut Kaya v. Turkey), жалоба N 22535/93, § 124, ECHR 2000-III).
36. Расследование серьезных обвинений в жестоком обращении должно быть тщательным. Это означает, что власти должны всегда предпринимать серьезные попытки выяснить, что произошло, и не должны ссылаться на поспешные или необоснованные выводы с целью прекращения расследования или в качестве основы для своих решений (см. упоминавшееся Постановление Европейского Суда по делу "Ассенов и другие против Болгарии", §§ 103 и последующие). Власти должны принять все доступные им разумные меры для сбора доказательств, касающихся происшествия, включая, среди прочего, показания очевидцев и экспертные доказательства и так далее (см. Постановление Европейского Суда по делу "Коробов и другие против Эстонии" (Korobov and Others v. Estonia) от 28 марта 2013 г., жалоба N 10195/08, § 113, с дальнейшими отсылками). Любой недостаток расследования, умаляющий возможность установить причины или личность ответственных за нарушение лиц, может не соответствовать этому стандарту (см. Постановление Европейского Суда по делу "Михеев против Российской Федерации" (Mikheyev v. Russia) от 26 января 2006 г., жалоба N 77617/01 <3>, § 108).
———————————
<3> Там же. N 6/2006.

37. Кроме того, расследование должно быть безотлагательным. По делам, рассматриваемым в контексте статей 2 и 3 Конвенции, где предметом является эффективность официального расследования, Европейский Суд часто оценивал, достаточно ли оперативно власти реагировали на жалобы (см. упоминавшееся выше Постановление Европейского Суда по делу "Лабита против Италии", §§ 133 и последующие). При этом следует принимать во внимание дату начала расследования, проволочки в получении показаний (см. Постановление Европейского Суда по делу "Тимурташ против Турции" (Timurtas v. Turkey), жалоба N 23531/94, § 89, ECHR 2000-VI, Постановление Европейского Суда по делу "Тэкин против Турции" (Tekin v. Turkey) от 9 июня 1998 г., § 67, Reports 1998-IV), и длительность первоначального расследования (см. Постановление Европейского Суда по делу "Инделикато против Италии" (Indelicato v. Italy) от 18 октября 2001 г., жалоба N 31143/96, § 37).

2. Применение вышеизложенных принципов в настоящем деле

(a) Предполагаемое жестокое обращение с заявителем

38. Европейский Суд отмечает, что стороны согласны в том, что заявителю была причинена травма грудной клетки, и у него был перелом ребра, как указано в медицинских справках от 1 и 3 апреля 2004 г. (см. §§ 9 и 11 настоящего Постановления). Однако стороны расходятся в том, как эти травмы были причинены.
39. Европейский Суд подчеркивает, что описание заявителем предполагаемого жестокого обращения было последовательным на протяжении всего производства по делу, соответственно, бремя доказывания лежит на властях государства-ответчика, и они должны предоставить удовлетворительное и убедительное объяснение происхождению травм заявителя (см. Постановление Европейского Суда по делу "Зелилоф против Греции" (Zelilof v. Greece) от 24 мая 2007 г., жалоба N 17060/03), § 44, а также упоминавшееся выше Постановление Европейского Суда по делу "Поляков против Российской Федерации", §§ 25 — 26), а также продемонстрировать, что использование силы не было чрезмерным (см. mutatis mutandis <1> Постановление Европейского Суда по делу "Рибок против Словении" (Rehbock v. Slovenia), жалоба N 29462/95, § 72, ECHR 2000-XII, и Постановление Европейского Суда по делу "Матко против Словении" (Matko v. Slovenia) от 2 ноября 2006 г., жалоба N 43393/98, § 104).
———————————
<1> Mutatis mutandis (лат.) — с соответствующими изменениями (примеч. редактора).

