Постановление А40-109398/2019 от 27 января 2020 года по делу А40-109398/2019

Об отказе во включении требований в реестр требований кредиторов

ОПРЕДЕЛЕНИЕ

 

г. Москва                                                                         Дело № А40-109398/19-44-107 Б

27 января 2020 года

 

Резолютивная часть определения объявлена 15 января 2020 г.

В полном объеме определение изготовлено 27 января 2020 г.

 

Арбитражный суд города Москвы в составе:

Судьи Бубновой Н.Л.,

при ведении протокола секретарем судебного заседания Амирхановым Т.Т., с использованием средств аудиозаписи,

рассмотрев в открытом судебном заседании в рамках дела о несостоятельности (банкротстве) закрытого акционерного общества «Капитолий» заявление ООО «ОЛСЭТ» о включении требований в реестр требований кредиторов должника,

при участии: согласно протоколу судебного заседания,

 

УСТАНОВИЛ:

 

Определением Арбитражного суда города Москвы от 11.09.2019 в отношении Закрытого акционерного общества «Капитолий» (далее – должник) введена  процедура наблюдения; временным управляющим должника утверждена Тимофеева Любовь Григорьевна (далее – временный управляющий), о чем опубликованы сведения в газете «Коммерсантъ» №172 от 21.09.2019.

В настоящем судебном заседании в порядке статьи 71 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее — Закон о банкротстве) рассматривалось заявление ООО «ОЛСЭТ» (далее – заявитель требования, кредитор) о включении требований в размере 25 142 352,15 рублей в реестр требований кредиторов должника.

Представитель кредитора поддержал требования в полном объеме по доводам, изложенным в заявлении.

Представитель должника не возражал против удовлетворения заявленных требований.

Представитель временного управляющего возражал против удовлетворения заявленных требований по доводам, изложенным в отзыве.

Представитель ПАО БАНК «ЮГРА» возражал против удовлетворения заявленных требований.

Заслушав мнения лиц, участвующих в обособленном споре, исследовав материалы дела, оценив относимость, допустимость, достоверность каждого доказательства в отдельности, а также достаточность и взаимную связь доказательств в их совокупности, суд пришел к следующим выводам.

Согласно статье 32 Закона о банкротстве и части 1 статьи 223 АПК РФ дела о несостоятельности (банкротстве) рассматриваются арбитражным судом по правилам, предусмотренным Арбитражным процессуальным кодексом Российской Федерации, с особенностями, установленными федеральными законами, регулирующими вопросы о несостоятельности (банкротстве).

?Согласно статье 2 Закона о банкротстве кредиторы — лица, имеющие по отношению к должнику права требования по денежным обязательствам и иным обязательствам, об уплате обязательных платежей, о выплате выходных пособий и об оплате труда лиц, работающих или работавших по трудовому договору.

Требования кредиторов включаются в реестр требований кредиторов и исключаются из него арбитражным управляющим или реестродержателем исключительно на основании вступивших в силу судебных актов, устанавливающих их состав и размер, если иное не определено настоящим пунктом (пункт 6 статьи 16 Закона о банкротстве).

Состав и размер денежных обязательств, требований о выплате выходных пособий и (или) об оплате труда лиц, работающих или работавших по трудовому договору, и обязательных платежей, возникших до принятия арбитражным судом заявления о признании должника банкротом и заявленных после принятия арбитражным судом такого заявления, определяются на дату введения первой процедуры, применяемой в деле о банкротстве (пункт 1 статьи 4 Закона о банкротстве).

В соответствии с п. 1 ст. 71 Закона о банкротстве для целей участия в первом собрании кредиторов кредиторы вправе предъявить свои требования к должнику в течение тридцати календарных дней с даты опубликования сообщения о введении наблюдения. Указанные требования направляются в арбитражный суд, должнику и временному управляющему с приложением судебного акта или иных документов, подтверждающих обоснованность этих требований. Указанные требования включаются в реестр требований кредиторов на основании определения арбитражного суда о включении указанных требований в реестр требований кредиторов.

Пунктом 2 ст. 71 Закона о банкротстве установлено, что возражения относительно требований кредиторов могут быть предъявлены в арбитражный суд в течение пятнадцати календарных дней со дня истечения срока для предъявления требований кредиторов должником, временным управляющим, кредиторами, предъявившими требования к должнику, представителем учредителей (участников) должника или представителем собственника имущества должника — унитарного предприятия.

