N Ф04/2762-790/А03-99 Дело по иску общественной организации о взыскании задолженности по кредиту, процентов по срочной ссуде, по просроченной ссуде и пеней за просрочку уплаты процентов по ссуде на основании договора цессии направлено на новое рассмотрение в связи с неправильным применением судом норм материального права

Постановление ФАС Западно-Сибирского округа от 23.12.1999

от 23 декабря 1999 года
Дело N Ф04/2762-790/А03-99

(извлечение)

Барнаульская городская общественная организация инвалидов "Правовая защита" (далее — БГООИ "Правовая защита") обратилась в Арбитражный суд Алтайского края с иском к закрытому акционерному обществу "Страховая компания "Сибирь — Аско" (далее — ЗАО "СК "Сибирь — Аско") о взыскании 548445 руб., из которых сумма 138000 руб. составляет задолженность по кредиту, 4739 руб. — проценты по срочной ссуде, 204364 руб. — проценты по просроченной ссуде и 201342 руб. — пени за просрочку уплаты процентов по ссуде.
Исковые требования основаны на уступке права требования по договору цессии от 25 марта 1999 года, в соответствии с которым прежний кредитор, КБ "Форбанк", уступил новому кредитору, БГООИ "Правовая защита", право требования кредитной задолженности по кредитному договору N 60-98 от 15.09.98 и дополнительным соглашениям к нему NN 1, 2, 3, 4 от 15, 16, 22, 29 сентября 1998 года, NN 4/1, 5, 6, 7 от 7, 13, 26, 29 октября 1998 года, N 8 от 6 ноября 1998 года, а также договору залога от 16 ноября 1998 года.
Решением от 26 августа 1999 года в удовлетворении иска отказано, поскольку переуступивший право требования кредитор из обязательства не выбыл.
Постановлением от 19 октября 1999 года решение оставлено без изменения, однако апелляционная инстанция указала другие основания недействительности сделки цессии. Свое решение апелляционная инстанция мотивировала ссылкой на статью 819 и часть 1 статьи 388 Гражданского кодекса Российской Федерации и пришла к выводу, что первоначальный кредитор, являясь кредитной организацией, неправомерно уступил право требования задолженности по кредитному договору новому кредитору — общественной организации, не наделенной специальными полномочиями на занятие кредитной деятельностью.
В кассационной жалобе истец оспаривает правомерность выводов Арбитражного суда Алтайского края, считает, что решения обеих инстанций приняты с неправильным применением норм материального права, в связи с чем просит отменить их как незаконные и принять новое решение об удовлетворении исковых требований.
Проверив законность и обоснованность решения и постановления арбитражного суда в порядке статьи 174 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, рассмотрев материалы дела и доводы кассационной жалобы, суд кассационной инстанции не находит оснований для ее удовлетворения.
Как установлено, по условиям договора уступки прав требования от 25 марта 1999 года первоначальный кредитор, КБ "Форбанк", уступил новому кредитору, БГООИ "Правовая защита", право требования кредитной задолженности по кредитному договору N 60-98 от 15.09.98, дополнительным соглашениям к нему NN 1, 2, 3, 4 за сентябрь, NN 4/1, 5, 6, 7 за октябрь, N 8 за ноябрь 1998 года, а также по договору залога векселей АО "Алтайтелеком" от 16 ноября 1998 года.
В пункте 2.1 договора (2.1.1, 2.1.2, 2.1.3, 2.1.4) цедент обязался передать цессионарию необходимые для осуществления его права документы, сообщить о переходе права требования должнику, нести ответственность за недействительность переданного права требования и при поступлении денежных средств от должника во исполнение переданного права после подписания настоящего договора передать их новому кредитору.
Цессионарий в пункте 2.2 договора (2.2.1, 2.2.2) обязался исполнять обязанности первоначального кредитора в соответствии с условиями кредитного договора и перечислять за должника сумму его задолженности на расчетный счет этого кредитора в течение двух дней с момента поступления денег от должника.
Дополнительным соглашением к договору цессии, заключенному сторонами 29 марта 1999 года, стороны изменили редакцию пункта 2.2 договора, и цессионарий обязался выплатить цеденту 350000 руб. путем передачи простого векселя Барнаульской городской общественной организации инвалидов "Правовая защита" с номиналом на указанную сумму.
Актом приема — передачи от 29 марта 1999 года стороны зафиксировали передачу простого векселя, эмитированного БГООИ "Правовая защита", N 005818 номиналом 350000 руб.
Оценивая правомерность сделки по переуступке прав требования, суд первой инстанции сделал выводы об ее недействительности (ничтожности), поскольку переуступивший право первоначальный кредитор из кредитного обязательства не выбывает, а суд апелляционной инстанции посчитал ничтожной сделку по передаче прав требования, т.к. она противоречит правилам статьи 819 Гражданского кодекса Российской Федерации, в соответствии с которой кредитором по кредитному обязательству может выступать только банк или иная кредитная организация. Новый кредитор является общественной, а не кредитной организацией.