40. Следует отметить, что в то время как власти государства-ответчика в своих замечаниях относительно приемлемости жалобы и по существу дела утверждали, что сотрудники милиции применяли определенную физическую силу для задержания, поскольку заявитель оказал сопротивление, они не предоставили каких-либо подробностей относительно характера сопротивления или примененного принуждения (см. § 28 настоящего Постановления), за исключением указания на то, что заявитель был в какой-то момент в наручниках.
41. Учитывая, что власти государства-ответчика не комментировали, когда были причинены травмы, Европейский Суд обратится к выводам властей Российской Федерации по этому вопросу. Внутригосударственными предварительными проверками было установлено, что заявителю между 1 и 3 сентября 2004 г. были причинены травмы, зафиксированные в медицинских справках, а именно ушиб грудной клетки и перелом ребра (см. §§ 14, 17 и 19 настоящего Постановления), то есть после задержания заявителя и во время нахождения его под стражей. Европейский Суд напоминает свою установившуюся прецедентную практику относительно того, что, если лицо заключается под стражу в хорошем состоянии здоровья, но позже будет установлено, что ему были причинены телесные повреждения, то государство-ответчик обязано предоставить правдоподобное объяснение происхождения этих травм, в противном случае возникает вопрос в соответствии со статьей 3 Конвенции (см. упоминавшееся выше Постановление Большой Палаты Европейского Суда по делу "Сельмуни против Франции", § 87).
42. Внутригосударственные предварительные проверки первоначально пришли к заключению, что происхождение телесных повреждений заявителя неизвестно (см. §§ 14 и 17 настоящего Постановления). Почти через полтора года после того, как заявителю были диагностированы "ушиб грудной клетки" и "перелом ребра", следователь указал, что заявитель сам себе причинил травмы, не выяснив, почему случай самотравмирования во время содержания под стражей в ИВС не был зарегистрирован (или замечен) администрацией ИВС (см. § 19 настоящего Постановления).
43. При таких обстоятельствах Европейский Суд вынужден заключить, что ни внутригосударственные следственные органы в ходе предварительных проверок, ни власти государства-ответчика не предоставили достоверного объяснения происхождения травм заявителя. Европейский Суд считает, что власти государства-ответчика не выполнили своего бремени доказывания и что не было надлежащим образом установлено, что версия событий в изложении заявителя была неточной или иным образом ошибочной (см. упоминавшееся выше Постановление Европейского Суда по делу "Рябцев против Российской Федерации", § 74).
44. При отсутствии каких-либо правдоподобных объяснений со стороны властей государства-ответчика относительно обстоятельств, при которых заявитель получил травмы грудной клетки, Европейский Суд находит установленным, что заявитель подвергся жестокому обращению со стороны сотрудников милиции после своего задержания 31 августа 2004 г.
45. Принимая во внимание физические и психические последствия жестокого обращения, состояние здоровья заявителя, Европейский Суд считает, что совокупность актов физического насилия над заявителем 31 августа 2004 г. составила в нарушение статьи 3 Конвенции бесчеловечное и унижающее достоинство обращение.
46. Следовательно, имело место нарушение статьи 3 Конвенции в ее материально-правовом аспекте.

(b) Расследование по факту жестокого обращения

47. Европейский Суд отмечает, что утверждения заявителя в отношении сотрудников милиции были подтверждены медицинскими доказательствами и были тем самым достаточно серьезными, чтобы достичь "минимального уровня жестокости", требуемого в соответствии со статьей 3 Конвенции. Кроме того, эти утверждения относились к "могущим быть доказанными", поэтому требовали проведения внутригосударственного расследования. Задача Европейского Суда заключается в том, чтобы оценить, выполнили ли власти государства-ответчика свое процессуальное обязательство в соответствии со статьей 3 Конвенции.
48. Европейский Суд подчеркивает, что официальное уголовное расследование по факту жестокого обращения с заявителем вообще не возбуждалось, поскольку прокуратура неоднократно отказывала в этом после проведения предварительных доследственных проверок утверждений заявителя.
49. Кроме того, даже эти ограниченные проверки были обесценены с самого начала неспособностью властей оперативно отреагировать на жалобу заявителя от 6 сентября 2004 г. Власти государства-ответчика утверждали, что заявитель не подавал свою жалобу до 13 сентября 2004 г. и тем самым способствовал задержке начала проверки, уменьшая ее потенциал эффективности (см. § 28 настоящего Постановления). Однако данный довод опровергается выводами районного суда, который указал в своем решении, подтверждающем четвертый отказ возбудить расследование в отношении сотрудников милиции, что заявитель жаловался на жестокое обращение с ним 6 сентября 2004 г. (см. § 24 настоящего Постановления).
50. Европейский Суд далее напоминает, что в период между сентябрем 2004 года и апрелем 2007 года прокуратура вынесла четыре постановления об отказе в возбуждении уголовного дела в отношении сотрудников милиции (см. §§ 14, 17, 19 и 21 настоящего Постановления). Три из них были отменены вышестоящей прокуратурой из-за неспособности собрать все необходимые доказательства. Второе и третье постановления содержали в себе целые отрывки, процитированные из первого постановления, с добавлением незначительных новых сведений, полученных в ходе проверки. Европейский Суд отмечает, что следователи, получив указание принять дополнительные меры для проведения эффективной и адекватной предварительной доследственной проверки, собрали явно не относящиеся к делу материалы, такие как заявления бывших подруг четырех задержанных, с которыми заявитель содержался в ИВС (см. § 19 настоящего Постановления). По мнению Европейского Суда, способ проведения проверки серьезного утверждения о жестоком обращении со стороны сотрудников милиции указывает на существенные недостатки в расследовании в целом, поскольку эти недостатки должны были отрицательно повлиять на способность следствия собрать и оценить доказательства, важные для разрешения дела.
51. Европейский Суд указывает на то, что он находится не в том положении, чтобы оценивать, были ли выполнены следственные действия оперативно, так как власти государства-ответчика не предоставили какой-либо информации по этому вопросу. Однако представляется, что некоторые важные меры не были приняты вообще. Например, следователи не допросили важных свидетелей, таких как врачей, которые диагностировали у заявителя травму грудной клетки и перелом ребра. Кроме того, как следует из формулировки отказа возбудить расследование от 4 апреля 2007 г., внутригосударственные следственные органы не рассматривали возможность назначения судебно-медицинской экспертизы заявителя, пока не стало слишком поздно (см. § 21 настоящего Постановления). Подобные недостатки, по мнению Европейского Суда, привели к потере драгоценного времени и сделали дальнейшее расследование утверждений заявителя сложным, если не невозможным (см. аналогичную мотивировку в Постановлении Европейского Суда по делу "Аблязов против Российской Федерации" (Ablyazov v. Russia) от 30 октября 2012 г., жалоба N 22867/05, § 58).
52. В заключение Европейский Суд находит поразительным, что прокуратура решила, что ей необходимо в дополнение к медицинским справкам, которые подтвердили наличие телесных повреждений (см. § 21 настоящего Постановления), еще одно доказательство того, что заявителю были причинены травмы.
53. С учетом вышеизложенного Европейский Суд приходит к выводу, что расследование не было адекватным, тщательным и "эффективным". Соответственно, имело место нарушение статьи 3 Конвенции в ее процессуальном аспекте.