При наличии возражений относительно требований кредиторов арбитражный суд проверяет обоснованность соответствующих требований кредиторов. По результатам рассмотрения выносится определение арбитражного суда о включении или об отказе во включении указанных требований в реестр требований кредиторов. В определении арбитражного суда о включении указываются размер и очередность удовлетворения таких требований.

Требования кредиторов, по которым не поступили возражения, рассматриваются арбитражным судом для проверки их обоснованности и наличия оснований для включения в реестр требований кредиторов. По результатам такого рассмотрения арбитражный суд выносит определение о включении или об отказе во включении требований в реестр требований кредиторов. Указанные требования могут быть рассмотрены без привлечения лиц, участвующих в деле.

?Как следует из материалов дела и установлено судом, 14 апреля 2017 года между АО «ОЛСЭТ» (Покупатель) и ЗАО «Капитолий» (Продавец) заключен договор № КАП/ОЛС-пм-1404/17 (далее — Договор).

В соответствии с п. 1.1. Договора, Продавец обязуется передать в собственность Покупателя, а Покупатель принять и оплатить на условиях настоящего Договора строительные материалы (далее — Товар) согласно спецификациям (приложениям).

Согласно п. 2.1. Договора предусмотрено, что общая стоимость Товара по настоящему Договору указана в согласованной сторонами спецификации и составляет 23 342 635 руб.

В силу п. 3.1. Договора, товар отгружается продавцом в течение 14 календарных дней, с момента получения 100% предоплаты за Товар от Покупателя.

Согласно п. 1 ст. 454 ГК РФ по договору купли-продажи одна сторона (продавец) обязуется передать вещь (товар) в собственность другой стороне (покупателю), а покупатель обязуется принять этот товар и уплатить за него определенную денежную сумму (цену).

В соответствии со статьей 506 Гражданского кодекса Российской Федерации по договору поставки поставщик-продавец, осуществляющий предпринимательскую деятельность, обязуется передать в обусловленный срок или сроки производимые или закупаемые им товары покупателю для использования в предпринимательской деятельности или в иных целях, не связанных с личным, семейным, домашним и иным подобным использованием.

В силу положений ст. 309 ГК РФ обязательства должны исполняться надлежащим образом в соответствии с условиями обязательства и требованиями закона, иных правовых актов, а при отсутствии таких условий и требований — в соответствии с обычаями или иными обычно предъявляемыми требованиями.

Односторонний отказ от исполнения обязательства и одностороннее изменение его условий не допускаются, за исключением случаев, предусмотренных Гражданским кодексом РФ, другими законами или иными правовыми актами (ст. 310 ГК РФ).

Заявителем в обоснование заявленных требований в материалы дела представлены платежные поручения от 31.05.2017 № 42, от 30.06.2017 № 50, от 30.06.2017 № 51, подтверждающие перечисление кредитором в адрес должника денежных средств в общей сумме 23 342 635 руб.

Как указал заявитель требования, должник до настоящего времени не исполнил обязанность по поставке товара в адрес кредитора.

В связи с неисполнением должником обязанности по поставке товара, кредитором начислена неустойка на основании ст. 330 ГК РФ в размере 1 799 717, 15 руб.

На основании вышеизложенного, АО «ОЛСЭТ» обратилось в Арбитражный суд г. Москвы с требованием о включении задолженности в размере 23 342 635 руб. – основного долга, 1 799 717, 15 руб. – неустойки в реестр требований кредиторов должника.

В пункте 26 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 22.06.2012 N 35 «О некоторых процессуальных вопросах, связанных с рассмотрением дел о банкротстве» разъяснено, что в силу пунктов 3 — 5 статьи 71 и пунктов 3 — 5 статьи 100 Закона о банкротстве проверка обоснованности и размера требований кредиторов осуществляется судом независимо от наличия разногласий относительно этих требований между должником и лицами, имеющими право заявлять соответствующие возражения, с одной стороны, и предъявившим требование кредитором — с другой стороны. При установлении требований кредиторов в деле о банкротстве судам следует исходить из того, что установленными могут быть признаны только требования, в отношении которых представлены достаточные доказательства наличия и размера задолженности.