Выводы суда обеих инстанций неправильны.
Из материалов дела видно, что договор уступки требования и дополнительное соглашение к нему были заключены между КБ "Форбанк" и БГООИ "Правовая защита".
Предметом договора явилось право требования, принадлежащее КБ "Форбанк" на основании кредитного договора N 60-98 от 15.09.99 и дополнительных соглашений к нему, которое передавалось новому кредитору, БГООИ "Правовая защита", в полном объеме. Т.е. передавалось право требования кредитного долга — 138000 руб., причитающиеся на эту сумму проценты и пени, составившие по расчету истца сумму 410445 руб.
В соответствии с условиями дополнительного соглашения от 29.03.99 новый кредитор оплатил первоначальному кредитору во исполнение пункта 1.1 договора цессии 350000 руб. путем передачи простого векселя БГООИ "Правовая защита" N 005818.
Таким образом, заключенный между первоначальным и новым кредитором договор цессии представляет собой сделку по продаже долгов, форма и содержание которой не противоречит статьям 382 — 389 Гражданского кодекса Российской Федерации.
Вступление общественной организации инвалидов в обязательство в качестве кредитора с правом требования означает перемену лиц в обязательстве, а не сторон по кредитному договору. В связи с чем для осуществления и реализации права требования встречного денежного обязательства (долга), вытекающего из кредитного договора, не требуется наличия у лица, к которому переходят права по уступке прав требования, специальной правосубъектности (часть 2 статьи 308, статья 382 Гражданского кодекса Российской Федерации).
Что касается выводов суда первой инстанции о том, что переуступивший право требования кредитор не выбыл из кредитного обязательства, то они также неправильны и основаны на пункте 2.1.4 договора цессии.
При оценке условий названного пункта договора арбитражный суд указал на обязанность истца (цессионария) при поступлении денежных средств от должника передать их банку (цеденту).
Между тем арбитражный суд дал неправильное толкование условий пункта 2.1.4, по которому цедент обязался в случае поступления к нему денежных средств от должника после подписания договора цессии передать их цессионарию (приобретателю по договору), что не подтверждает выводы суда первой инстанции о том, что прежний кредитор не выбыл из обязательства.
И фактические обстоятельства дела подтверждают, что отношения сторон по переуступке прав требования кредитной задолженности с ЗАО "СК "Сибирь — Аско" между кредиторами состоялись, и в результате исполнения договора цессии и дополнительного соглашения к нему новый кредитор (истец) передал прежнему кредитору вексель.
Не соответствуют условиям заключенного договора цессии и дополнительному соглашению к нему, а также не основаны на нормах материального права выводы суда о том, что оставшуюся сумму 198445 руб. (548445 руб. — 350000 руб.) истец обязан возвратить первоначальному кредитору, т.к. такого условия договор цессии не содержит.
Глава 24 Гражданского кодекса Российской Федерации ни в одной из статей не содержит прямого указания на наличие признака возмездности уступки права и запрета безвозмездности цессии, а также не содержит обязательного требования заключения цессии на условиях возмездности.
Изложенное выше позволяет сделать вывод, что состоявшиеся по делу N А03-3289/99-19 решения приняты с неправильным применением норм материального права (глава 24 Гражданского кодекса Российской Федерации), что в соответствии с пунктом 1 статьи 176 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации является основанием для отмены решения от 26.08.99 и постановления от 19.10.99.
Поскольку требование истца о взыскании кредитной задолженности с ответчика арбитражным судом не рассматривалось, дело направляется на новое рассмотрение в Арбитражный суд Алтайского края.
При рассмотрении заявленного истцом требования арбитражному суду следует установить местонахождение ответчика и принять меры по его надлежащему извещению о времени и месте судебного заседания.
По результатам нового решения рассмотреть вопрос об уплате государственной пошлины, в том числе по настоящей кассационной жалобе.
На основании изложенного, руководствуясь пунктом 3 статьи 175, пунктом 1 статьи 176, статьей 177 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, суд

ПОСТАНОВИЛ:

Решение Арбитражного суда Алтайского края от 26 августа 1999 года и постановление этого же суда от 19 октября 1999 года по делу N А03-3289/99-19 отменить.
Дело направить на новое рассмотрение в суд первой инстанции.
Постановление вступает в законную силу с момента его принятия и обжалованию не подлежит.