II. ИНЫЕ ПРЕДПОЛАГАЕМЫЕ НАРУШЕНИЯ КОНВЕНЦИИ

54. Кроме того, заявитель жаловался, ссылаясь на статью 5 Конвенции, на то, что у милиции не имелось разумного подозрения, чтобы оправдать его задержание под стражей, и со ссылкой на статью 6 Конвенции на то, что уголовное дело в отношении него было несправедливым, в частности, в связи с оперативной провокацией милиции во время "проверочной закупки" у него наркотиков. В письме от 13 марта 2006 г. заявитель указал дополнительные жалобы на судебное разбирательство, ссылаясь на статью 6 Конвенции и утверждая, что ему было отказано в помощи адвоката после задержания, он не был быстро уведомлен о выдвинутых против него обвинениях и не мог допросить ряд свидетелей.
55. Принимая во внимание материалы, имеющиеся в его распоряжении, и насколько вопрос относится к его компетенции, Европейский Суд считает, что в этих жалобах заявителя не усматривается признаков нарушений прав и свобод, закрепленных в Конвенции или Протоколах к ней. Отсюда следует, что эти жалобы должны быть отклонены как явно необоснованные в соответствии с пунктами 3 и 4 статьи 35 Конвенции.

III. ПРИМЕНЕНИЕ СТАТЬИ 41 КОНВЕНЦИИ

56. Статья 41 Конвенции предусматривает:
"Если Европейский Суд объявляет, что имело место нарушение Конвенции или Протоколов к ней, а внутреннее право Высокой Договаривающейся Стороны допускает возможность лишь частичного устранения последствий этого нарушения, Европейский Суд, в случае необходимости, присуждает справедливую компенсацию потерпевшей стороне".
57. Заявитель не представил требований о справедливой компенсации. Соответственно, Европейский Суд считает, что нет необходимости присуждать ему какую-либо сумму по данному основанию.

НА ОСНОВАНИИ ИЗЛОЖЕННОГО СУД ЕДИНОГЛАСНО:

1) объявил жалобу в части статьи 3 Конвенции приемлемой, а в остальной части — неприемлемой;
2) постановил, что имело место нарушение статьи 3 Конвенции в материально-правовом аспекте;
3) постановил, что имело место нарушение статьи 3 Конвенции в процессуальном аспекте.
Совершено на английском языке, уведомление о Постановлении направлено в письменном виде 23 октября 2014 г. в соответствии с пунктами 2 и 3 правила 77 Регламента Суда.

Председатель Палаты Суда ИЗАБЕЛЬ БЕРРО-ЛЕФЕВР

Секретарь Секции Суда СЕРЕН НИЛЬСЕН