Поскольку требование рассматривается в деле о банкротстве (несостоятельности), во избежание создания искусственной задолженности в реестре требований кредиторов суд должен осуществлять проверку, следуя принципу установления достаточных доказательств наличия или отсутствия фактических отношений. Целью такой проверки является установление обоснованности долга, возникшего из договора, и недопущение включения в реестр необоснованных требований, поскольку такое включение приводит к нарушению прав и законных интересов кредиторов, имеющих обоснованные требования, а также самого должника.

Согласно правовой позиции Верховного Суда РФ, изложенной в определении от 11 сентября 2017 года N 301-ЭС17-4784 по делу N А38-1381/2016, как правило, для подтверждения обстоятельств, подтверждающих позицию истца или ответчика, достаточно совокупности доказательств (документов), обычной для хозяйственных операций, лежащих в основе спора. Однако в условиях банкротства ответчика и конкуренции его кредиторов интересы должника-банкрота и аффилированного с ним кредитора («дружественного» кредитора) в судебном споре могут совпадать в ущерб интересам прочих кредиторов. Для создания видимости долга в суд могут быть представлены внешне безупречные доказательства исполнения по существу фиктивной сделки. Сокрытие действительного смысла сделки находится в интересах обеих ее сторон. Реальной целью сторон сделки может быть, например, искусственное создание задолженности должника-банкрота для последующего распределения конкурсной массы в пользу «дружественного» кредитора.

Стороны мнимой сделки могут осуществить для вида ее формальное исполнение (пункт 86 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 N 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации»).

Для предотвращения необоснованных требований к должнику и, как следствие, нарушений прав его кредиторов к доказыванию обстоятельств, связанных с возникновением задолженности должника-банкрота, предъявляются повышенные требования.

Таким образом, при предоставлении доказательств аффилированности должника с кредитором на последнего переходит бремя по опровержению соответствующего обстоятельства.

Согласно правовой позиции Верховного Суда РФ, изложенной в определении от 15.06.2016 N 308-ЭС16-1475, понятие юридической аффилированности не требует доказывания того, что участники одной группы формализовали свою деятельность как осуществляемую от имени «единого хозяйствующего субъекта» (создание холдинга, подписание соглашения о сотрудничестве, ведение консолидированной финансовой отчетности, использование всеми членами группы одного товарного знака и т.д.). При этом даже неучастие должника в одной группе лиц с заемщиком еще не могло свидетельствовать о безосновательности поручительства (и залога), поскольку банк был не лишен возможности доказывать наличие фактической аффилированности между заемщиком и гарантирующим лицом любыми не запрещенными процессуальным законом средствами.

Свидетельством фактической аффилированности могут выступать следующие обстоятельства: должник и кредитор имеют в числе дебиторов одних и тех же лиц, у них пересекаются основные виды деятельности, полученные должником кредитные средства расходовались и на обеспечение нужд кредитора, принадлежащая должнику продукция отгружалась со складов кредитора; должник и кредитор выступали взаимными кредиторами и дебиторами друг друга.

Вместе с тем, факт аффилированности должника и кредитора в случае его установления сам по себе не свидетельствует о заключении договоров, на которых основано требование заявителя, со злоупотреблением правом или без намерения создать соответствующие правовые последствия.

При представлении доказательств аффилированности должника с участником процесса (в частности, с лицом, заявившем о включении требований в реестр, либо с ответчиком по требованию о признании сделки недействительной) на последнего переходит бремя по опровержению соответствующего обстоятельства. В частности, судом на такое лицо может быть возложена обязанность раскрыть разумные экономические мотивы совершения сделки либо мотивы поведения в процессе исполнения уже заключенного соглашения.

Из позиции Верховного Суда Российской Федерации, изложенной в Определении от 28.03.2019 N 305-ЭС18-17629 (2) учитывая объективную сложность получения кредиторами отсутствующих у них прямых доказательств неформальной аффилированное, судами должна приниматься во внимание совокупность согласующихся между собой косвенных доказательств. Если заинтересованные лица привели достаточно серьезные доводы и представили существенные косвенные свидетельства, которые во взаимосвязи позволяют признать убедительными их аргументы о возникновении группы лиц, в силу статьи 65 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации бремя доказывания обратного переходит на предъявившего требование кредитора, ссылающегося на независимый характер его отношений с должником.

О наличии их подконтрольности единому центру, в частности, могли свидетельствовать следующие обстоятельства: действия названных субъектов синхронны в отсутствие к тому объективных экономических причин; они противоречат экономическим интересам одного члена группы и одновременно ведут к существенной выгоде другого члена этой же группы; данные действия не могли иметь место ни при каких иных обстоятельствах, кроме как при наличии подчиненности одному и тому же лицу и т.д.

Аффилированный кредитор не может ограничиться представлением минимального набора документов (текста договора и платежных поручений) в подтверждение реальности суброгационных отношений. Он должен с достаточной полнотой раскрыть все существенные обстоятельства, касающиеся не только заключения и исполнения самой кредитной сделки, но и оснований дальнейшего внутригруппового перенаправления денежных потоков. Нежелание аффилированного кредитора представить дополнительные доказательства, находящиеся в сфере контроля группы, к которой он принадлежит, в силу статей 9 и 65 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации должно рассматриваться исключительно как отказ от опровержения того факта, на наличие которого со ссылкой на конкретные документы указывают его процессуальные оппоненты.

В материалы обособленного спора временным управляющим представлены сведения, из которых следует, что АО «ОЛСЭТ» и ЗАО «Капитолий» являются аффилированными лицами, поскольку генеральным директором должника и кредитора является одно и то же лицо – Дубова М.А.

Как установлено п. 1 ст. 19 Закона о банкротстве, заинтересованными лицами по отношению к должнику признаются: лицо, которое в соответствии с Федеральным законом от 26.07.2006 N 135-ФЗ «О защите конкуренции» входит в одну группу лиц с должником; лицо, которое является аффилированным лицом должника.

В соответствии со ст. 4 Закона РСФСР от 22.03.1991 N 948-1 аффилированные лица — физические и юридические лица, способные оказывать влияние на деятельность юридических и (или) физических лиц, осуществляющих предпринимательскую деятельность.

Согласно п. 1 ст. 9 Федерального закона от 26.07.2006 N 135-ФЗ, группой лиц признается совокупность физических лиц и (или) юридических лиц, соответствующих одному или нескольким признакам, в том числе, когда такое физическое лицо или такое юридическое лицо имеет в силу своего участия в этом хозяйственном обществе (товариществе, хозяйственном партнерстве) либо в соответствии с полномочиями, полученными, в том числе на основании письменного соглашения, от других лиц, более чем пятьдесят процентов общего количества голосов, приходящихся на голосующие акции (доли) в уставном (складочном) капитале этого хозяйственного общества (товарищества, хозяйственного партнерства);

Ввиду изложенного, суд пришел к выводу о факте аффилированности АО «ОЛСЭТ» и ЗАО «Капитолий», поскольку генеральным директором юридических лиц было одно лицо — Дубова М.А.

Из Определения Верховного Суда Российской Федерации от 26.02.2016 N 309-ЭС15-13978 по делу N А07-3169/2014 также следует, что бремя доказывания тех или иных фактов должно возлагаться на ту сторону спора, которая имеет для этого объективные возможности и, исходя из особенностей рассматриваемых правоотношений, обязана представлять соответствующие доказательства в обоснование своих требований и возражений.

При аффилированности кредитора и должника должен быть применен еще более строгий стандарт доказывания, чем к обычному кредитору в деле о банкротстве. Такой кредитор должен исключить любые разумные сомнения в реальности долга, поскольку общность экономических интересов, в том числе повышает вероятность представления кредитором внешне безупречных доказательств исполнения по существу фиктивной сделки с противоправной целью последующего распределения конкурсной массы в пользу «дружественного» кредитора и уменьшения в интересах должника и его аффилированных лиц количества голосов, приходящихся на долю кредиторов независимых (определения Верховного Суда Российской Федерации от 26.05.2017 N 306-ЭС16-20056 (6), от 11.09.2017 N 301-ЭС17-4784), что не отвечает стандартам добросовестного осуществления прав. При этом наличие в действиях стороны злоупотребления правом уже само по себе достаточно для отказа во взыскании долга (пункты 1 и 2 статьи 10 Гражданского кодекса, абзац четвертый пункта 4 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23.12.2010 N 63 «О некоторых вопросах, связанных с применением главы III.1 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)»).

Таким образом, проверяя заявление о дефектах сделки, суду надлежит установить, имелись ли у сторон спорных правоотношений реальные намерения в части ее исполнения, либо названные требования направлены на искусственное увеличение задолженности аффилированного лица должника.

Установление наличия внутригрупповых отношений между сторонами сделок и, как следствие, общности хозяйственных интересов участников спорных отношений, о котором заявляли конкурирующие кредиторы, позволяет дать надлежащую оценку добросовестности действий кредитора и должника.

При оценке достоверности факта наличия требования суду надлежит учитывать среди прочего следующие обстоятельства: позволяло ли финансовое положение кредитора (с учетом его доходов) предоставить должнику соответствующие денежные средства, имеются ли в деле удовлетворительные сведения о том, как полученные средства были истрачены должником, отражалось ли получение этих средств в бухгалтерском и налоговом учете и отчетности и т.д. Также в таких случаях при наличии сомнений во времени изготовления документов суд может назначить соответствующую экспертизу, в том числе по своей инициативе (пункт 3 статьи 50 Закона о банкротстве).

Вместе с тем, кредитором не раскрыты разумные мотивы заключения договора поставки от 14.04.2017 № КАП/ОЛС-пм-1404/17, суду не представлено доказательств того, что кредитор и должник получили экономическую выгоду от совершенной сделки, положенной в основание заявленного требования.

Кроме того, суд учитывает,  что основным видом деятельности должника являлась сдача в аренду собственного недвижимого имущества, необходимость заключения договора поставки кредитором экономически не обосновано.

При этом, доказательства, подтверждающие факт приобретения должником каких-либо товаров по договору поставки от 14.04.2017 № КАП/ОЛС-пм-1404/17, отсутствуют, учитывая, что у должника основным видом деятельности также являлась сдача в аренду собственного недвижимого имущества, равно, как и отсутствуют доказательства наличия товаров у должника.

Более того, судом учтено, что поведение кредитора, который на протяжении длительного времени (обязанность по поставке товара наступила 14.07.2017) не производил мероприятия, направленные на разрешение спора, что также не может быть объяснено с точки зрения такой цели коммерческого юридического лица как извлечение прибыли от своей деятельности.

При этом, представленная в материалы дела претензия об оплате задолженности не содержит никаких реквизитов, позволяющих определить, когда именно данная претензия была составлена, когда направлялась в адрес должника, когда была получена, в связи с чем, суд оценивает критически указанную претензию.

При указанных обстоятельствах разумные экономические мотивы заключения кредитором договора поставки отсутствуют, как и мотивы целесообразности перечисления им денежных средств должнику на значительную сумму в качестве аванса.

Применительно к стандартам доказывания при установлении требований кредиторов в деле о банкротстве (п. 26 постановления Пленума ВАС РФ от 22.06.2012 N 35) наличие платежного поручения само по себе не является достаточным для подтверждения перечисления денежных средств на счет Должника.

По смыслу положений статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации, с учетом правовой позиции, изложенной в пункте 3 Информационного письма Президиума ВАС РФ от 25.11.2008 N 27 «Обзор практики применения арбитражными судами статьи 10 ГК РФ», возможность квалификации судом действий лица как злоупотребление правом не зависит от того, ссылалась ли другая сторона спора на злоупотребление правом противной стороной. Суд вправе по своей инициативе отказать в защите права злоупотребляющему лицу, что прямо следует из содержания пункта 2 статьи 10 ГК РФ.

Согласно пункту 3 статьи 1 ГК РФ при установлении, осуществлении и защите гражданских прав и при исполнении гражданских обязанностей участники гражданских правоотношений должны действовать добросовестно.

В соответствии с пунктом 1 статьи 10 ГК РФ не допускаются осуществление гражданских прав исключительно с намерением причинить вред другому лицу, действия в обход закона с противоправной целью, а также иное заведомо недобросовестное осуществление гражданских прав (злоупотребление правом).

Следует учесть, что конкурирующие кредиторы должника и арбитражный управляющий не являлись сторонами сделок, в силу чего объективно ограничены в возможности доказывания необоснованности требования другого кредитора.

Поэтому предъявление к таким лицам высокого стандарта доказывания привело бы к неравенству таких кредиторов. В данном случае достаточно подтвердить существенность сомнений в наличии долга.

Напротив, стороны сделок не лишены возможности представить в суд как прямые, так и косвенные доказательства, опровергающие сомнения в реальности ее исполнения. Таким образом, при наличии убедительных доводов и доказательств невозможности осуществления сделки бремя доказывания обратного возлагается в данном споре на кредитора-заявителя и должника.

Как указано выше, кредитором не были раскрыты мотивы заключения сделок по приобретению товара у должника.

Учитывая, аффилированность кредитора и должника, а также поведение участников спорного правоотношения, выходящее за пределы обычного и разумного поведения участников гражданского оборота, суд приходит к выводу о том, что действия участников спорных правоотношений выходят за пределы обычного и разумного поведения участников гражданского оборота, при этом мотивы такого поведения суду не раскрыты.

Как указал Верховный Суд Российской Федерации в определении от 26.05.2017 N 306-ЭС16-20056(6) подобные факты могут свидетельствовать о подаче кредитором заявления о включении требований в реестр исключительно с противоправной целью уменьшения в интересах должника и его аффилированных лиц количества голосов, приходящихся на долю независимых кредиторов (статья 10 Гражданского кодекса Российской Федерации). При этом наличие в действиях сторон злоупотребления правом уже само по себе достаточно для отказа во включении требований заявителя в реестр (абзац 4 пункта 4 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23.12.2010 N 63 «О некоторых вопросах, связанных с применением главы III.1 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)».

С учетом изложенного, суд полагает заявленные кредитором требования не подлежащими защите в силу положений пункта 2 статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации, в связи с чем, пришел к выводу об отказе во включении заявленных требований в реестр требований кредиторов должника.

Доводы временного управляющего о пропуске кредитором срока исковой давности судом отклоняются по следующим основаниям.

Общий срок исковой давности в силу пункта 1 статьи 196 Гражданского кодекса Российской Федерации устанавливается в три года.

Пунктом 2 статьи 200 Гражданского кодекса Российской Федерации определено, что по обязательствам с определенным сроком исполнения течение исковой давности начинается по окончании срока исполнения.

Действительно, согласно разъяснениям, содержащимся в пункте 24 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 29.09.2015 N 43 «О некоторых вопросах, связанных с применением норм Гражданского кодекса Российской Федерации об исковой давности», по смыслу пункта 1 статьи 200 Гражданского кодекса Российской Федерации течение срока давности по требованию, вытекающему из нарушения одной стороной договора условия об оплате товара (работ, услуг) по частям, начинается в отношении каждой отдельной части. Срок давности по искам о просроченных повременных платежах (проценты за пользование заемными средствами, арендная плата и т.п.) исчисляется отдельно по каждому просроченному платежу.

Между тем, как установлено судом, согласно п. 3.1 договора поставки от 14.04.2017 № КАП/ОЛС-пм-1404/17 товар отгружается продавцом в течение 14 календарных дней, с момента получения 100% предоплаты за товар от покупателя. Платежными поручениями от 31.05.2017 № 42, от 30.06.2017 № 50, от 30.06.2017 № 51 товар оплачен АО «ОЛСЭТ» в полном объеме. Таким образом, товар должен был быть отгружен продавцом не позднее 14 июля 2017 года Следовательно, срок исковой давности по указанному договору истекает 14.07.2020.

Настоящие требования поданы в суд 18.10.2019, т.е. в течении трехлетнего срока исковой давности, а потому суд считает, что срок исковой давности кредитором не пропущен.

Руководствуясь ст. ст. 32, 100 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)», ст. ст. 65, 71, 156, 176, 184, 185, 223 АПК РФ, суд

 

ОПРЕДЕЛИЛ:

 

Отказать АО «ОЛСЭТ» в удовлетворении заявления о включении требований в размере 25 142 352,15 рублей в реестр требований кредиторов должника ЗАО «Капитолий».

Определение подлежит немедленному исполнению и может быть обжаловано в десятидневный срок в Девятый арбитражный апелляционный суд.

 

Судья:

Н.Л. Бубнова